Сергей Кононов
Ангольская оружейная комната
Когда я летел в Анголу, уже знал, что мостовики ходят и работают с оружием. Леонид Маркеленков (мой коллега – механик череповецкого Мостоотряда № 62), работавший в Лубанго и Намибе 1982-1984 годах, сказал, что в группе «Мосты свободное ношение оружия при переездах и вне города обязательно. А до этого преподаватель португальского языка на курсах в ЛГУ Сергей Чистяков рассказывал также говорил о свободном ношении оружия топографами (он работал с ними в Анголе) и мостовиками.
Теоретизировать на эту тему было некогда, да и вопросом, зачем и почему, я не задавался.
По прилете в Лубанго 7 июля 1984 года, после вертолетной рекогносцировки Менонге-Матала-Лубанго, бани и возлияний при встрече с группой Юра Мальгин (в дневнике ошибочно написал Малыгин), наш проектировщик, по совместительству зав. ружкомнатой, ознакомил меня с хозяйством.
Арсенал оказался немалый: автоматы Калашникова, в том числе и один китайский с откидным штыком (бой у него был исключительный), несколько ППШ (их мы в свое время поставляли в Анголу) – его я первый раз в жизни держал в руках, два ППС, Шмайсер, М-16 (патронов нет), УЗИ, пистолет ПМ - один, Вальтер П-38, ТТ.
Патронов к АК и ППШ навалом. И в цинках и россыпью в мешках.
Нашелся и охотничий винчестер мелкокалиберный (калибр 22) с подствольным магазином на 20 патронов. Чисто ковбойский вариант. Патронов нет.
Это все было накоплено группой за прошлые годы.
АК для каждого мужчины и запас приличный.
Так что получил я 8 июля свой АК и не расставался с ним до конца работы в Лубанго и Намибе. Через неделю получил ПМ, потом отдал его начальнику контракта, а себе взял ТТ. Благо патронов к нему без ограничений от ППШ. Посему через один иногда заряжал трассирующими.
Так как ездил я много, то АК возил за сиденьем, но так, чтобы быстро достать можно было, а под рукой УЗИ. Чем он был удобен, что и одной рукой через окно машины можно было стрелять – отдача небольшая. УЗИ мне понравился. Удобно было в кейсе носить: УЗИ, два магазина, пара гранат. По случаю достал да Вальтера П-38 (один дали кубинцы).
С ТТ и П-38 не расставался до конца командировки в мае 1986 года. Забрал их с собой в Луанду. Потом отдал друзьям.
Вальтеры и ТТ понравились. П-38 люблю до сих пор. Был у них недостаток: при скорострелке вылетала прицельная планка и из-под нее боевые пружины. Нашел способ ремонта: заклепывал зубилом.
Когда-то с самом начале инструктаж я получил от переводчика группы Миши Крамаренко, а руководитель контракта подтвердил его слова: «Вне города, автоматы на предохранителе, патрон в стволе. Любая попытка остановить машину, имеешь право первого выстрела»
Носили мы оружие постоянно, и вопросов не задавали, а почему собственно так?
Приезжали посольские, приезжал генконсул в генеральском звании – мы всегда были при оружии. Все воспринималось естественно – так и должно быть.
Местная безопасность мне прямо говорила, что, если среди моих ангольских подопечных будет предатель – стреляй. (Это описано в моем дневнике).
Так вот и жили, проблем с оружием не было, не баловались. Надоедало оно до чертиков таскать с собой на работу. Но таскали.
Применять не пришлось, только пару раз угрожал применением. Слава богу, что не пришлось.
А в Шангонго до меня наши из АК стреляли по Миражам.
Только потом через несколько лет стал задаваться вопросом, а почему мы – гражданские, и с оружием? Так ответа и не нашел.
А стреляли мы все хорошо.