Региональная общественная организация участников оказания интернациональной помощи республике Ангола
Подписка на новости
Ваше имя:
E-mail:

  Скачать календарь и распечатать в pdf

"Они хотели меня взорвать". Исповедь русского моряка

 

Интернет

26.08.2006  Источник:Правда.Ру

СТО ЛЕТ КАТОРГИ

25 лет назад,  27 августа 1981 года в южноафриканский плен попал советский прапорщик Николай Пестрецов. 

 

Николай Пестрецов 25 лет назад прошел все круги ада

Ангольская бригада стояла близ местечка Анжива близ границы с Намибией. Невдалеке советские специалисты возводили трехкилометровый мост через реку Кунене, который должен был связать две ангольские территории. В ангольской бригаде в числе 12 советских военных советников находился и прапорщик Пестрецов.

Обстановка в Анголе была сложной. Здесь не было границ. И не было власти. Кто кого косил из автоматов и пулеметов или сжигал залпами НУРСов, разобраться было сложно. Войска ФАПЛА бились с батальонами Савимби, провозгласившего «Африка - для черных» и пускавшего цепи своих бойцов впереди белых юаровских наемников.

27 августа 1981 года на ангольскую бригаду обрушился шквал огня. Хорошо зная, видимо, из разведданных расположение бригады, юаровская артиллерия била прямой наводкой по позициям, с неба на штаб и позиции пикировали самолеты и вертолеты. Зажатая в кольцо бригада медленно умирала. В горячке боя Пестрецов видел, как пуля сразила жену подполковника Киреева Лиду. Евгений Киреев подполз к жене, приподнял ее и тут же получил пулю в спину.

Когда огонь стих, Николай ужаснулся от обилия трупов вокруг. Невдалеке лежали Киреевы, чуть дальше майор, советский советник замполита ангольской бригады. И что самое страшное - жена Николая - Ядвига. Он подполз к жене, приподнялся и тут же получил удар по голове. Падая, прапорщик нажал на спусковой крючок АКМ.

Так прапорщик Советской Армии оказался сначала в тюрьме, где африканцы держали своих дезертиров, а затем в одиночке в Кейптауне. Камера - полтора на три метра. Теснота, духота. До окна, почти сплошь закрытыми металлическими пластинами, не достать. И постоянные допросы, постоянный вопрос: « Почему ты не сдался в плен, а стрелял в солдат армии ЮАР?

И каждый раз прапорщик объяснял, что любой советский мужчина, отслуживший в армии, умеет обращаться с оружием, что Южно-Африканская республика не объявляла официально войну Анголе. И поэтому, как иностранный специалист, не смог за 24 часа покинуть страну

Неоднократно Николаю предлагали работу по специальности. ЮАРовцы захватили много наших машин, разобраться в них не могли. Но на предложение постоянно следовал ответ: «Я с вами контракт не подписывал».

 Дни в заточении тянулись медленно. Разнообразия в будни узника вносили лишь переезды из тюрьмы в тюрьму. Однажды его подняли ночью, погрузили в вертолет и срочно перевезли в подземную тюрьму Блюмфентейна.

Но пропавшего советского прапорщика уже вовсю искали. В южноафриканской прессе проскочила заметка о советском узнике, и представители Красного Креста объезжали места содержания заключенных.

«На ежедневную прогулку меня постоянно выводили два охранника, - вспоминает Николай. - Однажды меня по фамилии окликнул незнакомый человек. Я поднял руку. И уже через два часа в кабинете начальника тюрьмы беседовал с представителем Красного Креста господином Муравьевым».

Муравьем говорил по-русски с сильным акцентом. Он предложил Николаю написать письмо матери. Ответ пришел буквально через несколько дней. Было это в декабре 1981 года.

 Его перестали бить, стали кормить той же пищей, которую давали охране. Красный Крест настоял на том, чтобы Николая содержали в одной тюрьме и не перевозили с места на место. В одиночке появились книги: Библия, «Война и мир» Толстого, почти весь Солженицын, Георгий Марков. Бандероли, поздравления с церковными праздниками присылала русская зарубежная православная церковь.

В это время Николай подружился с охранником по имени Дени. У них нашлось много общего. Американец принес русско-английский словарь, и общались сразу на нескольких языках. Одно слово из словаря, другое на португальском.

Дни дежурства Дени были для прапорщика единственной отдушиной в однообразной тюремной жизни. Американец никогда не закрывал камеру, делился постоянно сигаретами, изредка по ночам приносил в камеру бутылку виски.

 Однажды американец даже предложил Николаю план побега: 600 долларов надо было заплатить за аренду небольшого вертолета и еще 400 за топливо, чтобы этот самый вертолет доставит узника в расположение кубинцев. Но у Николая таких денег не было

Время шло, а освобождение все оттягивалось и оттягивалось. На седьмой месяц плена прапорщик Пестрецов объявил голодовку. Восемнадцать дней он ничего не ел, пил только воду. Стал похож на высохший скелет, от его восьмидесяти килограмм осталось 48. О голодовке узнал представитель Красного Креста, наорал на Николая: сам мешаешь своему освобождению.

- Многое сыграло то, что я белый, - рассказывает Николай, - Чернокожих там вообще за людей не считали, били, чем попало, куда попало. Особенно зверствовали потомки выходцев из фашистской Германии. В октябре 1982 года вновь Николая вызвали к тюремному начальству. Неизвестный ему военный в табачной форме предложил Пестрецову дать письменное согласие на захоронение жены и трех его соотечественников.

 Оказывается, тела павших в том давнем бою были забальзамированы и лежали в городском морге до выяснения всех обстоятельств с Николаем. «Я не уполномочен подписывать такие бумаги, - заявил Пестрецов. - Они улетят вместе со мной».

Но освобождение вновь было отложено. Причины не назывались. Прошли ноябрьские праздники, а там скорбное известие из Москвы - умер генсек. Опять не до Пестрецова. Наконец наступило 20 ноября 1982 года.

В этот день в аэропорту Лусаки, столицы Замбии, одновременно приземлились два самолета. Николая Пестрецова, четыре гроба его боевых товарищей, кубинца Франсиско меняли на двух пленных американских летчиков и четыре тела погибших юаровцев. Представитель Красного Креста провел Николая к самолету. Все, плен для него закончился.

Уже в Союзе поручили ему выполнять и скорбную миссию доставки тел родственникам и их похороны. Затем опять была служба в той же должности командира ремонтного взвода в Московско-Минской Пролетарской дивизии. Год службы и плена ему посчитали за три, наградить ничем не наградили.

 Получил он и причитающуюся ему плату за пятнадцатимесячный плен - 1972, 61 рэнд от Южной Африки. Родное государство за его пребывание в плену не заплатило ни копейки. Когда старший прапорщик запаса получал в посольстве причитающийся ему «денежный кредит Южной Африки на имя Н. Ф. Пестрецова», дипломат южноафриканского государства пригласил бывшего узника в гости. Николай вежливо отказался.

Валерий Громак

.

 24 мая 2006 года. СайтСтрана.Ru  "Ангольский ад". Электронный адрес:http://www.strana.ru/

 

 Национальная информационная служба Страна.Ru, http://www.strana.ru/ 


Воины-интернационалисты представляют неизвестные страницы русской войны в Африке

Ангольский ад Воины-интернационалисты представляют неизвестные страницы русской войны в Африке

Наталья Елисеева 24 мая 2006
Читайте сюжет:История[версия для печати]

В 1970-х годах Советский Союз мирно строил развитой социализм, соревнуясь одновременно с США в гонке вооружений. В те годы мир напряженно переживал перипетии американской агрессии во Вьетнаме, Панаме и Никарагуа, и мало кто знал об участии советских солдат и офицеров в вооруженном конфликте в далекой Анголе. Подробности участия СССР в ангольской войне неизвестны широкой публике, но постепенно завеса секретности спадает. 23 мая в Государственном центральном музее истории России открылась выставка "И кровью российской Анголы земля не алела?", которая посвящена этой почти неизвестной войне. В этот же день в Госдуме состоялось празднование дня солидарности со странами Черного континента - Дня Африки.

Выставку, посвященную событиям в Анголе, организовал Союз ветеранов Анголы, некоммерческая региональная общественная организация (РОО), объединяющая участников оказания интернациональной помощи Республике Ангола. Несмотря на закрытые в основном архивы по этой теме, устроителям удалось впервые в истории СССР и России собрать уникальные фотографии и документы, боевые карты и донесения, записки, дневники и приказы советских военных советников, образцы военной формы, оружия, награды и личные вещи участников войны в Анголе.

В 60-70-х годах прошлого века широкая борьба африканских народов за свободу привела к власти в ряде государств "промарксистские" партии. Находящаяся в центре Африки Ангола стала объектом многоуровневого противостояния. Кроме внутренних национальных разборок, имело место вооруженное столкновение между Народным движением за освобождение Анголы - Партией труда (МПЛА) и вооруженными оппозиционерами из Движения за полную национальную независимость Анголы (УНИТА), которому помогали США, ЮАР и КНР. На региональном уровне Африку сотрясало противостояние между Анголой и ЮАР, и, наконец, в глобальном плане здесь соперничали две сверхдержавы - СССР и США. И те, и другие считали Анголу довольно важным рычагом, обеспечивающим контроль над доступом к нефти, алмазам, железной руде, которыми так богата эта страна. Кроме того, геополитическое положение Анголы делало ее "ключом к Африке".

На помощь бывшей португальской колонии, каковой долгое время была Ангола, поспешили страны соцлагеря. В результате за независимость этой африканской страны воевали как местные патриоты, так и кубинские войска, и советские военные специалисты. Пятилетняя подготовка к перевороту завершилась в 1961 году восстанием, во главе которого стоял ангольский врач и поэт Агостиньо Нетто, но едва обретенная свобода подверглась новой угрозе. США инспирировали против нового правительства Анголы интервенцию: из ЮАР наступала наемническая армия, а из Заира - подразделения националистического движения УНИТА. Вскоре военный контингент республики Куба, перелетев 10 000 км через Атлантический океан, совместно с ангольской армией вступил в бой с войсками ЮАР. Вскоре к ним присоединились советские военспецы.

Как рассказал корреспонденту Страны.Ru воин-интернационалист, член совета Союза ветеранов Анголы, полковник Сергей Коломнин, "после провозглашения в ноябре 1975 года независимости Анголы между СССР и НРА было подписано соглашение, в соответствии с которым в эту страну широким потоком пошла советская военная помощь и были направлены тысячи военных советников. Вскоре военно-морские базы Анголы поступили в распоряжение советской оперативной эскадры, аэродромы были предоставлены для посадок нашей стратегической, разведывательной, транспортной и противолодочной авиации".

За тысячи километров от границ бывшего СССР его войска должны были "помочь другой стране в строительстве национальной армии, отражении внешней агрессии и борьбе против внутренней вооруженной оппозиции". Что касается политических задач, то руководство нашей страны было крайне заинтересовано в превращении далекой Анголы в образец африканского социалистического государства.

В соответствии с данными, которые предоставил Сергей Коломнин, "всего до апреля 1976 года только из СССР в адрес МПЛА, а затем сформированного им правительства было поставлено до 30 вертолетов Ми-8, 10 истребителей МиГ-17 и МиГ-19, 12 машин МиГ-21 различных модификаций, 70 танков Т-34, 200 танков Т-54, 50 плавающих танков ПТ-76, более 300 БТР-152, БТР-60ПБ, БМП-1 и БРДМ, около 100 установок залпового огня БМ-21 и БМ-14. Направлялись также 122-мм артиллерийские системы Д-30, минометы, зенитные установки ЗИС-3-76, ЗПУ-1, ЗУ-23-4, ЗУ-23-2, переносные зенитные ракетные комплексы "Стрела-2" и в больших количествах современное стрелковое вооружение. Большая часть этого оружия поставлялась "в интересах кубинцев", прибывших в Анголу на помощь МПЛА".

Что касается участия в ангольской войне советских военнослужащих, то вокруг него по-прежнему реет некий ореол таинственности. "Ангольский фронт" прошли офицеры и прапорщики, специалисты-практики по боевому применению и обслуживанию вооружения и боевой техники, летчики, штабные работники, командиры с опытом командования ротами, батальонами, полками и даже крупными соединениями, а также военные переводчики.

Первая группа прибыла вскоре после провозглашения независимости Анголы - осенью 1975 года и еще в пути следования получила карт-бланш на участие в боевых действиях. О том, что в боях в ангольской саванне сражались и гибли наши военнослужащие, в советских газетах не писали, но на выставке представлены документы, в которых приведены свидетельства очевидцев. Вот что записал в своем дневнике участник жестоких боев под Куиту-Куанавале военный переводчик лейтенант Игорь Ждаркин: "29 октября 1987 года. В 14.00 по радио получили страшное известие. В 13.10 противник обстрелял 59-ю бригаду снарядами, начиненными химическими отравляющими веществами. Много ангольских солдат отравилось, некоторые потеряли сознание, командир бригады кашляет кровью. Зацепило и наших советников. Ветер как раз дул в их сторону, многие жалуются на сильнейшие головные боли и тошноту".

Ветераны вспоминают, что "война в Анголе была другой, нежели в Афганистане. В эту страну никогда не посылались регулярные советские войска, кроме личного состава периодически заходивших в порты Анголы боевых кораблей, в том числе и с морскими пехотинцами на борту. Однако в Афгане наши войска и советники имели дело с "моджахедами", вооруженными в основном легким стрелковым оружием, минометами и гранатометами. В Анголе же наши военнослужащие столкнулись с регулярными обстрелами южноафриканской дальнобойной артиллерии, налетами "Миражей", применявших "умные" бомбы, зачастую начиненные запрещенными конвенцией ООН "шариками", их травили боевыми газами. И как вспоминали советские советники, ранее служившие "за речкой" и оказавшиеся потом в самом центре Африки под ураганным обстрелом мощных 155-мм южноафриканских гаубиц G-5: "Такого ада мы не видели даже в Афгане".

Только за период официального военного сотрудничества с 1975 по 1991 год в Анголе побывало около 11 тыс советских военнослужащих, из них 107 генералов и адмиралов, 7211 офицеров, более 3,5 тыс прапорщиков, мичманов, рядовых, а также рабочих и служащих СА и ВМФ. Кроме того, в этот период у берегов Анголы несли боевую службу тысячи советских военных моряков. Сколько из них награждено - неизвестно. По словам воина-интернационалиста Андрея Токарева, служившего в Анголе переводчиком, "Орденом Красной Звезды были награждены считанные военные специалисты. В основном за ранения или посмертно. Медаль "За боевые заслуги" считалась высшей, но маловероятной наградой". Советских офицеров награждали "ангольскими часами" с логотипом и эмблемой МПЛА на циферблате.

По официальным данным, в ходе боевых действий в Анголе погибли и умерли 54 советских гражданина, в том числе 45 офицеров, пять прапорщиков, двое солдат срочной службы и двое служащих. За этот период были ранены 10 человек, а двое советских военнослужащих - командир экипажа советского военно-транспортного самолета Ан-26 Камиль Малоев и прапорщик Пестрецов попали в южноафриканский плен в начале 1980-х годов и провели в тюрьмах ЮАР от полутора до двух лет.

Ветераны, присутствовавшие на открытии выставки, говорили, что из-за "ангольской секретности" у многих из них в личных делах нет никаких отметок о пребывании в Африке, за исключением штампа о некоей "спецкомандировке". Следовательно, нет у них и льгот, положенных участникам боевых действий. Как с горечью подчеркнул председатель Союза ветеранов Анголы полковник Вадим Сагачко, "если в свое время нерадивые чиновники говорили афганцам: "Мы вас туда не посылали! ", то "ангольцам" те же чинуши говорят: "Вас там быть не могло" и ссылаются на "Закон о ветеранах", согласно которому участниками боевых действий считаются только те, кто находился в Анголе в период с ноября 1975-го по ноябрь 1979 года. Члены Союза ветеранов Анголы добиваются через Госдуму, чтобы сроки, под которые подпадают участники военных действий, продлили хотя бы до 1992 года, но им отвечают, что, увы, таких, как вы, слишком много".

Сегодня бывшие "ангольцы" и в частности бывший советник командира 10-й ангольской пехотной бригады, а ныне полковник российской армии Вадим Сагачко, говорят о том, что эти цифры неполные, так как не учитывают потерь гражданских специалистов, которые гибли и попадали в плен наряду с военными. Более того, оказывается, многие раненые и погибшие в той войне оформлялись как "умершие от естественных причин" либо "заболевшие тропическими болезнями". Поэтому есть основания считать, что погибших советских граждан в тот период в Анголе было гораздо больше. Сколько? Это еще предстоит выяснить, так как архивы по военно-политическому сотрудничеству с Анголой до сих пор засекречены.

    фоторепортаж 
    Фотографий: 5
    Для просмотра фотогалереи нажмите мышкой на любую из картинок:


.

http://www.telegrafua.com/article/194

  АНГОЛА: ПЕРЕВЕРТЫШ "ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ" 

"РАДИО СВОБОДА". Ведущая  Ирина Лагунина

Ирина Лагунина:

В конце февраля произошло событие, воскресившее в памяти эпоху двух сверхдержав, их соревнование за третий мир, идеологическую борьбу, попытки привнести социализм в Африку. В Анголе в ходе операции правительственных войск был убит лидер группировки УНИТА Жонас Савимби. Его война началась в 75-м году, и на определенном этапе в ней участвовали и СССР, и США, и тогда об Анголе говорили. Потом о ней забыли, но война продолжалась. В стране, богатой нефтью и алмазами, 80 процентов населения живет в абсолютной бедности. На 12 с половиной миллионов населения три с половиной - вынужденные переселенцы и беженцы. Эти данные приведены в исследовании, подготовленном правозащитной группой "Всемирный свидетель". "Приватизированная война" - называется одна из глав этого доклада. Два года группа работала над тем, чтобы выявить сеть, через которую после развала Советского Союза Ангола закупала оружие, в том числе и российского производства. Никто точно не знает, какая часть выручки от нефти идет на войну, а какая - на счета правительственных лиц. Известно только, что на развитие страны идет слишком мало.

Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс в книге воспоминаний "Из тени" пишет о том, что 75-й год знаменовал собой окончание и начало "холодной войны" в третьем мире. США проиграли Вьетнам и вышли из войны с твердым убеждением: никогда больше Америка не будет участвовать в подобных мероприятиях. Для Советского Союза же проигранная американская война во Вьетнаме была победой. Москва стала пристальнее смотреть на Африку. Роберт Гейтс, книга "Из тени":

"Новая хорошая возможность вмешаться в дела Африки представилась Советскому Союзу в 1974 году вместе с военным переворотом в Португалии, в результате которого к власти пришли "левые" военные, близкие к португальской коммунистической партии. Новое португальское правительство сразу же заявило о намерении отказаться от колониальной империи и дать свободу бывшим колониям - самое главное, Анголе. Успешный "правый" переворот в Португалии в марте 75-го года не повлиял на решение Лиссабона отпустить Анголу, и 11 ноября 75-го года стал днем независимости страны".

К тому времени в Анголе уже существовало три группировки, каждая из которых вела свою собственную борьбу за независимость страны. Народное движение за освобождение Анголы (МПЛА), коммунистическую группу, близкую к кубинцам и к Советскому Союзу, возглавлял Ангостинио Нето. В Соединенных Штатах эту советскую поддержку воспринимали так - Роберт Гейтс:

"Хотя Советский Союз в течение многих лет оказывал небольшую финансовую помощь Нето, в начале 70-х в Москве еще не решили окончательно, какую из трех группировок поддерживать. Позднее советские источники рассказали нам, что Нето подозревался в связях с Западом. Было известно и о том, что у Нето серьезные проблемы с алкоголем. Однако после 1973 года Советский Союз вновь стал помогать ему, прежде всего из-за того, что две другие группы поддерживал Китай".

74-й год - год, когда Советский Союз и Куба начали военные поставки МПЛА. Воздушные и морские поставки оружия пошли с октября. Перевалочным пунктом стала соседняя Республика Конго (Конго-Браззавиль). Там же были созданы тренировочные центры для бойцов МПЛА. А в декабре уже в самом Советском Союзе стало проводиться обучение военнослужащих МПЛА новым видам вооружений.

Вторую ангольскую группировку - Национальный фронт освобождения Анголы (ФНЛА) - фронт поддерживали Китай и США - вел за собой Холден Роберто. Третьей группой под предводительством Жонаса Савимби был Национальный Союз за полную независимость Анголы (сокращенно - УНИТА). У этой организации тоже были давние связи с Китаем, а позже - с Южной Африкой. Три эти группы, по договоренности, достигнутой в январе 75-го года, должны были составить коалиционное правительство новой независимой Анголы. Они же должны были привести страну к выборам. Отрывок из книги Роберта Гейтса "Из тени":

"Вскоре после соглашения 1975 года между Португалией и тремя группировками - все они были основаны по племенному признаку, что добавляло этнический оттенок конфликту - ЦРУ предложило Белому Дому предоставить небольшую финансовую помощь ФНЛА во главе с Холденом Роберто, в основном на создание политической партии. Предложение было рассмотрено /:/ и было выделено 300 тысяч долларов на политические нужды - типографское оборудование и предвыборные агитационные материалы ФНЛА, которые должны были ввозиться в Анголу из Заира".

Заир - это нынешняя Демократическая Республика Конго. Политическая поддержка и 300 тысяч долларов оказались бесполезными. МПЛА развернула полномасштабное военное наступление и 9 июля 75-го года вытеснила две другие группировки из столицы страны - Луанды. Как пишет Роберт Гейтс, до лета 75-го Соединенные Штаты лишь наблюдали за тем, что происходит в Анголе:

"Притом, что и ЦРУ, и Госдепартамент практически враждебно относились к идее дальнейшего вмешательства, до лета 1975 года ничего не происходило. Летом вмешался Генри Киссинджер и сдвинул дело с мертвой точки - в немалой степени из-за угрозы того, что две страны - Португалия и Ангола - могли почти одновременно стать коммунистическими. По его настоянию ЦРУ, в конце концов, разработало план оказания военной и иной помощи ФНЛА и - в меньшем объеме - УНИТЕ. В начале июля президент Форд утвердил эту программу и поставки вооружений на сумму в 14-17 миллионов долларов. В августе к этой сумме добавили еще 10 миллионов, и в общей стоимости операция в Анголе к сентябрю 75-го обошлась в 25 миллионов долларов".

С этой помощью, а также с помощью Китая и с воинскими контингентами Южной Африки, ФНЛА и УНИТА перешли в наступление.

"В этот момент МПЛА попросила Москву увеличить объем помощи. Советское руководство посоветовало Нето обратиться к Кастро, что тот и сделал в начале августа 75-го. Кастро почти сразу согласился. А вскоре за этим последовали потрясающе скоординированные воздушные и морские перевозки войск - с Кубы - и вооружения - из СССР. На самом деле, для того времени это были самые значительные советские военные поставки в государство, не являющееся членом Варшавского договора. В ноябре 75-го в Анголе было уже около 4 тысяч кубинских военных, а к концу 76-го, как позже признал сам Кастро, 36 тысяч. По подсчетам ЦРУ, к февралю 1976 года Советский Союз отправил в Анголу 38 тонн оружия и боеприпасов общей стоимостью в 300 миллионов долларов. Эти данные показывают, что Советское правительство не настолько уж сильно хотело вмешиваться в Анголу, как оно потом уверяло, оно просто действовало умно. Наблюдая за тем, как расширяют свое присутствие в Анголе СССР и Куба, администрация Форда попросила ЦРУ подготовить доклад о возможных вариантах действий".

На новую операцию потребовались новые деньги, найти которые в собственном бюджете Центральное Разведывательное Управление не смогло. И вот на этом этапе, когда ЦРУ запросило у Конгресса США еще 30 миллионов долларов на Анголу, Конгресс заговорил о "новом Вьетнаме". 13 декабря 1975 года вся история тайной операции ЦРУ в Анголе попала на страницы газеты "Нью-Йорк Таймс". Конгресс потребовал прекратить какое бы то ни было вмешательство в Анголу и помощь какой бы то ни было группировке в этой стране. 9 февраля 76-го президент США подписал соответствующее решение Конгресса, и оно стало законом. Ангола отошла в сферу интересов Советского Союза. УНИТА и Жонас Савимби же продолжали получать помощь от Южноафриканской Республики.

Вопрос бывшему заместителю Госсекретаря США Уитни Шнайдману: США в последние годы как-то могли влиять на Савимби?

Уитни Шнайдман:

Нет. Я работал в администрации Клинтона помощником государственного секретаря США, и был период сразу после провала Лусакских соглашений, когда мы пытались установить контакты с Савимби, выразить ему нашу глубокую озабоченность тем, что страна вновь скатывается в войну, попросить его предпринять меры того, чтобы избежать такого развития событий. Нам не только не удалось установить с ним какие-либо отношения. Выяснилось, что у него в Вашингтоне не осталось ни одного друга, который бы смог связаться с ним и передать ему это наше послание.

Ирина Лагунина:

Уитни Шнайдман, заместитель Госсекретаря США в администрации Клинтона. За все эти годы через Анголу прошли 11 тысяч советских военных специалистов. Наш корреспондент в Москве Михаил Саленков беседует с кандидатом исторических наук, полковником Андреем Почтаревым.

Михаил Саленков:

Во что вылилась эта война для Советского Союза? Есть ли в этой войне такое понятие как "военные потери"?

Андрей Почтарев:

Что касается потерь советских войск, вернее, советских военных специалистов и советников, то можно назвать цифру: начиная с 75 года по 91-й год мы потеряли там 54 человека. Всего лишь.

Михаил Саленков:

Это были только советники?

Андрей Почтарев:

Это - советники и военные специалисты. Были у нас потери и среди гражданских специалистов. Это - и летчики, которые работали по контракту там, летчики гражданской авиации, это были и строители, которые в результате боевых действий сбивались и попадали потом в плен, в руки УНИТА. Попадали в плен и советские военные, в частности, вот, прапорщик Пестрецов. Он провел полтора года в тюрьме ЮАР. Его взяли на юге Анголы в плен южноафриканские войска, и вот он полтора года провел в ряде тюрем, в том числе, в Йоханнесбурге. Затем он был освобожден через Красный Крест, и сейчас проживает под Калининградом.

Михаил Саленков:

На какие деньги правительство МПЛА закупало оружие у Советского Союза, и откуда шли средства УНИТЫ?

Андрей Почтарев:

Правительственные войска всегда опирались на помощь соцстран во главе с Советским Союзом, и вся помощь военно-техническая осуществлялась, прежде всего, на основе заключаемых договоров и соглашений, на основе Договора о дружбе и сотрудничестве, который до сих пор действует, кстати. Вот он правильно называется Договор о дружбе и сотрудничестве от 8 октября 1976 года. То есть он пролонгирован, и Российская Федерация как правопреемница Советского Союза подтвердила его действие. Соответственно, там были оговорены случаи оказания и чисто военной помощи, и военно-технической. Деньги брались откуда? Конечно, поначалу это были кредиты, а затем постепенно ангольцы расплачивались за счет продажи собственных ресурсов природных.

Михаил Саленков:

То есть Советский Союз дал кредит, а Ангола возвращала ему:

Андрей Почтарев:

Ангола возвращала ему его постепенно, продавая потом свои и нефть, и алмазы, и другие природные ресурсы и так далее. Главные доминирующие - это, конечно, нефть и алмазы.

Михаил Саленков:

Вооружались: МПЛА за счет продажи нефти, а УНИТА держала алмазы и вооружалась за счет них. Так?

Андрей Почтарев:

Ну, в принципе, да. Поскольку те районы, которые контролирует, к примеру, УНИТА даже до сих пор, они богаты полезными ископаемыми, прежде всего алмазами. А что касается УНИТЫ, то да, это была прямая помощь и США, и ЮАР, а также от реализации алмазов они закупали боевую технику, а с развалом Советского Союза - у некоторых бывших советских республик. В частности даже такие системы реактивного залпового огня, как "Смерч", "Ураган", они попадали в руки унитовцев как раз из бывших советских республик. Мы такую технику ангольцам не продавали.

Ирина Лагунина:

Полковник, кандидат исторических наук Андрей Почтарев. Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс пишет, что в 75-м году закончилась и началась "холодная война" в третьем мире. А когда закончилась логика "холодной войны" в Анголе? Вопрос бывшему заместителю Госсекретаря США Уитни Шнайдману:

Уитни Шнайдман:

Было бы правильно сказать, что в 1975-м "холодная война" обострилась. Помните, в то время Соединенные Штаты и Советский Союз проводили политику разрядки. И Советский Союз, помогая МПЛА в попытке получить контроль над Анголой, обошел разрядку, как сказал Генри Киссинджер. А Соединенные Штаты в попытке ответить на действия СССР начали поддерживать своих, в том числе - через ЮАР. Но, возвращаясь к вашему вопросу - когда закончилась "холодная война" в Анголе? В целом - с падением Берлинской стены в Германии. По-моему, в последнее время многие влиятельные страны мира пытались донести до ангольского правительства, что страна должна двигаться вперед, что она должна открыть не только свою политическую систему, но и реформировать экономику и управление экономикой. Сделать ее более прозрачной и открытой для рыночных отношений. И вот это - не только элемент отхода от менталитета "холодной войны", но и помощь Анголе, чтобы она стала активным членом мировой экономики. За последние несколько лет президент Душ Сантуш понял, насколько важно сократить внешнюю задолженность страны, составляющую 12-14 миллиардов долларов. А это можно сделать только через соглашение с Парижским клубом, которое, в свою очередь, невозможно без участия МВФ. Соглашение еще не достигнуто, но основные министры в ангольском правительстве уже понимают, насколько важно решить эту проблему. Со временем это поможет Анголе перейти к более демократическому виду существования.Ирина Лагунина:

США полностью изменили отношение к Анголе как раз с приходом в Белый Дом Билла Клинтона, в администрации которого и работал Уитни Шнайдман. Поворот Вашингтона от поддержки УНИТЫ к сотрудничеству с правительством партии МПЛА заставил по-новому оценить ситуацию Францию. В Париже опасались, что после этого США укрепят свои позиции в ангольском нефтяном бизнесе и французские нефтяные интересы в Анголе вступят в конфликт с американскими. И здесь я вернусь к исследованию лондонской правозащитной группы "Всемирный свидетель". В декабре 2000 год был арестован Жан-Кристоф Миттеран, сын бывшего президента Франции. Дело о коррупции, которое пресса окрестила "Анголагейт", включало в себя, в том числе, и незаконную торговлю оружием для Анголы с 93-го по 94-й годы. Как утверждается в исследовании, президент Миттеран в то время не мог напрямую оказать помощь правительству МПЛА, потому что министр обороны его собственного правительства был ярым сторонником УНИТЫ. Именно тогда, сын президента, якобы, предложил решить эту проблему с помощью частного бизнесмена Пьера Фалькона. Пьер Фалькон возглавлял группу компаний под названием "Бренко Интернэшнл". Фалькон взял в компаньоны эмигранта из России Аркадия Гайдамака, и они совместно выступили представителями интересов специализирующейся на производстве оружия словацкой компании ZTS-Osos. На первом контракте о поставке оружия Анголе в 93-94-м годах на сумму 47 миллионов долларов стоит печать ZTS-Osos, подпись Фалькона и адрес и номера телефонов - но только компании "Бренко Интернэшнл". В декабре 96-го французская L'Evenement du Jeudi опубликовала копию этого контракта ZTS-Osos - 30 танков Т-62, 40 бронемашин пехоты БМП-2, 150 базук Шмель, 5 с половиной тысяч автоматов Калашникова и так далее. Однако военные специалисты, изучавшие этот контракт, сочли, что проведение наступательной операции с использованием всей этой техники невозможно - боеприпасов в цифрах контракта было слишком мало. Следствие продолжило поиски документов. Выяснилось, что к концу 94-го года Фалькон подписал контрактов на сумму в 633 миллиона долларов. Данные официальной регистрации фирм в Словакии показывают существование двух компаний ZTS-Osos - ZTS-Osos Martin и ZTS-Osos Vrutky. В интервью с генеральным директором компании ZTS-Osos Vrutky корреспонденту чешского агентства ЧТК удалось выяснить, что 16 процентов акций его компании принадлежит российскому Рособоронэкспорту, а 28 процентов - компании Курганмаш, которая производит такую же бронетехнику, которая фигурирует в контрактах с Анголой. Официальные словацкие правительственные данные показывают, что в мае 93-го года 19 процентов второй компании ZTS-Osos Martin были проданы российской государственной компании Спецвнештехника, предшественнице Рособоронэкспорта, который, как уже говорилось выше, скупил акции ZTS-Osos Vrutky.

В исследовании есть еще один российский след Пьера Фалькона и Аркадия Гайдамака. Именно эти два бизнесмена в 96-м году провели успешные переговоры о перепродаже ангольского долга России. В результате Россия согласилась получить с Анголы полтора миллиарда долларов вместо задолженных Анголой пяти миллиардов. На декабрь прошлого МВФ так и не смог получить разъяснений - ни от Москвы, ни от Луанды - о том, в чем же состояла эта сделка. Однако за ее совершение Пьер Фалькон получил в качестве комиссионных немногим меньше 15 миллионов долларов. В конце концов, в декабре 2000 года Фалькон был арестован, а через месяц, в январе 2001-го был выписан международный ордер на арест Аркадия Гайдамака. Тогда же, в январе 2001 предвыборный штаб Джорджа Буша-младшего вернул 100 тысяч долларов, которые жена Фалькона через свою американскую фирму пожертвовала на выборы президента от Республиканской партии США. Помощники Буша заявили, что не могут принять деньги от фирмы, связанной с торговцем оружием. А в декабре 2001-го Фалькона выпустили под залог в 4 миллиона 300 тысяч долларов США.

Торговля оружием, о которой рассказывает исследование правозащитной группы "Всемирный свидетель" (группа, кстати, номинирована на Нобелевскую премию мира) - это одна темная сторона ангольского бюджета. Вторая - природные ресурсы: алмазы и нефть. В исследовании подчеркивается, что борьба с отмыванием денег - особенно после 11 сентября - важный элемент укрепления национальной и международной безопасности. Вопрос бывшему заместителю Госсекретаря США Уитни Шнайдману. Ангола продает Соединенным Штатам нефть. Насколько США могут влиять на то, чтобы ангольское правительство вело прозрачную финансовую политику? Стоит ли эта страна в сфере интересов национальной безопасности США?

Уитни Шнайдман:

Конечно, там есть несколько американских нефтяных компаний, и мы импортирует из Анголы примерно 7 процентов всей потребляемой нами нефти. Но в целом мне кажется, что в Соединенных Штатах не до конца понимают, насколько важна Ангола для США. Я всегда пытался доказать, что, учитывая ситуацию на Ближнем Востоке, роль, значение Анголы будет возрастать. Вообще, если посмотреть на весь этот регион - от Ганы и Нигерии к Экваториальной Гвинее, Конго и Анголе, то в общей сложности мы импортируем от туда около 15 процентов всей потребляемой в США нефти. Так что в ближайшие годы внимание к этим странам будет возрастать, как и стратегическая важность региона для Соединенных Штатов.

Ирина Лагунина:

По подсчетам специалистов, в том числе, специалистов МВФ миллиард 400 миллионов долларов, полученных от продажи нефти ангольским правительством в прошлом году (это приблизительно треть поступлений в ангольский бюджет), остались неучтенными. Средняя продолжительность жизни в Анголе - 45 лет. Каждые три минуты в стране от голода и болезней умирает ребенок. Каждый третий ребенок умирает, не дожив до 5 лет.

http://www.svoboda.org/programs/ep/2002/ep.032702.asp

 .

.Андрей Токарев


“ЧЕРНЫЙ ПЕТУХ” АНГОЛЫ

Журнал "Азия и Африка сегодня",
2002, №5.

Источник: http://www.africana.ru/news/.

В пятницу 22 февраля 2002 года, в то время, когда одни внимательно следили за драматическими событиями на Белой Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити, а другие готовились к очередному уикенду, в Анголе, попав в засаду, был убит Жонас Савимби, лидер Национального союза за полную независимость Анголы (УНИТА) - организации, которая на протяжении более четверти века - с ноября 1975 года - находилась в оппозиции законному правительству Анголы и вела - почти без перерыва - вооруженную борьбу за власть в стране.

Гражданская война в Анголе - один из старейших вооруженных конфликтов на Африканском континенте. Теперь с ней навсегда будет ассоциироваться имя доктора Ж.Савимби. После его гибели появилась надежда на развязывание “ангольского узла”.
Эмблема УНИТА - черный петух на фоне восходящего солнца - должна символизировать возрождение Африки, а с ней и Анголы. С черным петухом, “галу негру”, возвещающим восход новой жизни в Анголе, Жонаса Малейру Савимби нередко сравнивали его сторонники.


ПОТОМСТВЕННЫЙ БУНТАРЬ

Ж.Савимби родился 3 августа 1934 года в Муанго (провинция Бие, в Центральной Анголе) в семье служащего Бенгельской железной дороги. Его дед, Сакайта Савимби, был вождем одного из местных племен, принадлежавших к самой многочисленной этнической группе в Анголе - овимбунду. Был он влиятелен и богат. Но португальцы лишили вождя власти и земель за участие в восстании в 1902 году(1). Спустя несколько десятилетий его внук возглавит одну из национально-освободительных организаций Анголы - УНИТА, опирающуюся на овимбунду. Это не случайность: в Африке национально-освободительные движения нередко возглавляли сами вожди племен или их близкие родственники.
От своего отца, Лота, Жонас Савимби унаследовал целеустремленность, настойчивость и самодисциплину. Возможно, именно это помогло ему оказаться в составе группы, которую ангольская церквь “Iglesia Unida de Cristo” в 1958 году направила в Португалию для получения медицинского образования.
Его приезд в метрополию совпал с непродолжительным периодом политической “оттепели”. В стране проходили вторые послевоенные альтернативные президентские выборы. Среди студенческой молодежи - носителя демократических идей, подобно Савимби, были выходцы не только из Анголы, но также из других португальских заморских владений. Все большее распространение получали требования предоставления их родине автономии и даже государственной независимости. Свою деятельность начали разворачивать (в основном за пределами Анголы) Союз народов Анголы (УПА)(2) и Народное движение за освобождение Анголы (МПЛА)(3), выступавшие под лозунгами национального самоопределения.
Ж.Савимби познакомился со многими выходцами из португалоязычных стран, выступавшими против португальской колониальной империи, среди которых были Агуштинью Нето, Граса Тавареш, Амилкар Кабрал и другие будущие лидеры национально-освободительных организаций в своих странах. Это способствовало приобщению Ж.Савимби к антиколониальной деятельности, за которую португальская полиция (ПИДЕ)(4) трижды арестовывала его. В 1960 году по совету друзей он нелегально покинул метрополию и перебрался в Швейцарию. Там, увлеченный идеями национально-освободительной борьбы, Ж.Савимби приступил к изучению политических наук в Лозаннском университете. Любопытна тема его научной работы: “Последствия Ялты(5) для “третьего мира”(6).
В Швейцарии Ж.Савимби сотрудничал с близкой к МПЛА ангольской студенческой организацией - Всеобщим студенческим союзом чернокожих африканцев (Uniao Geral dos Estu-dantes Afriсanos Negros - UGEAN). Но мечтая о более активном участии в национально-освободительном движении, он написал в Бюро МПЛА(7) письмо, в котором, изложив свою биографию и указав на профессиональную подготовку, заявил, что “не часто можно найти человека подобного масштаба” и предложил себя на одну из ответственных должностей в организации(8).
Однако руководство МПЛА отказало Ж.Савимби, сославшись на то, что он еще недостаточно проявил себя в национально-освободительной борьбе. Вместе с тем, амбициозному юноше пообещали удовлетворить просьбу, когда его вклад в борьбу станет более ощутимым. Тем не менее, членскую карточку движения он получил(9) и сохранял ее в течение нескольких месяцев.
Впрочем, марксистом - а принадлежность к МПЛА многими его противниками именно так и расценивалось(10), - Ж.Савимби быть не хотел: “Я никогда не был убежденным марксистом”, - признавался он. Не относил себя Ж.Савимби и к правым. Он был, по его выражению, “ангольским националистом”.
Размолвка с руководством МПЛА подтолкнула Ж.Савимби к сближению с УПА и его лидером Х.Роберто. Но цели борьбы Х.Роберто казались ему весьма туманными, настораживало и отсутствие у Союза народов Анголы собственной политической программы. К тому же, до Ж.Савимби не могли не дойти обвинения Х.Роберто в сотрудничестве с ЦРУ, стремившегося нейтрализовать народное движение. Включиться в борьбу против “прокоммунистического МПЛА”, по словам Ж.Савимби, его уговаривал и сам Х.Роберто(11). При этом, по мнению одного из биографов Ж.Савимби, Ф.Бридглэнда, сыграл роль и “расовый” подход самого Ж.Савимби при оценке людей и организаций, которым воспользовался Х.Роберто, “обративший внимание” на то, что во главе МПЛА находились в основном “метисы”(12). На решение Ж.Савимби, вероятно, оказали влияние и его друзья - Дж.Кениата, Т.Мбойя и другие известные политические деятели Африки, связывавшие его вступление в УПА с надеждой обретения Союзом народов Анголы статуса общенационального ангольского движения(13).
Сильное влияние на формирование мировоззрения Ж.Савимби оказал Л.Сенгор, один из авторов популярной, особенно в те годы концепции “негритюд”, грешившей абсолютизацией “африканских ценностей”.
Эта концепция впоследствии нашла отражение в идеологии, программных документах будущего его детища - УНИТА, девизом которого длительное время был: “Социализм - Негритюд - Демократия - Неприсоединение”.
Накануне вооруженного антиколониального выступления в Луанде 4 февраля 1961 года Ж.Савимби все же примкнул к УПА.
Вооруженные выступления против португальских властей 4 февраля в Луанде, организованные МПЛА, и против белых колонистов и “ассимилированных” 15 марта 1961 года на севере Анголы, организованные УПА, стали началом нового этапа антиколониальной борьбы - этапа организованного вооруженного сопротивления.

 


ПО ПУТИ РАСКОЛА

Ж.Савимби стал генеральным секретарем УПА, обеспечив себе помимо этого церемониального поста лидерство в “южном крыле” организации(14). Он наладил собственные дипломатические контакты, попытался реорганизовать секретариат УПА, расширить его этнический состав за счет своих сторонников. Возглавляемое Ж.Савимби “южное крыло” опиралось на народность овимбунду. Вместе с тем, через своих членов “южное руководство” имело также связи среди амбунду (второй по численности этнической группы Анголы, многими выходцами из которой были члены МПЛА), а также с частью населения богатого нефтью ангольского анклава Кабинда. Вероятно, таким образом Ж.Савимби пытался расширить этническую базу Союза народов Анголы, с самого начала опиравшегося преимущественно на баконго, третью по численности этническую группу в Анголе, к которой принадлежал и Х.Роберто. Не исключено, что уже тогда он впервые задумался о выходе из УПА и создании на базе “южного руководства” самостоятельной организации.

 

В начале апреля 1962 года Союз народов Анголы был реорганизован в Национальный фронт освобождения Анголы (ФНЛА), а спустя несколько дней в Леопольдвиле, под руководством Х.Роберто было создано так называемое Революционное правительство Анголы в изгнании (ГРАЕ)(15) во главе с Х.Роберто. Ж.Савимби получил портфель министра иностранных дел. Однако, несмотря на антиколониальные лозунги, вооруженную борьбу ФНЛА вел довольно вяло, объектом нападений его боевых групп нередко становились не гарнизоны португальских войск, а отряды МПЛА, действовавшие на севере Анголы.
Гораздо успешнее осуществлялась внешнеполитическая деятельность “правительства в изгнании”. В ноябре 1962 года в качестве “министра иностранных дел” Ж.Савимби обратился в ООН с петицией, в которой отстаивал право Анголы на самоопределение. Не без его стараний летом 1963 года Организация Африканского Единства (ОАЕ) признала ГРАЕ единственным законным представителем борющихся за свою независимость народов Анголы, “правительство в изгнании” получило возможность почти монопольно распоряжаться материальной помощью от ОАЕ и других международных организаций. К участию в ГРАЕ движение МПЛА, возглавляемое А.Нето, не было приглашено.
В 1964 году Ж.Савимби и его сторонники вышли из ФНЛА и покинули “правительство в изгнании”. В письме, распространенном на 2-й Конференции глав государств и правительств стран ОАЕ в Каире (1964 год), он объяснил, что “ГРАЕ далек от наращивания военных действий и мобилизации населения и ограничивается просто ничего не значащими заявлениями...”(16).
После выхода из ФНЛА и ГРАЕ(17) Ж.Савимби и его сторонники прибыли в Браззавиль, где в то время размещалась штаб-квартира МПЛА, видимо, пытаясь сблизить свои позиции с этой организацией. Однако никакого соглашения с А.Нето достигнуто не было(18).


“КИТАЙСКИЙ ВЫБОР”

В 1950-1960-е годы идеи социализма получили распространение на Африканском континенте. Важную роль в этом сыграли и расчеты лидеров, в частности руководителей Алжира, Гвинеи, Объединенной Арабской Республики, на то, что сотрудничество с Советским Союзом и Китаем поможет противостоять давлению со стороны бывших колонизаторов и США.
По совету президента ОАР Г.А.Насера Ж.Савимби в поисках материальной и моральной поддержки национально-освободительного движения Анголы совершил серию поездок в страны Восточной Европы и Китай. Из Восточной Европы, по его словам, он вернулся “с пустыми руками”. Советские представители рекомендовали ему присоединиться к МПЛА; однако, по утверждению самого Ж.Савимби, они не разделяли его точку зрения о необходимости незамедлительного переноса штаб-квартиры МПЛА на территорию Анголы.
В середине 1960-х годов, в условиях нараставшего соперничества СССР и Китая за влияние в “третьем мире”, Жонасу Савимби представилась возможность сыграть на противоречиях двух соперников.
Во время визита в Пекин в 1965 году Ж.Савимби его стремление развернуть в Анголе “народную войну” нашло понимание и получило поддержку Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая и других китайских руководителей.
Ж.Савимби заручился материальной и финансовой поддержкой китайского руководства, а также помощью в подготовке бойцов. В китайских учебных центрах прибывшие ангольцы вместе со своим руководителем прошли курс ведения партизанской войны. Приобретенные навыки, по его словам, позднее он “применял против кубинцев, и они срабатывали”.
Впоследствии свой “китайский выбор” Ж.Савимби объяснял стремлением “получить военную подготовку, с тем чтобы иметь возможность участвовать в борьбе за освобождение” Анголы, при этом он отмечал, что речь не шла об “усвоении какой- либо идеологии”.
Тем не менее, Ж.Савимби не скрывал, что воспринял доктрину Мао Цзэдуна о партизанской войне и о необходимости сочетания вооруженной борьбы с четкими политическими целями(19). Краеугольным камнем этой доктрины была опора на крестьянство - основу “народной армии”.
Побывав в Китае, Ж.Савимби заговорил и о необходимости руководствоваться “исключительно революционным “классовым анализом” происходящего”, бороться “против любого империализма и всех его прислужников”, включая и “современный ревизионизм”, то есть Советский Союз и поддерживавшие его компартии(20). Не исключено, что к ним Ж.Савимби отнес и руководство МПЛА.
По возвращении в Анголу Ж.Савимби занялся подготовкой создания собственной национально-освободительной организации. 15 марта 1966 года в деревне Муангай (провинция Мошику) на собрании 67 вождей и других делегатов было официально провозглашено создание Национального союза за полную независимость Анголы (УНИТА), который он и возглавил(21). Впоследствии необходимость создания новой организации ее руководство мотивировало, в частности, “отсутствием взаимопонимания между МПЛА и ФНЛА по координации совместной борьбы против общего врага (португальских колонизаторов. - А.Т.)”, их “братоубийственной войной”, “вялостью ведения национально-освободительной борьбы” и др.(22) УНИТА ставил своей целью завоевание независимости страны путем вооруженной борьбы, а также создание “единого фронта всех ангольских националистических сил”(23).
Национальный союз опирался в первую очередь на представителей вождей и зажиточную родо-племенную верхушку овимбунду(24). Социальная база организации определялась советскими африканистами как “мелкобуржуазная”, включавшая в себя “городскую торговую мелкую буржуазию и зажиточное крестьянство овимбунду”(25). Длительное время влияние организации и боевые действия ее партизанских отрядов, возглавляемых прошедшими в Китае подготовку командирами, распространялись в основном на ареал проживания овимбунду.

ОН ВСЕГДА БЫЛ “ЗАПИСНЫМ ТАНЦОРОМ”

С созданием УНИТА национально-освободительное движение Анголы оказалось еще более разобщенным. Политические заявления лидеров ФНЛА, УНИТА, а порой и МПЛА о необходимости объединения усилий в антиколониальной войне носили декларативный характер. В то же время, происходившие все чаще вооруженные стычки их боевых отрядов друг с другом (в основном отрядов ФНЛА с МПЛА) создавали угрозу превращения национально-освободительной борьбы в гражданскую войну. Стороны обвиняли друг друга в несговорчивости, пособничестве колонизаторам и предательстве интересов национально-освободительной войны.
В этом противостоянии были заинтересованы португальские власти.
В 1974 году ряд зарубежных изданий опубликовал документы, из которых следовало, что Ж.Савимби был завербован португальским командованием, которое, загнав отряды УНИТА в “мешок”, поставило под угрозу само существование этой организации(26). В обмен на обещание португальцев не направлять свои войска в районы местонахождения УНИТА, руководство Национального союза обязалось не распространять свои действия за пределы установленной зоны, вести в ней борьбу против партизан МПЛА и ФНЛА, а также информировать португальское командование о базах и передвижениях их отрядов(27).
И хотя сам Ж.Савимби объявил документы фальшивкой, скандал нанес большой ущерб репутации УНИТА. Ведь всего за год до этого, в августе 1973-го, III съезд этой организации провозгласил движение политической партией, находящейся в авангарде антиколониальной борьбы в Анголе(28) и выступил в поддержку социалистического пути развития страны(29).
Руководство УНИТА оказалось перед тяжелым выбором: с одной стороны, конфиденциальная договоренность с португальским военным командованием принуждала УНИТА выполнять ее условия, в противном случае, организации грозило физическое уничтожение. Но с другой стороны, оставаясь официально национально-освободительным движением, организация должна была вести активную антиколониальную борьбу, включая и вооруженную. Ж.Савимби вел сложную игру, и ему удалось избежать участи марионетки в руках португальских властей. К 1974 году численность бойцов его вооруженных отрядов составила, по некоторым оценкам, около 4 тысяч человек. На контролируемой движением территории Анголы создавались местные органы власти, налаживался быт населения, открывались бесплатные школы, больницы. Штаб-квартира УНИТА находилась на территории Анголы, а Ж.Савимби обычно появлялся в камуфляжной форме и при оружии.
Характеризуя политические кульбиты Ж.Савимби, лондонская “Санди Таймс” утверждала: “Он всегда был записным танцором... Он танцует открыто, часто меняя партнеров с большой легкостью. Он вальсировал с Мао Цзэдуном и Мобуту, Картером, Рейганом, Ботой, с идеями христианства и Че Гевары, и при этом голова кружилась у всех его партнеров, но только не у него”.

НЕДОЛГИЙ ТРИУМФ

После падения диктаторского режима в Португалии в 1974 году Ж.Савимби первым из лидеров освободительных движений Анголы откликнулся на призыв нового португальского руководства приостановить боевые действия и подписал соглашение о прекращении огня. Это вызвало бурю негодования МПЛА и ФНЛА, обвинивших его в предательстве интересов освободительных сил не только Анголы, но и других борющихся за свободу народов “заморских владений” Португалии. Однако вскоре руководители этих организаций последовали примеру лидера УНИТА.
Ж.Савимби стал добиваться создания единого фронта соперничающих движений и проведения выборов в стране. Во главе этих процессов он, скорее всего, видел себя. Это можно было бы воспринять как политическую утопию, но ведь именно он, Жонас Савимби, представлял национально-освободительные движения Анголы на переговорах с Португалией по процессу деколонизации: именно его кандидатура больше других устраивала португальскую сторону.
Однако судьба Анголы продолжала оставаться неопределенной, пока три национально-освободительных движения оставались в состоянии взаимной вражды.
В начале января 1975 года в Момбасе (Кения) лидеры МПЛА, ФНЛА и УНИТА договорились о создании коалиционного переходного правительства, будущих институтов власти и вооруженных сил Анголы(30).
10-11 января в Алворе (Португалия) главы движений и представители руководства Португалии подписали документ, поставивший последнюю точку в истории колониальной Анголы. Алворское соглашение содержало совместно разработанный участниками план поэтапного создания ангольского государства. Тогда же была определена и дата провозглашения независимости Анголы - 11 ноября 1975 года. Незадолго до этого лидеры МПЛА, ФНЛА и УНИТА, уверенные в скором разрешении “ангольской проблемы”, перевели свои штаб-квартиры в Луанду.
Это была пора триумфа Ж.Савимби.
9 января ОАЕ признала УНИТА в качестве полноправного участника национально-освободительного движения Анголы. А спустя несколько дней, лидер УНИТА стал членом Президентского совета, органа, созданного для координации деятельности формируемого переходного правительства.
Однако в Алворе вряд ли кто-либо мог предвидеть, что на торжествах провозглашения независимости Анголы 11 ноября 1975 года в Луанде среди участников не окажется ни одного руководителя УНИТА и ФНЛА или других официальных представителей этих организаций, что страна на десятилетия окажется ввергнутой в гражданскую войну, а Ж.Савимби со временем превратится в символ ангольской антиправительственной оппозиции и возглавит против правительства Народной Республики Ангола вооруженную борьбу, которая растянется на десятилетия.

С 1975 года на протяжении 27 лет на территории Анголы шла гражданская война между центральными властями и боевиками группировки УНИТА, которая унесла жизни более полумиллиона человек и превратила в беженцев треть 12-тимиллионного на-селения страны.
С гибелью главного виновника братоубийственной войны Ж.Савимби в Анголе начался процесс гражданского примирения.

Прошло совсем немного времени после подписания Алворского соглашения, а между движениями вновь разгорелись распри, подогреваемые и изнутри, и извне.
25 июля 1975 года Х.Роберто, а спустя почти две недели, 5 августа Ж.Савимби открыто объявили войну Народному движению за освобождение Анголы (МПЛА), фактически образовав коалицию против последнего. В возникшем противостоянии руководство МПЛА опиралось на политическую, а позднее и на военно-техническую помощь Кубы, СССР и некоторых других стран; Национальный фронт освобождения Анголы (ФНЛА) - на поддержку Заира, Китая, иностранных корпораций; за ними Франция, США и ряд других стран втягивались в оказание помощи ФНЛА. Лидер Национального союза за полную независимость Анголы (УНИТА), не располагая необходимыми собственными силами и не имея достаточной поддержки со стороны какой-либо из главных держав, пошел на беспрецедентный в национально-освободительном движении Африки шаг: обратился за помощью к ЮАР. Претория в то время находилась в политической, экономической, дипломатической изоляции со стороны большинства стран мира, и “прорубавший” - среди немногих африканских лидеров - в нее “окно” Ж.Савимби рисковал поплатиться не только своей репутацией, но и сам стать объектом бойкота. Почему этого не произошло, а, напротив, Ж.Савимби со временем стал символом и лидером многолетней борьбы антиправительственных сил Анголы? Очевидно, в интересах “большой политики” ему “простили” (или сделали вид, что простили) его “грехи”.
Несмотря на военную помощь ЮАР Жонасу Савимби, а Заира и других государств Холдену Роберто, 11 ноября 1975 года власть в Луанде контролировало движение МПЛА. Независимость Анголы от имени ангольского народа провозгласил лидер МПЛА А.Нето.

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

Лидеры УНИТА и ФНЛА провозгласили в тот же день в ангольском городе Нова Лижбоа (ныне - Уамбо) “народную демократическую республику” (которая просуществовала непродолжительное время и в основном на бумаге). Однако, не сумев захватить власть в Луанде, Ж.Савимби в январе 1976 года заявил о переходе к партизанской войне, которая затянулась почти на два с половиной десятилетия. Таким образом, война антиколониальная, длившаяся 14 лет, почти без передышки переросла в затяжную гражданскую войну. Становилось очевидно, что за противоборством движений стоят интересы многих держав и сил.
За прошедшие с тех пор годы мир сильно изменился. Закончилась “холодная война”, влиявшая и на ситуацию в Анголе. Уход с международной сцены бывшего главного союзника МПЛА из числа великих держав - СССР - заставил внести серьезные коррективы во внутри- и внешнеполитический курс Луанды. Радикальные изменения произошли в регионе. В ЮАР был демонтирован режим апартеида, ее новые руководители отказались от поддержки мятежного ангольского лидера. Провозгласила независимость Намибия, территорию которой нередко использовало руководство УНИТА для своих целей. Нет в живых прежнего президента Заира Мобуту, благосклонностью которого в последние годы пользовался Ж.Савимби, а страна эта вновь переименована в Конго и превратилась в опасный очаг напряженности у границ Анголы.
Кардинальные изменения произошли и в самой Анголе. Давно удалился от дел Х.Роберто, а его организация ФНЛА превратилась в легальную оппозицию. Руководство МПЛА сменило политическую ориентацию, отказалось от марксизма как своей идеологической основы; ввело в стране многопартийность и признало законность УНИТА. Были выведены из Анголы кубинские войска - по мнению Ж.Савимби, один из главных камней преткновения на пути урегулирования конфликта в стране. Наконец, после многочисленных раундов в 1991 году при посредничестве Португалии, СССР и США было подписано соглашение между правительством Анголы и руководством УНИТА о прекращении огня. Прогресс в ангольском урегулировании дошел до согласия между руководителями обеих сторон о создании единой армии и проведении первых в истории страны президентских и парламентских выборов на основе многопартийности и под наблюдением ООН. Казалось, до установления мира в Анголе осталось сделать последний шаг.

ПОРАЖЕНИЕ НА ВЫБОРАХ

Однако надежды на мирное завершение затянувшегося крупнейшего в этой части Африки вооруженного конфликта рухнули. В сентябре 1992 года УНИТА и его лидер проиграли парламентские и президентские выборы, что никак не совпадало с заявлениями Ж.Савимби о безоговорочном преимуществе его организации над МПЛА.
Вероятно, причины победы МПЛА на выборах объяснимы популярностью проводимых его руководством в конце 1980-х - начале 1990-х годов преобразований в стране, стремлением его лидеров к миру. Немаловажной оказалась на этом этапе и поддержка Луанды католической частью населения (в этот период по приглашению ангольского правительства в стране побывал папа Римский), а также вождями многих племен. К тому же президент Ж.Э.душ Сантуш давно зарекомендовал себя умелым, прогнозируемым политиком, готовым идти на разумные компромиссы. Он был известен большинству ангольцев.
Ж.Савимби тоже проявил себя умелым политическим деятелем, прекрасным оратором. Он хорошо знал культуру, обычаи, язык не только овимбунду, но и других ангольских племен. “Черный петух” пользовался поддержкой части соотечественников, в особенности среди овимбунду. Были у него влиятельные союзники и за пределами страны. Лидер УНИТА умел расположить к себе собеседника. Министр иностранных дел СССР Э.Шеварднадзе после встречи с Ж.Савимби на переговорах по урегулированию ситуации в Анголе отозвался о нем как об “образованном, оригинально мыслящем человеке, интересном собеседнике”(31). Многие всерьез считали, что, войдя в коалиционное правительство, он имел неплохие шансы оттеснить представителей МПЛА.
Однако большинство ангольцев знало об УНИТА и его лидере только понаслышке, гражданская война положила густую тень на их и без того “небезукоризненную” репутацию. В самой организации складывалась оппозиция, не согласная с деспотическим стилем руководства своего бессменного лидера, уставшая от многолетней войны, искавшая примирения с МПЛА. Не только противники, но и многие сторонники и союзники видели в Ж.Савимби преграду на пути урегулирования положения в Анголе.
О Ж.Савимби писали, что он создал и умеет поддерживать собственный культ личности. Лидер УНИТА сам формировал собственный образ национального героя, “отца всех ангольцев”, разделяющего со своим народом все тяготы партизанской жизни в условиях “освободительной войны”. Постепенно Ж.Савимби превращался в диктатора. Еще в 1978 году по его приказу была создана сеть осведомителей для контроля за настроениями в УНИТА.
Несогласных с ним он не терпел, решительно расправлялся с неугодными, даже если это были его друзья и соратники. Исчезли один из лидеров УНИТА Ж.Сангумба и начальник военной разведки Чиндонда, был подвергнут пыткам бригадный генерал Х.Чивале. Незавидная участь постигла такую заметную фигуру в УНИТА, как Вакулукуте: при попытке порвать с Национальным союзом он был похищен (при участии южноафриканских спецслужб), доставлен в штаб-квартиру УНИТА, подвергнут пыткам и расстрелян. Расправы над своими политическими противниками Ж.Савимби учинял и позднее.
В западных СМИ Ж.Савимби уже не называли “борцом за права человека”. Например, в 1989 году лондонская “Санди телеграф” написала, что он “считался героем, ведущим борьбу против правительства Анголы. Сейчас Савимби может оказаться в положении поверженного идола”(32). Ей вторила французская “Монд”: “Окружая себя только своими родственниками, которых он считает единственно надежными людьми, опасаясь руководителей, не принадлежащих к его народности овимбунду, лидер УНИТА просто одержим собственной безопасностью и властью. Он практически не терпит критики, воспринимая ее как угрозу, не терпит тех, кто не согласен с ним, в частности, представителей “молодой гвардии”, уставших от войн и подчинения Южной Африке”(33).
Красноречиво признание Ф.Бридгланда - автора уже упоминавшейся и в целом позитивной книги о Ж.Савимби, сделанное им через несколько лет после ее выхода в свет, о том, что “Савимби правит УНИТА железным кулаком”: “Если мой “герой” действительно причастен к смерти Т.Чингунджи и У.душ Сантуша (членов руководства УНИТА. - А.Т.), - негодовал журналист, - то он - подлинное чудовище... Многие давно нарекли Савимби именно так, но это всегда вызывало мои возражения. Теперь же я готов поставить Савимби в один ряд с Иди Амином. Глава УНИТА даже хуже бывшего угандийского диктатора, поскольку тот был всего лишь психически больным неграмотным сержантом, а Савимби - образованный человек, претендующий на роль лидера Анголы. Настало время, чтобы США и Запад отказали в почестях председателю УНИТА”(34).
После выборов 1992 года стало ясно, какое место занимает УНИТА и ее лидер в общественно-политической жизни страны. Проявились черты характера, манера поведения Ж.Савимби, неожиданные даже для многих его сторонников. “Народ сделает выбор”, - сказал он еще в 1988 году. А в 1992 году, узнав, какой выбор был сделан ангольским народом, уязвленный доктор Ж.Савимби заявил о фальсификации выборов и потребовал аннулировать итоги, пригрозив в противном случае сорвать процесс мирного урегулирования(35). Однако международные наблюдатели, следившие за ходом выборов, отклонили обвинения, назвав их “в целом свободными и справедливыми”.

“АФРИКАНСКАЯ БОСНИЯ”

Мирный процесс был сорван. В Анголе вновь вспыхнула война, превращая страну, как писали тогда некоторые газеты, в “африканскую Боснию”(36). После неудачи на выборах лидер УНИТА вернулся в штаб-квартиру в Уамбо и оттуда продолжал угрожать новой гражданской войной в случае сохранения результатов выборов неизменными. Теперь подразделениям УНИТА оказалось кстати и то оружие, которое они, в нарушение соглашения, в свое время отказывались сдать, по примеру правительственных войск. Ж.Савимби, возможно, надеялся - по традиции - и на поддержку Вашингтона. Однако приход к власти в начале 1993 года президента-демократа Б.Клинтона позволил, в частности, транскейскому лидеру Б.Холомисе, заметить: “Победа Клинтона над Бушем будет иметь серьезные последствия для многих правых лидеров в Южной Африке. Медовый месяц между администрацией Буша и реакционными партиями типа УНИТА ...закончился”.
И, действительно, уже в мае 1993 года новая администрация США установила с правительством Анголы дипломатические отношения, сделав выбор в пользу Ж.Э.душ Сантуша. Вашингтон не мог не признать законно избранного президента Анголы.
Решение Совета Безопасности ООН о введении эмбарго на экономическую и военную помощь УНИТА вынудило Ж.Савимби вернуться к переговорам и пойти на существенные уступки в деле урегулирования ангольской проблемы. 20 ноября 1994 года в Лусаке представителями ангольского правительства и руководства УНИТА был подписан протокол, предусматривавший целый ряд мер по нормализации жизни в Анголе. Документ был подписан генеральным секретарем УНИТА Э.Манувалокой и министром иностранных дел Республики Ангола В. де Моурой в присутствии специального представителя генерального секретаря ООН Б.Бея и представителей “тройки” международных наблюдателей. На этой церемонии присутствовали Ж.Э.душ Сантуш, несколько глав государств, министров иностранных дел и других почетных гостей. Сославшись на проблемы личной безопасности, Ж.Савимби в Лусаку не приехал. А 22 ноября в 12 часов по Гринвичу вступило в силу соглашение о прекращении огня на всей территории Анголы.
Однако и на этот раз мир в стране долго не продержался, “черный петух” вновь пошел на срыв мирного урегулирования. Теперь Ж.Савимби перенес центр тяжести возобновившихся боевых действий в северные и северо-восточные районы Анголы с целью завладеть алмазными приисками и нефтяными богатствами - главными источниками валютных поступлений страны. Это позволяло Ж.Савимби не только решать проблему приобретения оружия и продовольствия, но и давало возможность навязывать свои правила игры Луанде.
Готовясь к решающему “походу на Луанду”, Ж.Савимби закупал за рубежом на “алмазодоллары” современную боевую технику, причем речь шла уже не только о стрелковом оружии; к 1998 году на вооружении боевых подразделений УНИТА оказались легкая и тяжелая артиллерия, бронетехника, системы залпового огня и даже несколько самолетов и вертолетов. Приобретенные за рубежом оружие и боеприпасы, горючее и продовольствие поступали на подконтрольную УНИТА территорию воздушным и наземным путем. Все свидетельствовало о том, что Ж.Савимби отказался от идеи мирного урегулирования и для окончательного решения конфликта в свою пользу вновь решил прибегнуть к силе.
Между тем, вспыхнувшая война в Заире, бегство и смерть союзника Жонаса Савимби, Мобуту, и приход к власти в обоих Конго(37) враждебных УНИТА сил, решимость правительства Анголы не допустить установления контроля со стороны УНИТА над главными богатствами ангольской экономики, наконец, непримиримость сторон в достижении своих целей и участие в конфликте многочисленных “третьих сил”, - все это давало основание говорить о том, что урегулирование ангольского конфликта вновь отодвигается на неопределенное время. Ключевую роль в сохранении конфликта играл Ж.Савимби.
В Анголе вновь развернулись крупномасштабные боевые действия(38), которые продолжились вплоть до начала 2002 года. И если в первой половине 1999 года перевес сил был на стороне УНИТА, начиная с сентября 1999 года правительственные войска постепенно захватывали инициативу в свои руки, пока к началу 2002 года основные силы УНИТА не были разгромлены; сам Ж.Савимби оказался вынужденным вместе с несколькими приближенными отступать к границе с Замбией.

ПРИМИРЕНИЕ

Согласно официальному изложению событий, 22 февраля 2002 года отряд Ж.Савимби в районе Лукуссе (провинция Мошику) попал в устроенную правительственными войсками засаду. При попытке вырваться из нее, погибли Ж.Савимби и еще около двадцати его сторонников, в том числе несколько крупных военных чинов УНИТА.
Гибель харизматического лидера УНИТА вызвала шок у членов этой организации. Однако уже на следующий день ее представительства за рубежом заявили, что идеалы движения не “умерли вместе с его лидером”; они выступили с призывом ко всем ангольцам - его сторонникам “твердо держаться в своем окопе”.
Напротив, руководство Обновленного УНИТА (УНИТА-Реновада), которое отказалось от вооруженного противостояния с правительством и, выйдя в 1998 году из организации Ж.Савимби, предпочло следовать политике примирения в стране, заявило о том, что с его смертью открывается “новая эра” для этой организации, которая будет заниматься ликвидацией тех “бед, которые принесла война”.
В официальном сообщении правительства Республики Ангола, опубликованном 22 февраля, на Ж.Савимби была возложена ответственность за “уничтожение инфраструктур и гибель безвинных гражданских лиц на территории всей страны”. Правительство вновь призвало граждан к примирению и участию в “укреплении процесса демократизации” в стране.
С гибелью Ж.Савимби события действительно стали стремительно развиваться в направлении урегулирования внутриполитической обстановки. Уже 15 марта 2002 года возобновились переговоры между представителями военных командований обеих сторон. Их ближайшей целью было достигнуть прекращения огня, но главной задачей - вернуться к Лусакскому протоколу 1994 года.
4 апреля было подписано историческое соглашение о прекращении огня на территории Анголы, которое было воспринято как фактическое примирение правительства Анголы и УНИТА и окончание войны. Но подписать его от имени УНИТА суждено было уже не Ж.Савимби.
Мирное соглашение было подписано в присутствии послов Португалии, России и США - стран-наблюдателей за ангольским урегулированием, а также спецпредставителя Генерального секретаря ООН. После подписания соглашения генеральный секретарь УНИТА П.Лукамба (“Гату”) заявил, что УНИТА с этого дня перейдет в легальную оппозицию и будет отстаивать свои требования политическими средствами.
“Таким образом, - говорится в заявлении официального представителя МИД России, - завершена военная фаза конфликта и открыт путь к установлению мира и национального согласия в многострадальной стране, к выполнению в полном объеме Лусакского протокола 1994 года”(39).
По политическим и просто человеческим меркам Ж.Савимби для Африки был долгожителем: близился восьмой десяток. Тем не менее, трудно было поверить, что этот пожилой африканец, доктор Жонас Малейру Савимби, большая часть жизни которого прошла в партизанах, в джунглях, захотел бы по собственной воле сойти с “тропы войны”. С его гибелью эта тропа начала зарастать.


Сноcки:

1. Bridgland F. Jonas Savimbi:A Key to Africa, New York, 1986, р. 26.
2. Союз народов Анголы(УПА) был создан 9 ноября 1958 г.; его предшественником был Союз народов Севера Анголы (УПНА), основанный в июле 1954 г. УПНА/УПА опирались на этническую группу баконго.
3. Народное движение за освобождение Анголы (МПЛА) было основано 10 декабря 1956 г. как общенациональная национально-освободительная организация.
4. ПИДЕ – тайная политическая полиция Португалии периода правления А.Салазара (PIDE – Policia Internacional da Defesa do Estado).
5. Имелась в виду Ялтинская (1945 г.) Конференция глав государств антигитлеровской коалиции.
6. “Россия”, 1994, № 40, с. 5.
7. В этот период штаб-квартира МПЛА располагалась в Конакри – столице независимой Гвинеи.
8. UNITA – instrumento do imperialismo em Africa. Edicao da seccao politica da MMCA “Odio ao inimigo”, 1983, Julho, № 2, p. 3.
9. Значительно позже, в 1974 году, Ж.Савимби заметил по этому поводу, что в качестве условия вступления в МПЛА он попросил прибыть из Конакри в Швейцарию (где тогда находился) представителя этой организации для переговоров. Однако вместо этого получил билет до Конакри (без обратного билета) и, не будучи уверенным в благоприятном для себя исходе встречи с лидерами МПЛА, был вынужден отказаться от поездки и встречи (“Noticias”, 1974, № 768, p. 90).
10. Из-за контактов руководства Португальской компартии (ПКП) и МПЛА оппозиционные ему силы считали организацию промарксистской.
11. Bridgland F. Jonas Savimbi: A Key to Africa, р. 45.
12. Ibid.
13. “Noticias”, 1974, № 768, р. 90.
14. Хазанов А.М. Крушение последней колониальной империи, М., 1986, с. 113.
15. В советских источниках некоторое время название ГРАЕ переводилось как Временное правительство Анголы в эмиграции (См.: Всемирная история, М., 1983, т.13, c. 496) и даже “революционное правительство Анголы” (См.: Ежегодник БСЭ, 1964, c. 202).
16. UNITA – instrumento do imperialismo em Africa, р. 4.
17. В 1972 году, после достижения соглашения (как впоследствии оказалось, недолговечного) между руководством МПЛА и ФНЛА о совместных боевых действиях против португальских войск, ГРАЕ было распущено.
18. Santos F. Angola na hora dramatica da descolonizacao, Lisboa, 1975, р. 66. По другой версии, Ж.Савимби все же примкнул на непродолжительное время к МПЛА. Среди причин называют в том числе якобы полученное им задание ЦРУ и ПИДЕ подорвать МПЛА изнутри. Так или иначе, но в истории МПЛА Ж.Савимби своего следа не оставил.
19. Bridgland F. Jonas Savimbi: A Key to Africa, р. 77.
20. Santos F. Angola na hora dramatica da descolonizacao, р. 67.
21. Bridgland F. Jonas Savimbi: A Key to Africa, р. 68.
22. Cartilha do guerrilheiro das Forcas Armadas da Libertacao de Angola. Terra Livre, Angola, 1977, р. 7.
23 Bridgland F. Jonas Savimbi: A Key to Africa, р.69.
24. См.: Хазанов А.М., Притворов А.В. Ангола. М.,1979, c. 41.
25. См.: Фитуни Л.Л. Ангола. Справочник. М., 1985, c. 43.
26. Correia P. Descolonizacao de Angola. Luanda, 1991, р. 37.
27. Ibid., p. 38.
28. UNITA: Ideario e estrutura (б/года).
29. “Noticias“, 1974, № 768, р. 76.
30. Angola Rumo а Independencia. O Governo de Transicao, documentos e personalidades. Luanda,1975, р. 25.
31. Известия, 1990 г., 14 декабря.
32. Известия, 1989 г., 27 марта.
33. Там же.
34. Известия, 1992 г., 2 апреля.
35. Известия, 1992 г., 20 ноября.
36. “Нью-Йорк таймс”, недельное обозрение (на русском языке), 1993 г., 19-25 октября.
37. В 1997 г. Заир был вновь переименован в Демократическую Республику Конго.
38. Подробнее об этом см.: Васильев А.М. Большая африканская война //Азия и Африка сегодня, 2001, № 1-2.
39. http://www.africana.ru/news/2002/04/04.htm.

 

Диверсанты Южной Африки

Статья опубликована по адресу:  http://www.agentura.ru/dossier/russia/people/kononov/dutoyt/

Сергей Кононов

Мост через реку Жираул, взорванный диверсантами Ду Тойта

От автора: все факты и имена изложенные ниже подлинные. Описываемые события происходили в 1983-1986 годах.

Огромный багровый круг солнца стремительно погружается на далеком горизонте в бирюзовую пучину Атлантического океана. Впечатление такое, что там - далеко, где солнечный круг тонет в океане, вода должна закипеть, взорваться бешеным выбросом соленого пара и золотых искр. Но ничего этого не происходит. Последняя капля солнца исчезает в ровной водной глади. По горизонту, как сполохи, пролетают сиреневые полосы, вспыхивают ярко несколько звезд, как бы обрадовавшихся, что могучее светило перестало прятать их в своих лучах. Луна - блестящая лодка с загадочными пятнами на борту, укоризненно смотрит на них, а сама не замечает, что засияла еще ярче.

Невзрачный Южный Крест едва виден над горизонтом в своем южно-полярном далеке. На берегу вспыхивают огни небольшого ангольского городка - Намиб.

Шум океана, который начинает отдавать свое тепло остывающей африканской земле, усиливается. В этом нарастающем ровном гуле появляются новые звуки, чуждые тихой ночи на пятнадцатой южной параллели. Это рев четырех мощных подвесных моторов, десантных лодок "Дельфин" специального диверсионного отряда южноафриканской армии по командованием капитана Ду Тойта. Лодки, отвалив от борта проходящего торгового судна ЮАР, летят к берегу со скоростью в 40 узлов, оставляя за собой белые буруны, фосфоресцирующие в лунной дорожке, загадочным бирюзово-розовым светом.

Именно в ту лунную ночь пятнадцать лет назад, военное руководство ЮАР завершало серию диверсий на железных и автомобильных дорогах юга Анголы, уже почти десять лет раздираемой гражданской войной после провозглашения независимости от владычества некогда могучей покорительницы морей - Португалии. Цель этих акций была одна - если не прекратить, то существенно затруднить поставки советских военных грузов из порта Намибе вглубь страны, чтобы облегчить ведение боевых действий оппозиционному движению УНИТА с поддержкой силами батальона наемников "Буффало", действовавшего с территории Намибии.

***

За двадцать минут бешеной гонки от нейтральных вод лодки достигли устья реки Жираул, втекающей в океан. С заглушенными моторами их резиновые тела с тихим шуршанием влетели на песчаную отмель, намытую рекой веками.

Группа в считанные секунды снимает груз, упакованный в удобные походные ранцы. Уже через пять минут диверсанты готовы к короткому маршу до конечного пункта - железнодорожного моста.

Огромные ленивые морские черепахи с панцирями размером с журнальный столик лениво расползаются по сторонам, уступая дорогу тяжело нагруженным "солдатам удачи" капитана Ду Тойта.

Ду Тойт, высокий темноволосый голландец с обожженным солнцем пустыни лицом, уверенно ведет группу сквозь высокий тростник поймы. Из-под ног в свете луны блестящими телами расползаются питоны, вышедшие на свою ночную охоту. Удивительно запахом пахнет примятая высокими диверсантскими ботинками трава жирикау - самая лучшая приправа для отварного мяса. Капитан нагибается и на ощупь срывает пучок жирикау: в ЮАР такой травы нет, и он собирается удивить друзей диковинкой после удачного возвращения домой.

Тишина. Их высадки никто не обнаружил. Ленивые ангольские охранники, очевидно, спят. Мелькает шальная мысль: подняться на крутой левый берег реки и взорвать пусковые установки советского ракетного дивизиона ПВО, которые виднеются на фоне звездного неба. Но, увы, в сегодняшнюю задачу это не входит. Вот и мост - добротное мощное железобетонное сооружение, построенное еще португальцами. Короткое наблюдение показывает, что охрана моста в этот час сидит в двух помещениях на берегах. В окнах караулок не видно ни огонька. Местная агентура УНИТА сумела наладить доставку охранникам каньемы - крепчайшего самогона из сахарного тростника. Можно смело надеяться, что доблестные солдаты спят мертвецким сном.

Теперь за дело. Тридцатикилограммовые ранцы сбрасываются на землю. Мост изучен в учебном центре по чертежам, опубликованным в давние времена в строительном португальском журнале. Схему минирования диверсанты знают на память, капитан лишь контролирует размещение мощных зарядов и проверяет прокладку проводов для электроподрыва. За полтора часа мост готов к полному разрушению. Но чуть выше по течению виднеется тень автомобильного моста. Ду Тойт отдают приказ остаток взрывчатки использовать на него. Двое диверсантов ползком по песку, раздвигая руками противные на ощупь тела питонов, достигают центральный пролет и подвязывают заряды под балки.

Сонно плещет рыба в русле Жираула. Морские черепахи окружили лодки, и диверсантам приходится идти к ним прямо по панцирям. Одна из лодок повреждена о береговой камень, но она уже и не нужна. Без груза группа может уйти к кораблю, ожидающему ее в нейтральных водах и на одной.

Капитан Ду Тойт поверяет исправность электрической цепи омметром и подключает провода к электроподрывной машинке. Все чуть приоткрывают рот, для того чтобы уменьшить оглушающий эффект взрыва.

"Огонь!" - командует сам себе капитан и указательным пальцем нажимает на кнопку.

Ослепительный свет и грохот разрывают темную тишину ночи. Даже сюда, на расстояние в полкилометра, долетают осколки бетона, распугивая отдыхающих на песке черепах. Грохот. Огонь, а затем - тишина и гул прибоя.

"С богом", - командует капитан. Резиновая лодка, взревев сотнями лошадиных сил своих мотором, стремительно несется в океан...

От автора:

Рассказ об этой диверсии автор слышал на пресс-конференции в Луанде от самого капитана Ду Тойта в декабре 1985 года, после его ареста при попытке совершить очередную диверсию на нефтепромыслах в ангольской провинции Кабинда. А путь диверсантов неоднократно прошел ногами.

 



Поиск по сайту
Случайный MP3 файл с сайта
Установите Flash-проигрыватель 06. Малярия

Перейти к разделу >>
© Союз ветеранов Анголы 2004-2017 г. Все права сохраняются. Материалы сайта могут использоваться только с письменного разрешения СВА. При использовании ссылка на СВА обязательна.
Разработка сайта - port://80 при поддержке Iskra Telecom Адрес Союза ветеранов Анголы: 121099 г. Москва , Смоленская площадь, д. 13/21, офис 161
Тел./Факс: +7(499) 940-74-63 (в нерабочее время работает автоответчик)
E-mail:veteranangola@mail.ru (по всем вопросам)