Региональная общественная организация участников оказания интернациональной помощи республике Ангола
Поиск по сайту
Подписка на новости
Ваше имя:
E-mail:
Случайный MP3 файл с сайта
Установите Flash-проигрыватель 06. Каама

Перейти к разделу >>

4 апреля народ Анголы отмечает государственный праздник — День мира и согласия. Он посвящен окончанию гражданской войны, которая длилась с 1975 по 2002 год.

4 апреля празднует День рождения и отмечает 50-летний юбилей почетный член Союза ветеранов Анголы генерал ВС Анголы Симау Карлитуш Вала, - человек, который в феврале 2002 г. руководил войсками в операции «Киссонде» и внес решающий вклад в то, чтобы этот день стал именно таким в истории Анголы. Подробно о вкладе С.К. Валы в окончание войны в Анголе читайте в наших новостях!

Союз ветеранов Анголы поздравляет ангольский народ с праздником, а генерала Симау Карлитуша Вала с Днем рождения! Желаем всем здоровья, счастья, мира и благополучия!  

Карина Мукосеева

С П Е Ц И А Л И С Т Ы


Вода всегда и везде была первой дорогой для людей. На лодках и плотах, по мелким речушкам и широким рекам. На крепких лодках с парусом – поперек моря и вдоль океанского побережья. Это было проще, чем пробираться через болота или путаться в страшных непроходимых лесах. Но пришло время, когда человек научился просто строить дороги.

А в Африке, в моей любимой Африке! С Юга до Запада, вдоль Атлантического океана так много государств граничат с большой водой. И разнообразные связи между ними осуществлялись. Но как медленно, с каким трудом. А жителям Намибии, Анголы, Камеруна, Нигерии, Того, Бенина, Ганы и других государств требовалось иметь связь постоянную. От порта до порта, от города до города, от столицы до столицы. Не говоря о массе рыбацких деревушек. И о том, насколько важны не только одна общая дорога вдоль побережья, но и следующие дороги, которые потянутся от океана вглубь каждой страны!

И вот, не объявляя никаких комсомольских строек, никакого БАМа, государства Западной Африки начали строить дороги вдоль океанских пляжей и зеленеющих откосов. Этот путь со временем соединил многие народы по крайней мере в единое торговое целое. А какое удовольствие получаешь, когда мчишься на машине подряд вдоль нескольких стран (еще недавно бывших колониями Англии, Франции, Германии)! А по левую руку от тебя постоянно плещется Атлантический океан. Только иногда останавливаешься на очередной границе и без проблем штампуешь паспорт. Так во всяком случае было в начале семидесятых годов прошлого века.

Да, относительно удобно было строить дорогу государствам Тропического пояса, имеющим более-менее плоские берега. Хотя тоже проблем хватало – то болота, то мангровые заросли, то внутренние лагуны. Но в Южной Африке – совсем другое дело. Низкие участки песчаной пустыни, нагло вылезающие к самой океанской волне, чередуются с огромными неприступными утесами, которые надо далеко обходить, затем - с широченными долинами пересохших рек. Это очень ненадежные, постоянно меняющиеся берега. Дело в том, что, когда далеко в горах проходят дожди, огромная масса воды комом летит по земле, целиком заполняя долины и снося все на своем разбойном пути, затем ломает береговую линию и сваливается в океан. Весь путь воды мгновенно просыхает под раскаленным солнцем южной пустыни. И все-таки Ангола тоже построила свою дорогу!

Основные проблемы были в строительстве мостов. Если в Западной Африке дожди идут месяцами, и русла рек, которые надо перепрыгнуть, давно устоялись, то просто нужно построить крепкий и длинный мост. Колонизаторы и строили мосты из железа, с железными же крышами! Я помню грохот под колесами машины, привычно сопровождающий твою переправу на другой берег.
Но в Южной Африке приходится строить очень крепкие и очень-очень длинные мосты. Из бетона. Ладно, работа завершена. И дорога, и мосты построены. Связи налажены. Протянуты электрический и телефонный кабели. Процветает торговля. Начинает налаживаться промышленность. Женщины успевают добраться до роддомов, увечные и больные – до больниц, ученики до школ. Набирая скорость, машины мчатся к столице, и от нее – во все стороны, к окраинам государства.. Все бы хорошо, если бы в Анголе тридцать пять лет не шла гражданская война. Мы с мужем проработали в такой обстановке шесть с половиной лет.

В те военные действия давно ввязалось много стран. С одной стороны молодому государству помогали мы и кубинцы, с другой - и Франция, и Бельгия, и Америка, и ЮАР. Эта вообще располагалась рядом, и у нее было много танков и самолетов. Ангольцы гибли тысячами. Не только города, но и целые провинции то и дело переходили из рук в руки. Войска враждебной УНИТы устраивали диверсии на суше и в океане, самолеты Южно- Африканской Республики бомбили мосты. Разрушенный мост – это катастрофа. Жизнь по обе стороны долин мгновенно замирала. Порвать ниточку прибрежного шоссе было легче всего.

Кто помогал? Мы! По просьбе руководства страны и лично президента Душ Сантуша тысячи наших специалистов трудились, восстанавливая электростанции, мосты, дороги, заводы.
Я знала там многих наших уникальных специалистов. Например, нужно было отремонтировать французский рентгеновский аппарат в больнице или - починить бельгийский лифт в высоченном доме. Требовалось запустить португальскую фабрику по обработке хлопка-сырца. Срочно оттренировать сборную волейбольную команду армии для участия в национальном первенстве. Ремонтировать пароходы. Да чинить автомобили со всех стран мира. Оказалось, что наши мужчины всё могли и работали красиво, потому что осознанно и увлеченно.

Очень тщательно и напряженно трудились наши топографы, выправляя карты, небрежно созданные бывшими хозяевами страны – португальцами. Замечательно, буквально днем и ночью работала когорта переводчиков, которых везде не хватало, потому что на их зарплатах экономили. Считалось, что любой советский специалист может на пальцах объясниться с любым африканцем. Дальше - наши врачи – это отдельная история. Во-первых, они сами приводили в порядок заброшенные больницы, набирали и учили младший медперсонал из местных аборигенов, а, во-вторых, не только делали сложнейшие операции: полостные, черепные и прочие, спасая военных, гражданских и детей, попавших в жернова войны, но и «бытовыми» случаями занимались. Как то – рука, откушенная львом, или нога, оттяпанная акулой. Врачи показывали мне таких пациентов, радуясь, что хватало одного укола пенициллина, и анголец оставался живёхонек!

А теперь – о моих любимых мостовиках. Я много летала над Анголой, собирая материалы для статей мужа-международника и своих (регион Михаила Зеновича составлял четырнадцать стран юга Африки, сам он летал по ним бесконечно), но больше всего радовалась, когда удавалось добраться из столицы до Бьентьяба - это местечко, долина, строящийся мост и политическая тюрьма на скале над океаном. В то же время это – южная граница государства. Отсюда не так уж далеко до Намибе – главного города провинции Намиб. И стоит этот город на краешке начинающейся от него самой пустынной в мире белой пустыни Намиб. И рассыпает она свои пески вдоль Атлантики до государства Намибия, и дальше. Для меня нет места прекраснее на свете.
Мост через долину пересыхающей реки бомбили целенаправленно, разнесли в пух и прах. Задание по восстановлению и все чертежи разрабатывались в Луанде. Поскольку именно в столице был центр мостовиков, оттуда они разлетались на работу не только на юг, но и на восток, и на запад. Рек в Анголе много, мостов ещё больше. Деньги выделялись именно на ремонт.

Начальник строительства Валерий Михайлович Науменко рассказывал мне, что когда он приехал в Бьентьябо, то просто схватился за голову. Восстанавливать сооружение было бессмысленно. Кроме того, изначально мост был короток. То есть, когда под ним шла вода, при въезде и съезде с него образовывались целые глубокие озёра. Люди и животные, застрявшие на нём, должны быди долго пережидать непогоду под открытым небом. Кроме того, фактически он был пешеходный, узкий. его строили в те времена, когда машины сюда еще не доезжали, то есть автомобиль на нем не мог разъехаться даже с повозкой. Иногда, когда кто-то упрямился, создавал заторы, то в давке не только техника, а и люди сваливались за борт, поскольку никаких перил там не существовало.
Науменко почесал в затылке и стал расспрашивать местное население, кто в этих краях по-настоящему самый главный. Конечно, директор цитадели! - отвечали темнокожие граждане в один голос. И советский начальник строительства моста добровольно пошел в тюрьму. Я знаю, что в результате эти люди замечательно подружились. Они нашли общий язык, решив, что мост должен стать длиннее, шире, а самое главное - нужно не ремонтировать старый, а ставить рядом новый мост! Ради этого оба старались, как могли. И деньги выбивали, и время, и рабочую силу создавали из ничего. То есть, теперь каждое утро открывались ворота цитадели, и на временную свободу строем по двое выходила бригада заключённых-строителей, которым тюремщик доверял. Бригадиром группы был единственный профессиональный рабочий. Остальных быстренько выучили наши ребята.

Дело в том, что у заключенных этой строжайшей тюрьмы не было выбора, потому что отсюда невозможно было сбежать. Дьявольский расчет присных диктатора Португалии Салазара. Тюрьма для его политических противников, которых собирали в самой метрополии и в колониях, спроектирована была таким образом, что в океан уйти нельзя – гигантские вертикальные обрывы в кипящую внизу воду испугают любого героя. Далее начинается природный барьер - вдоль широченного выхода из долины: волны океана встают дыбом, бесконечно бросаясь навстречу реке. Удивительное зрелище! Ни одна лодка не может тут выйти на открытую воду. Через мост на другую сторону долины тоже нельзя. Потому что там на горе деревня, и местные жители получают приличную мзду за возвращение отловленных беглецов. По шоссе в сторону столицы провинции нельзя, потому что по ней едут машины с солдатами из местной охраны. А уж по зеленым холмам, среди которых вьется дорога, - и вовсе страшно. По ним неспешно движутся со своими стадами почти голые и совершенно дикие аборигены. С них невозможно получить никакие налоги, их не призывают в армию, они никому не подчиняются. Однако хорошо знают, что если принесут к порогу тюрьмы тело убитого чужака, то получат вознаграждение в виде шерстяного одеяла или керосиновой лампы. Это между прочим древняя Африка, не всегда поддающаяся влиянию цивилизации.

Конечно, восстанавливали и строили новые мосты своими руками в основном наши строители. Это были удивительные, героические личности. Напряженно работали вахтовым способом – по две недели - в опаснейшей прифронтовой полосе, окруженные непонятным поначалу темнокожим населением. Никаких охранников! Как я ими гордилась. В советских людях был изначально заложен интернационализм. Да просто они были добрыми и работали как звери. Красиво работали. И - всегда помогали, поправляли, объясняли. Улыбались, шутили, пели. И это всем было понятно. Мне объяснили: русские не похожи на португальцев. Те были грубые, заносчивые, орали, били чернокожих. Но революция победила!
Дел было невпроворот. Мостовики сами налаживали доставку по стране и подвоз к об