Региональная общественная организация участников оказания интернациональной помощи республике Ангола
Подписка на новости
Ваше имя:
E-mail:

  Скачать календарь и распечатать в pdf

С. Кононов "Из ангольского дневника" Тетрадь №1 (Продолжение 1,2,3,4,5,6,7,8)
 

С. Кононов  

"Из ангольского дневника" 

Тетрадь №1

(начало и  продолжение 1,2,3,4,5,6,7,8)

 Первая запись на верху первой страницы:
«Нужно ввести в правило записывать хотя бы через дней 5-6, то есть раз в неделю»

21.06.84 г.
Москва. Шереметьево-2.
Позади почти 10 дней сборов, оформления бумаг, прощаний, и вот я с загранпаспортом, билетами и визами в кармане вхожу в зал Шереметьево-2. (Соображаю, что еще 8 мая сутки без еды выбирался из Ноябрьска в Сургут, а потом с трудом вылетел из Сургута в Москву, через Уфу. С северов да за экватор - в Африку. Круто повернулась жизнь. Теперь не нужны унты и полушубок, и меховые рукавицы, и жилет: все то, что получил под полярку.)
Никакого волнения не ощущаю. Отправил телеграмму домой «Вылетаю рейсом 433 через Бургас. Ищите по карте». Поел в кафе, покурил, и на таможенный досмотр. Рейс Москва-Луанда с посадкой в Бургасе.
Первые впечатления от международного Шереметьева-2: тихо, культурно (вспоминаются толпы народа и давка в Сургуте, а прошло всего-то чуть больше месяца). Гомон голосов на разных языках. Впечатление такое, что даже русские говорят на иностранном.
Латыши-рыбаки (из реплик понимаю, что летят в Луанду на смену экипажа):
- Что делать – червонец остался?
- Не сепети, пропьем!
Старпом (чиф) стоит у таможенной стойки с документами всего экипажа.
Тут появляется мореман, русский по виду. Рубашка вон из брюк жеванных пережеванных, как спал на сеновале. С портфелем из кожзаменителя, из которого торчит какая-то тряпка, пулей пролетает таможенника. Тот догоняет: «Дай хер с тобой, хоть штамп поставить». Чиф кивает, мол, мой это человек.
Выбрал багажную стойку. Чтобы дама подошла в возрасте. У меня явный перегруз. Не прогадал. Доплачивать или выгружать не заставила. Потом обошел почему-то стороной санконтроль. Никто не остановил. Вот и пограничный контроль. Границу пересек. Все.
Ил-62. Эконом класс. 3-й салон, с правого борта, второй ряд у окна.
Знакомлюсь с соседом слева. Виктор Юрьевич Романенко. Летит второй раз. Хирург.
Сервис по сравнению с внутренними линиями (сравнивать есть с чем: за последние полгода налетал в Москву и Сургут солидно) приличный. Пиво. Вежливые до приторности стюардессы. Ужин с икрой, кофе. В туалете розовая вода и пипифакс.
В полет все ново. Показ надувного жилета, как пользоваться. Демонстрирует штурман, а может бортрадист. Наверно, бортрадист, так как уши у него совершенно замечательные: напоминают локатор по размерам и подвижности.
Узнаю, что Бургас, оказывается, Болгария! Думал Венгрия. Вот уж совсем запутался в географии. Перелет границы не объявили. Внизу – Европа. Огни напоминают елочные гирлянды.

Пошли на посадку.
Выход в Бургасе. Черноволосый, с ослепительной улыбкой неимоверно элегантный болгарин вручает транзитные пропуска. Автобус отвозит нас в транзитный зал.
Итак. Я за границей. Первый раз в жизни. Никаких эмоций по этому поводу. Белые пластиковые кресла, как стульчаки над горшками в детском садике. Бар, стойка-магазин.
Моряки – грузины (оказалось целый экипаж) все изрядно под хмельком. Покупают водку Wiborova. Тут только ее продают за наши червонцы. Мореманы уговаривают продать за рубли пиво, но продавщица –хроменькая болгарка – отговаривается: «Не можно».
Вновь садимся на борт родного «Ила». Почти весь самолет наши – советские. А я-то думал, что нас немного ездит в африканские страны. Мореманы напились. Поют, обнявшись. Бутылки катаются под ногами.
Самолет, бля, напоминает «бичевоз» Сургут - Тарко-Сале - Ноябрьск, но с розовой водой и туалетной бумагой.

22.06.84 г.
Заснул уже около 5 утра по Москве.
Перевел часы на европейское время.
Черное небо и Большая Медведица опускается к горизонту. Проснулся, а она, родная, уже исчезла. Вспомнил, что забыл карту звездного неба южного полушария.
Восход – коричневая заря и чуть коричневатое Солнце, а вчера дома, совершенно изумительный закат, наверно, как в космосе. Только края не резкие как на картине космонавта Леонова, а чуть размытые. Правильно, мы же в атмосфере, хоть и на высоте 10500 метров, как объявила стюардесса.
Летим над Африкой. Внизу мощная кучёвка, земли не видно.
Начинаю вспоминать язык. Кажется, что не забыл. Полезли почему-то мысли, что ничего не знаю о литературе Анголы. Плохо. Читал что-то Пепетелы. Немного стихов Нето. Но у него ритм, а рифмы нет практически.
Была в Анголе поэтесса Алда Лара. Пытался переводить.
Na minha mesa do estudo
Onde estudo tudo…
Опа! Пришло озарение, нужно записать.

Вот за этим столом,
Где
Душу рву свою
Я,
Где работаю и
Живу,
Поселилась Тоска
Моя,
Что приходит из-за
Окна…

А за этим окном
Жизнь!
Жаркого солнца
Блеск…
Летнего платья
Шелк…
Ребенка надежды
Смех…
Неба синего
Высь…
А за этим окном
Жизнь!

Но закрыто окно в
Мир.
А за этим столом,
Где
Склоняю голову
Я
Над словами пустыми
Книг,
Поселилась Тоска
Моя…

А там за окном
Жизнь,
Которую так
Ждала.
Которую я
Потеряла,
Которой еще
Не жила…

Но и мир для меня не радость.
Там лишь тоска и усталость.

Вот как Африка, даже под облаками влияет. Что-то сложилось. Правда, о потерянной жизни, но буду оптимистом. Все будет хорошо.

9-10 22.06.84 пересекли экватор!
9-50 Браззавиль
9-56 Киншаса
10-30 показывается земля. Плоскогорье, болота, океан. Вираж левый, панорама бухты, белые дома, и колеса мягко-мягко касаются полосы.
Я в Луанде.
Земля красная, асфальт черный. Аэропорт имени 4 февраля. Автобус. Зал. Въездная карточка. Заполняю на португальском. Сразу много просят помочь.
Пограничник быстро ставит штамп, и просит меня помочь морякам. Помотался по залу. Получил багаж, погрузил на тележку. И тут – стоп. Таможня. Таможенник пьяный в жопу или обкуренный. Вертит паспорт и спрашивает: «Дипломат?» Сдуру сказал, что нет. Начал требовать показать багаж. Открыл одну сумку. Выпросил у меня пакет московский и банку тушенки.
На выходе никто не встретил. Подождал. Подъехали на «Пазике» наши мостовики…

24. 06.84 г.Воскресенье.
Океан, пляж. Волны сбивают с ног. Океан- это чудо.
После пляжа завезли меня в отель «Гарантия Африка». 12 этаж. Там живут переводчицы. Татьяна Олеговна Кузнецова – учила меня португальскому в ЛГУ. Переводчик наших советников при мин. Энергетике. Лена, Яна – то же ленинградки.
Вид с балкона на бухту и маржинал просто прелесть.
Только захожу в комнату – вижу на экране телевизора – родные лица. Шитирлиц с Борманом. Идет «Семнадцать мгновений весны». Почти как дома.
Когда ездили по городу, узнавал много: и Банку насионал (BNA) и Банку популар (BPA), где моют по выходным брусчатку с мылом. Ребята спрашивают: «Ты что уже был здесь?» Вот, что значит, было внимательно слушать Сергея Чистякова, когда он на курсах рассказывал про Луанду и фотографии показывал.

25.06.84 г.
С утра у директора Национального мостостроительного предприятия камрада Аморинь (Empresa Nacional de Pontes, c-da Amorim). Понимаю быструю речь процентов 80. Спокойную – почти все. А если разговор на технические темы, то проблем никаких нет. Аморинь рассказал о предприятии, отметил огромную роль советских специалистов. Сказал, что рад, что я говорю по-португальски. Это большой плюс. Посетовал на нежелание ангольцев работать и сказал, что огромной проблемой для страны стала незанятость населения.
Я обратил внимание, что на чертежах термины не вполне соответствуют принятым техническим терминам на португальском языке.
Аморинь согласился и пояснил, что за 7 лет сотрудничества образовался своеобразный жаргон, этакий совместный язык. И он будет рад, если я помогу привести терминологию в порядок. И еще: много ангольские рабочие ругаются по-русски. Это он наших специалистов. Если я сумею повлиять «на процесс», то будет хорошо.

30.06.84 г.Суббота.
Прилетел шеф группы из Лубанго. Михаил Николаевич Лубенников. Первое, что спрашивает: «Письмо какое-нибудь для меня привез?» Узнав, что нет. Облегченно вздыхает. Соображаю, думал, что я блатной или с «погонами». Спрашивает, что строил. Рассказываю, что большой опыт забивки свай, бетонных работ, монтажа бетонных пролетных строений, металл знаю хуже, но высокопрочные болты – мой конек. Контрольные вопросы он задает. Чувствуется, что дело тоже знает. Когда услышал о монтаже двумя кранами, переспросил про условия, тоннаж.
Ребята предупреждали, чтобы ничего у него не просил. Крут он. А фули бояться? Привычки такой нет. Знаю от ребят, что собираются в облет по местам недавних боев, на рекогносцировку. Поэтому на его «Вопросы есть?» Говорю, мол, что есть и вижу, как темнее лицо шефа.
- Что?
- Возьмите на рекогносцировку. Язык знаю. Мне же, может, там и работать.
Лубенников помолчал с полминуты. Ребята прямо затихли, даже в стулья вжались.
- Так, трусы (это к ребятам из группы в Луанде), хер с вами, сидите здесь. Сергей Палыч, летишь с нами. Вещи отправь с Валерой. Себе оставь минимум.
- - Есть.
- -К чаю, у тебя что есть?
- -Ничего.
- -Ты, что ничего в магазине не покупал?
- - Не был там еще.
- Что ешь?
- Последняя банка тушенки осталась.
- Григорий, ты, что Палыча не свозил в магазин?
- - Дак…
- Ребята сказали, что сегодня поедем (это я вмешиваюсь, чтобы гнев от Григория отвести). Проблем нет. Жратва была, они спрашивали, я говорил что позже.
Так вот переговорили с шефом. Если он такой, как показался, то работать с ним будет не трудно. Он ценит самостоятельность.

04.07.84 г.Среда.
6-10 заехали с Николаем на «Лендровере» за Рейшем (Reis – delegado provincial de Huila ENP)
Накануне услышал песенку по радио. Позывной детской передачи Radio Pio (пионеры, значит).
O que quero passarinho
O que e que esta chamar...
(У ке керо пассариньо
у ке э ке ешта шамар…). Про любимую птичку, которою зову, потому что пришло время играть….
В машине до аэропорта замурлыкал. Рейш расхохотался. Так и познакомились. Сказал, что ночью спою другую: «И у сону ке ми шама: ши, ши кама, ши, ши кама» (это из передачи типа нашей «Спокойной ночи, малыши» - «И сон меня зовет: давай пописаем и спать). Хохот на всю улицу.
8-40 Ан-12. Взлет.
В группе: М.Н. Лубенников, Сергей Долганов – инженер-проектировщик группы, Миша Крамаренко – переводчик, Роман Карлович – здесь как фотограф (а так автослесарь), Рейш, кубинский подполковник Мидаэл (полагаю, из разведки). Аморинь прилетит на вертолет в Менонге позже.
Курс на Менонге. Выход на бухту, разворот на запад, потом юго-запад, и уходим за облака.
9-02. Появляется плоскогорье, небо синее-синее. Земля внизу коричневая, зелень бледная. Рощи, грунтовые дороги, деревни, фазенды. Машин на дорогах не видно.
В самолете кубинцы, вино, груз (снаряды). Автоматы торчат отовсюду. Рев, вибрация. Холодно.
9-15. Долина реки Лонга (Longa). Река пересекает горы в глубоком ущелье. Северный обрыв почти отвесный.
9-25. Наверно Кассонге (Cassongue). Горы совершенно замечательные. Хребты, плоскогорье, и снова хребты темно-серого, черноватого и красноватого цвета породы. В цирке пик, напоминающий старинный замок.
10-25. Садимся в Менонге. Провинция Куандо-Кубанго. Аэродром. Небо синее, кажется, на сотни километров в высоту. Выгружаемся. Встречает ТЕЙМУРАЗ РОМАНОВИЧ. Советник зам. командующего по тылу 6-го военного округа. Одет в теплую фапловку. А нам после самолета жарко.
УАЗ-469 без тента. Дорога от аэродрома короткая. Миссия. Обедаем в миссии. Все ходят в фапла. В миссии есть ребята срочники.
Город Менонге. Небольшой. Население тысяч 20 человек. На севере вдалеке горы. При португальцах город обслуживался ангольцами, живущими вокруг города. В Менонге церковь, кинотеатр. 2 кубинских полка, сегуранса кубинская, сегуранса ангольская. По городу река Куэби (Cuebe). УНИТА вокруг, есть и в городе.
Утром видна луна серпом в сторону солнца. Утром по дороге встретили колонну ФАПЛА. Пошла на Лонгу. Тимур, провожая взглядом, говорит: «Кто-нибудь взорвется».
После обеда говорю Лубенникову, что нужно бы пройти инструктаж по минам.
- А ты соображаешь?
- -Секу маленько.
АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ. Советник по инженерным делам. Не знаю, как должность его подсоветного в округе.
А.И. рассказывает, что его предшественник подорвался на мине. Была противопехотная мина, пластиковый корпус. Нажимная, с электродетонатором от батарейки. После обнаружения, сняли. Извлекли батарею, как положено коротнули контакты на мине, чтобы разрядить конденсатор. Лежала мина потом в столе. Как-то предшественник взял в руки и нажал. Взрыв. Оказалось, был поставлен пьезоэлемент. При нажатии – искра на электродетонатор.
Противник минирует так:
Противотанковые цепочки. 3-4 мины без нажимного взрывателя, 5-я с взрывателем. Соединены детонирующим шнуром (ДШ). При наезде на мину с взрывателем, взрывается вся цепочка. Траление затруднено.
Пластиковые мины часто белого цвета.
Часто пьезоврзыватели, как дополнительный элемент. Неизвлекаемость, как правило, гранатами под миной.
Схем минирования нет, тем более карточек минных полей. Ведется разведка по маршрутам выдвижения, а по площадям разведывать и разминировать просто нет сил и средств. Ставятся вешки и знаки.
Фугасы: противотанковые мины + взрывчатка + снаряды.
Проволочно-натяжной привод на высоте от 0,3 метров над землей до 4-х (противоантенный) Кстати, усилие срабатывания ПТ мин бывает и 30 кг.
Когда сами минируем, решаем вопрос грозозащиты.
В гарнизоне сейчас относительно тихо.
УНИТА рекрутизирует в центре страны новых бойцов (в основном Уамбо) и везет их колоннами на юг в зону Жамба. Колонны проходят с минометными обстрелами гарнизонов. А на сами гарнизоны стараются не нападать –боятся преследования. До Намибии примерно километров 300. На дозвуке минут 20-25 лету.
***
Миссия огорожена. Есть окопы. В центре площадка отдыха в стиле местном (кимбу). Пепельницы – снарядные гильзы. Спортплощадка, волейбол. Есть площадка для силовых упражнений. Интересные приспособления для отработки ударов руками и ногами. Рессоры, забетонированные в монолитный блок, а наверху подушка для удара…
Вечером, перед ужином, Лубенников объявляет, что меня назначает «старшим по минам». Видно Александр Иванович меня аттестовал.
«Тот, кто не был в Африке, пусть не забывает. Иногда и в Африке холодно бывает». Прав был Борис Заходер в своих детских стишках. После захода солнца резко холодает. Советники и жены их одеваются в ватники. Я хожу в одеяле, как в пончо. Стоя смотрю фильм «Утренний обход».
Холодно очень. Небо черное, черное. Звезды яркие, теплые. Южного креста не видно. Млечный путь более насыщен, густой, но не такой яркий, как у нас в безлунные ночи.
До отбоя, когда гасят свет, успеваю натянуть накомарник. Но комаров нет в такой холод. Свет гаснет. Все стихает. Стрельбы нет.

05.07.84 г.Четверг.
Вертолетов нет. Завтрак. После зарядки прогулялись по правобережной части реки Куэби. Течение бурное. Вода зеленоватая, как в океане. Пороги. Выходы горных пород в реке черного цвета, как базальт.
Рейш, оказалось, сутки сидел голодом. Подкормили и пошли с Сергеем Долгановым делать съемку моста. Может пригодиться, вдруг взорвут.
После обеда подремал, проснулся в 15-45. Пришли вертолеты. Значит, завтра начнется рекогносцировка.
Аморинь ушел на совещание. Поздно вечером объявлен план завтрашнего дня. Отбой.

(продолжение 1)

06.07.84 г.
Подъем, завтрак, и на аэродром.
8-03. пришла машина командующего округом. Матеуш Мигель Анжелу Вьетнам (Mateus Miguel Angelo Vietnam). /Примечание: на 2 съезде СПЛА стал кандидатом в члены ЦК МПЛА/. Приехали и два его сына – лет 12-13. В форме с АК. Говорят, что мать у них была убита УНИТой. Они в роли телохранителей. Отец сказал, что очень надежная охрана.
Два вертолета Алюэт-III.
В первом– Аморинь, Лубенников, Роман Шнейдер, Сергей Долганов, кубинский подполковник Мидаэль.
На втором – Вьетнам, его охранник, Рейш, Миша Крамаренко и я с правого борта.
8-30. Колеса в воздухе. Идеи вдоль железной дороги на Куши (Cuchi). Вертолет идет на высоте от 15 до 30 метров. Над самыми деревьями. Часто вписывается в просеку. Командующий говорит, что так безопаснее.
Над мостами через Тешипомпо, Куэлай, Луассенья (Techipompo, Cuelai, Luassenha) ходим кругами, а первый вертолет притирается буквально к балкам. Все мосты подорваны. Вертолет маневренный, приходит на ум сходство с мотороллером.
9-15. Мост через реку Сенза (Senza) разрушен накладными зарядами в среднем пролете. У каждого моста сейчас охрана.
9-27. Проходим Куши.
9-35. Под нами дрезина. На дрезине какие-то горошки и фрукты. Дорога вся заросла, разъезды очень короткие, станционные здания и постройки заброшены. Стрелочные переводы ручные. Провода связи не нарушены.
9-36 – 2-е дороге, рядом с железкой. Форма непонятная, автоматы на плече. УНИТА. Похоже, минируют. Или уже закончили.
До этого видели 1 БТР и два ГАЗ-66 с ФАПЛА на этой дороге. Вьетнам командует вернуться, и проходим низко над машинами. Он машет рукой, чтобы возвращались назад. Кажется, поняли.
На север перед Куши появляются горы. Кругом лес, но негустой. Земля просматривается. Выемки, насыпи железнодорожного полотна крутые, цвет грунта оранжевый. Обзор с вертолета хороший.
9-42. Подходим к железнодорожному мосту через Кутато (Cutato). Называем его Кутато-1. Справа по ходу деревня. У моста охрана. Вертолету машут руками. Мы тоже машем. Садимся.
Осмотр моста. Два пролета разрушены полностью. А тот пролет, что был раньше восстановлен из конструкций Бейли, снова подорван.
С Сергеем и Романом идем вниз к опорам, и вдруг крики. Тут мины. Осматриваюсь, вижу какие-то вешки. Много высохших пятен травы, значит мины везде. Говорю, чтобы шли за мной след в след. Аккуратно выходим. У меня спина мокрая, у ребят не знаю. Наверно, мне страшнее, потому что, я знаю, чем все это может кончиться.
Оказывается, схем минирования нет. Но говорят, что до 2000 тысяч мин по периметру. Проходы не разведаны, а кто ставил вешки, не знают. У самого моста на насыпи лежит противотанковая мина. Советская ТМ-56. Чего лежит? Хрен его знает. Взрыватель ввинчен.
Вокруг моста топко.
На юг километрах в полутора горушка, смотрю в бинокль и с удивлением вижу что-то похожее на одноствольную установку, направленную аккурат на нас. Так и есть это одноствольный Град. То ли наш, то ли пакистанский, как объясняет Мидаэль. Здесь 63-й округ УНИТА. И близко база продовольствия и медикаментов. Стрелять в нас побоятся.
Становится неуютно, а вдруг не побоятся?
10-35. Взлетаем. Тут же рядом еще один мост (Кутато-2). Разрушен еще сильнее.
Уходим на север, на автодорожный мост. Исключительно красивые пороги и небольшие водопадики.
В стекло бьет птица. Инстинктивно все пригибаем головы. Стекло выдерживает. Вертолет переваливает горку над самой землей. Облетаем автодорожный мост через Кутато. Он тоже разрушен.
Все, разворачиваемся на восток в Менонге. Здесь была и идет война. Внизу подорванные машины, гарь полей. Это январские бои. Много брошенных деревень. В одной только кирпичные стены.
Первый вертолет садится в Куэлей (Cuelei) – типично ангольская деревня. Кончилось топливо. Все выходим, фотографируем и фотографируемся. Народу сбежалось – тьма.
Мы пятеро взлетаем на одном вертолете. Он потом привезет топливо первому.
Через полчаса Менонге.
14-45 Совещание в миссии. Узким кругом: Лубенников, Аморинь, Рейш, Долганов, Крамаренко, подполковник Мидаэль (Midael Garcia Tamayo) и я. Подготовить общую позицию к совещанию у комиссара провинции.
Выясняется, что мост через Сензу взорван 25 мая.
16-40 - 17-30.Совещание у комиссара провинции Manuel Francisco Tuta Batalha de Angola /Примечание: на 2 съезде МПЛА избран членом ЦК/. Присутствуют члены исполнительного комитета МПЛА провинции Куандо-Кубанго.
На завтра план: полет до Маталы и потом на Лубанго. Не хотелось бы идти третий раз одним маршрутом.
Из беседы с местной сегурнасой узнаю, что где-то здесь недалеко диверсионная спецшкола УНИТА. Там ведут обучение кадров и разрабатывают диверсии, в частности, мостов.
Да, в колоннах иногда взрывается не первая машина, а даже 10 или двенадцатая. Это специальные взрыватели, в которых определенное количество шариков. При каждом наезде, один шарик выкатывается. А когда выкатывается последний, то, как в инструкции: «шарик выкатывается, ударник накалывает, и взрыв…
Перед ужином начальник штаба по нашим данным с моей карты наносит обстановку на свою карту, и срисовывает схемы разрушений. Дает разведка. Что без нас бы делала?

07.07.84 г.Суббота.
7-51 за нами заходит машина командующего округом Вьетнама. Аэродром. Снова Алюэты–III. Замечательные машины. Запас топлива по ходу 2,5 часа. Расход 25 л/час. Скорость крейсерская 150 км/час. Обзор отличный. Никакой вибрации и тряски.
8-26. Взлетаем с Менонге.
Идем старым маршрутом, низко. Наш летчик бреет каждый бугорок. Командующий округом зовет его воздушным бандитом. Иногда идем совсем над дорогой, чтобы не лететь выше деревьев.
Под нами первая антилопа. Маленькая. Cabra do mato.
9-24. Садимся в Куванго (Kuvango). Сели прямо в центре городка у небольшого фонтанчика-каскада. Сбежалось полгорода. Но тут же прибыла охрана. Встретили нас кто-то из городских властей. С ними уехал Аморинь, военные и Лубенников. Нас оставили охранять вертолеты. Ждем. Решили перекусить. Открыли банку консервов, нарезали хлеба, расположились у вертолетов, и только принялись есть, как поняли, что ребятишки вокруг голодные. Отдали им все, что открыли и нарезали и решили больше «на людях» не есть. Реально всех не накормишь, а у самих запасов в обрез.
Тут подбегает какой-то молодой парнишка в голубом комбинезоне и на мое: «Bom dia, camarada. Como esta?», отвечает по-русски: «Привет, как делишки?».
Знакомимся. Эузебьо (Eusebio). Сегуранса мунисипал. Муниципальное отделение госбезопасности. Учился 2 года в Москве.
Уже мы стали дремать в вертолетах, как за нами приехали. Повезли в резиденцию местного комиссара Албино Какупа (Albino Cacupa). Тут же его зам, или сегунду комиссариу, Эдуардо Унголо (Eduardo Hungolo). Встречает жена Какупы и еще какая-то женщина – член комиссариата.
Какая-то закуска неимоверно вкусно, но во рту жар. Рейш смеется: «Залей пожар вином». Вино тягучее, густое, из старых португальских запасов. Ему за стол лет, если верить Рейшу.
После вина, Рейш говорит, чтобы вставали осторожно. И, правда. Удар в ноги очень сильный. Как будто вместо колен - вата.
Пришлось посидеть и залить все пивом холодным. А закуска – это какие-то пауки речные мохнатые.
После обеда на машинах едем на автодорожный мост через реку Куванго. Он не взорван, но размыт береговой пролет. Заменен на деревянный.
Разговорился с Эузебьо. Жалуется, что в Кутато его человек, но «ни хрена не разбирается в контрразведке, хоть бей его».
Вообще, и Эузебью и Мидаель рассказали, что агентуру в лагерях УНИТА очень трудно иметь. Лагеря расположены так от ближайшего населенного пункта, чтобы время между поверками личного состава было меньше, чем нужно добежать до населенного пункта и вернуться. Поэтому приходится использовать тайники. Но беда в том, что неграмотных много. Приходится и личные встречи устраивать, на промежуточных точках. Иногда двое суток сидеть приходится агентам, чтоб принять информацию от агентуры в лагерях УНИТА.
А комиссар Какупа сказал: «Нам известно, что УНИТА проводила разведку моста на подрыв». Эузебьо добавил: «Сидят у меня их агенты, пока не знаю кто, но проведу несколько комбинаций, вычислю».
Пока разговаривал на эти интересные темы, забыл промерять длину моста. Получил втык от шефа - Лубенникова.
Возвращаемся в Куванго.
11-20. Пытаемся взлететь. Не тут-то было. Аккумулятор у нашего Алюэта сел.
Лубенников еще раз проверяет меня «на вшивость». Задает задачку математическую. Спор на две бутылки «Белого аиста». Принимаю пари.
Задача: «Принимаем землю за идеальный шар и по экватору обвязываем его веревкой. Затем удлиняем веревку на 1 метр, и поднимаем ее равномерно над экватором. Пролезет ли кошка под веревку?».
Считаю, путаюсь, зачем-то вспоминаю диаметр Земли. Говорю: «Нет, не пролезет». Лубенников быстро доказывает, что пролезет. И, правда, нужно всего-то в итоге поделить 1 метр на 2 «пи» и получиться почти 16 сантиметров.
Я проиграл. Говорю, что за невежество надо платит, и два «Белых аиста» за мной».
11-40 взлетаем. Идем вверх по реке Куванго. Автодорожный мост. Арочный. Взорван средний пролет. Восстановлен в деревянном варианте. Деревянные прогоны на рамных опорах. Взорвана и плотна выше моста. Вода чистейшая, камни. Выходы пород черные, как и в Менонге. Зарисовываем схему, фотографируем детали. Не забываю сделать промеры.
12-07. Снова садимся в Куванго. Ждем Эузебьо. Он приезжает на мопеде «Каматсу».
Обед у комиссара. Тосты. Комиссар Альбино Какупа плотный невысокий бодрячок. В конце обеда говорит: «Плохие у меня работники, раз не могли все съесть, значит, и работают плохо».
Вообще на фоне голода, на приемах в комиссариатах еды навалом, да какой еды.
14-20. Уходим с Куванго на Жамбу (Jamba). Красивый городок. Прекрасный открытый бассейн с вышкой. Железорудное предприятие. Это ведь знамения Кассинга. Месторождение железной руды. Одно из самых богатых по содержанию железа в руде. Где-то здесь семикилометровый (!) крупповский транспортер, подающий руду на железную дорогу. Отсюда руда шла вагонами в Мосамедиш (Сейчас Намибе), где перегружалась на корабли. В Масамедише в порту огромный перевалочный комплекс. Тоже крупповский.
В Жамбе большой дорожный парк.
Наша военная миссия. 8 человек. ВИТЯ переводчик из Минска. Уходил в январе с Кувелая. Тащил на себе раненого кубинца. Награжден медалью «За боевые заслуги». Он был гражданским переводчиком, видимо, как гражданскому, ордена пожалели.
Снабжает нас сигаретами, а то мы искурились. Первый раз курю SL (местные называют «Савимби лидер»). Приличные сигареты, не чета болгарским, которых вез запас.
Ребята с миссии уговаривают остаться. Чувствуется, что соскучились по своим.
15-15. Стартуем с Жамбы. И тут же в 15-19 посадка на заправку в школе ФАПЛА. Кофе, разговоры.
16-15. Уходим на Донго (Dongo). Дорога с асфальтовым покрытием.
16-32. Автодорожный мост. Взорван устой. Перекрыт деревянными пролетами. На дороге воронки от мин, или снарядов, или авиабомб.
16-51. Мекосе (Mecoce). Взорвана ЛЭП.
17-01. Матала. (Matala). Река Кунене (Cunene). Красивейшая плотина выгнутая дугой.
17-19. Кипунго (Quipungo). Появляется предгорье Лубанго.
Почти по всему маршруту за эти два дня заброшенные поля, деревни с хижинами.
Природа очень интересная. Плоскогорье покрыто лесом, но не густым. С вертолета все хорошо просматривается. Земля красноватая. Столбики выветренного известняка. Люди копаются в земле, но полей заброшенных море. До Жамбы машут руками, приветствуют вертолеты с опознаками ФАПЛА, Мы тоже все время машем руками. После Жамбы не всегда машут в ответ. Некоторые прячутся, услышав звук мотора с неба.
На фоне заката появляется скала. Лети над уровнем моря на высоте 1600 метров, а наш «воздушный бандит» летит над землей метрах в 30, а уже темнеет и включены бортовые огни. Второй вертолет идет все время выше.
Перед Лубанго (Lubango) природа меняется. Красивые выходы базальта, нагромождение небольших пиков. Небо темнеет. Мигание бортовых огней создает сказочный вид. Мы, зачарованные, даже перестали разговаривать.
Скала приближается и в последних отблесках зари виден крест. Фигура Христа. Одна стоит в Лиссабоне на родине, вторая в Рио, а третья здесь в Анголе. Фигуры в Рио и Лубанго смотрят на родину – маму, градус в градус на Христа в Лиссабоне. Португальцы планировали поставить такого Христа во всех своих колониях. Но не успели. Колонии стали бывшими.
Лубанго в огнях. Вокруг горы. Делаем несколько кругов над городам, чуть ли не на уровне нашего (мостовиков) дома. Чтобы заметили, что мы прилетели. Заметили. Отъезжает автобус, и мы с полуразворота заходим на аэродром. Интригующие огни ВПП. Посадка. И наш «жаворонок» рулит на команды руками стартера.
Темно. По сравнению с Менонге теплее. Подлетает наш ПАЗик. Заминка и ругань. В темноте задевает крышей лопасть Алюэта.
Прощаемся с командующим. Грузимся в автобус. Дома.
Бросаю вещи в отведенную мне комнату. И, о радость, на 15-й южной параллели – баня!
Баня! Эвкалиптовые веники, Не очень жарко, всего 100 градусов, но какой кайф смыть дорожную пыль. И блаженствовать после парилки в бассейне. Обнаружил, что сгорела шея. Нужно носит шейный платок.
В бане подполковник Мидаэль первый раз. Сначала стесняется раздеваться. А потом радуется: «Все вши умрут». «А сколько веса теряют в бане?». Отвечаем, что до четырех. Он прикидывает, за сколько бань испариться совсем. Потом произносит тост: «Товарищ Фидель учит: наши старшие братья –советские. Пример русской революции – это самый главный пример для нас. Мы ценим и помним помощь советского народа и горды, что сами теперь можем помогать другим народам».
После бани нахожу в багаже, привезенном ранее 2 бутылки «Белого аиста» и вручаю Лубенникову. Он почему-то спрашивает: «Не обижаешься?». Отвечаю: «За невежество нужно платить». Смеется.
Идем в столовую, где праздник: «День рождения Валеры Песегова – он у нас инструктор - арматурщик. Гуляем.
Лубенников представляет меня и объявляет, что с понедельника я старший группы в Намибе. У большинства легкий шок. Видимо кто-то хотел бы встать на эту должность.
Знакомлюсь с группой. Стараюсь не перепить. Уже пьяному показывают ружкомнату. Чего только нет. Оп ППШ до М-16. Спрашивают, знаю ли оружие. Сходу разбираю и собираю АК.
Но пора спать. Три ночи. Слышу стрельбу. Ну и хрен с ней. Засыпаю.

(продолжение 2)

08.07.84 г.Воскресенье.  Лубанго.
Болит голова. Или высокогорье, или перебрал. Убираюсь в комнате, разбираю вещи. Юра Малыгин – наш проектировщик, по совместительству начальник арсенала. Проводит экскурсию по ружкомнате. Автоматы АК на каждого, кроме этого старые ППШ, ППС, есть Шмайсер, М-16, но к ней патронов дефицит, есть мелкашка длинноствольная (Винчестер), УЗИ. Патронов к АК и к ППШ навалом. Поэтому из пистолетов больше всего подходит ТТ. Можно даже ставить через один трассеры.
Один АК-47, китайского производства с четырехгранным откидным штыком. Бьет исключительно.
По положению в стране у нас свободное ношение оружия вне города. Право первого выстрела, если кто-нибудь угрожает остановить машину вне города. В городах оружие держать лучше скрытно.
День проходит в хозяйственных хлопотах. Из комнаты вид на улицу. Напротив помойка – контейнеры, в которых роются мальчишки и местные maluco (малуку) – сумасшедшие.
Дом военной миссии рядом.

09.07.84 г.Понедельник.Лубанго - Намибе.
Развод, АК на плечо. Садимся с ребятами своей группы и вперед – в Намибе.
Я первый раз в горах. Выходим на перевал. Серпантин впечатляет. Горы, скалы, водопады. Подорванные мосты, восстановленные нашей группой после диверсий в 1982 году. Холодно.
Вниз. В конце спуска манговая роща. Пикет СВАПО. Английский почему-то вылетел из головы. Фотографируемся с ребятами.
Дальше вид меняется. Небольшие голые холмы, Груды камней, начинается пустыня желто-кирпичного цвета. Чахлая зелень. От океана идут тучи.
Небольшой серпантин и спускаемся вниз. Приехали. Намибе он же Мосамедиш.
Вила наша просто прелесть. Из окон виден океан. Это дом бывшего начальника Мосамедишской железной дороги (правильно Caminho de ferro de Angola). А та дорога, что из Бенгелы идет через всю Анголу в Замбию – называется Бенгельской и является, практически, трансафриканской.
Едем на мост через реку Жираул. Железнодорожный, подорванный юаровцами, восстановлен в прошлом году. А автодорожный сдается. Докрашиваются перила.
Представляюсь коллективу ангольских рабочих, что зовут меня Сержио, но не стану обижаться, если они будут звать меня шефи (chefe). Собираю охрану – это бойцы муниципальной сегурансы. Их четверо на время рабочей смены, вооружены автоматами. Сержант за старшего. Прошу его проверить магазины. У каждого только один с 30 патронами. Обещаю раз в неделю выдавать еще по тридцать, пока не наберется по полных 4 магазина на каждого.
Вечером съездили в кино «A gerra do fogo».

10.07.84 г.Вторник.Намибе.
Приезжает руководство – Лубенников и Аморинь. Обговаривается план работ. Пока перерыв, нужно построить переход ЛЭП через реку Бэру у фазенды Амелия. ЛЭП так ЛЭП, «Нам татарам одна черт, что подтаскивать, что оттаскивать» - говорит Юра Лупиногин, он у нас из Татарии.

12.07.84 г. Четверг.Намибе.
С утра заезжал на Sacomar (Сакомар). Это северная часть бухты. Наверху дивизион ПВО комплекс С-125 «Печера».
Причал: железнорудный перевалочный комплекс из вагонов в суда. Той самой руды, что грузится в Жамбе. Комплекс впечатляет. Крупп. Все законсервировано. В любой момент может быть пущено в работу.
Еду на фазенду Амелия. Вдоль реки идет гряда из песчаника с причудливыми навесами и изгибами, вся истыкана птичьими гнездами.
На фазенде выращивают бананы, помидоры, баклажаны.
Банановые плантации. Дерево, давшее плоды срубают, и другие побеги продолжают давать плоды. Когда гроздь бананов формируется, на ее острие зарождается новая гроздь, если ее не срезать, то и на ней появится третья… Эти новые пасынки (или падчерицы?) не будут давать развиваться основной грозди. Поэтому их нужно срезать. А я-то думал, что за бананами ухаживать не надо. Растут и растут.
Поскольку у нас в садике тоже растут бананы, получаю у местных консультации по их выращиванию. А про полив мне говорят, чтобы смотрел, когда поливать они будут, тогда и нам время.
На Жирауле рабочие рвут траву jiricao (жирикау) – напоминает мяту, но запах более резкий, пикантный. Если добавить при отваривании мяса, аромат превосходный.
На фазенде Амелия попробовал прокатиться на осле по кличке Шику. Ничего, но хребет островат.
Домов много из необожженного кирпича. Размывает ливнями. На фазенде строения разрушены, но чувствуется, что в свое время было очень красиво. Внутри квартир городских часто окраска стен красновато-бордовыми тонами.
Ребятишки, да и взрослые очень любят фотографироваться. И все просят фотографии.

13.07.84 г.Пятница.Намибе.
Зашел в местную сегурансу. Уточнил порядок работы охраны. Начальник Килуанже (Kiluanje) – это военное имя, а так Cezar (Цезарь).
На работе в полную меру понял предупреждение гендиректора Амориня о том, что ангольские рабочие ругаются по-русски, а лучше всех Булака (Bulaca) – экскаватощик. Ему только 18 лет, уже в разводе. Женился на второй. Дочь зовут Мари Роза, а сына назовет Юрой, но не в честь Гагарина, а в честь Юры Лупиногина. Все над юрой хохочу: вдруг беленький родится?
Булака говорит по-русски хорошо, а ругается, будь здоров: «Ёб-баный банан. Ну, курва, сопли вытри…, заебишь!»
Провел политработу. Просто спросил, приятно ли им было, если бы я, через слово употреблял: «Fuder, fode se…» Ответили, что не очень бы понравилось.
Когда объяснил, что курва – это то же самое, что puta – блядь, Булака признался, что не знал. Курва, по-португальски, кривая. И они думали, что так говорят про них, когда они скособочено, что-нибудь несут. При этом Булака показал, как он несет что-нибудь тяжелое.
После обеда - в Лубанго. Снова пустыня, снова манговая роща, снова серпантин.
Звоню заранее по телефону (железнодорожная связь) со станции. Передаю нашим время выезда. Контрольное время приезда. Так принято. При неприбытии «контрольное время» плюс 1 час, нас начнут искать. Это практика нашей группы.
На ж.д. станции ко мне обращаются «сеньор».

14.07.84 г.Суббота.Лубанго.
Баня. Отдых.
Знакомлюсь с остальными членами группы и соседями по дому. У нас живет летчик ВЯЧЕСЛАВ ПАСКАЛЬ. Знакомимся.
Славик летает на Миг-23. Летает и работает по целям сам. Он единственный, как говорят наши военные, советский летающий летчик.
Говорят также, что ЮАРовцы или УНИТА листовку выпустили с обещанием 100 тысяч долларов за голову ЭЖЛАВИУ (так его зовут по-португальски).
Славик мужик спокойный. Алкоголь хорошо держит, сопли про «родину и березки» не распускает, как некоторые наши, что по ночам надрывно ревут под гитару: «Журавли, журавли, ах как хочется плакать». Посему по утрам Лубенников на оперативке рычит: «Кому там, в 3 ночи, хотелось плакать? Если сильно скучаете по родине, готов завтра вас первым самолетом отправить». Желающих не находится. А может, и я так через два года тосковать буду?
Славик пошел на войну, чтобы понять, летчик он или нет, в конце концов. Здесь понял, что летчик. На вертикали он на своем Миг -23 любой «Мираж» берет спокойно.
/Примечание: о своих победах в воздухе Славик никогда не рассказывал. Один раз я видел его 23-й после вылета – 21(!!!!) дырка в машине. Славик сами их сосчитал. Живучий самолет. Да и Славик ас.
По договоренности с ним кто-нибудь из нашей группы его увозил на машине по утрам Славика на аэродром, прямо к самолету. Причем, иногда не в кабине, а на ЗИЛе–130 в будке, чтобы никто не видел. Случалось отвозить его и мне. О результате одной воздушной атаки, о которой говорил весь мир, расскажу, когда придет хронологический срок в дневнике/.

15.07. 84.Лубанго - Намибе.
Сегодня теплее. Пристрелял автомат за Каракуло. Бьет хорошо. От бедра со второго раза начал трассу в трассу почти укладывать. Трассеры первой очереди в бархане продолжают гореть, и гасятся второй очередью. Дефицита патронов нет, есть, с чем потренироваться. Мой ПМ бьет похуже, или я уже потерял руку. Придется набивать, но патронов к ПМ дефицит. Нужно будет брать ТТ или Р-38 Вальтер, к нему патронов тоже навалом.
В манговой роще вышел к нам навстречу дед – мукубал. Может и не дед, но возраст зрелый. Обут в самодельные резиновые сандалии. В руке лук (zagaia- загайя, стрела – flesha – флеша) за поясом катана (catana). На ногах кольца из кожи /примечание: о кольцах позже, когда дойдет время до обычаев./

17.07.84 г.Вторник.Намибе.
С утра туман и слегка дождит. На работе занимаемся ремонтом крана.
Днем приехали гости – военные, наш переводчик Николай Кайтуков и ними полковник Владимир Николаевич /фамилию не пишу, так как потом стало понятно, что он в Анголе работает под крышей ГИУ ГКЭС/. Шеф Михаил Лубенников в таких случаях звонил или предавал, чтобы мы приняли «черных полковников». Все становилось понятно.
Владимир Николаевич повез меня в кубинский полк, знакомиться с кубинцами.
Там для меня совершенно неожиданный прием. Нас посадили в президиум. Оказалось, что идет награждение кубинских солдат и офицеров медалями! Не думал, не гадал еще месяц назад, что буду вручать(!) медали от имени комнаданте ень хефи Фиделя Кастро. Шепнул В.Н., что хочу отказаться от такой чести, так как не заслуживаю. Он объяснил, что для кубинцев особая честь получать награду из рук советских офицеров. «Но я же в запасе». «Ну и что, присягу принимал, вот и гордись».
Торжественная часть коротка. Аплодисменты, видимо уставные – три хлопка.
Потом командный состав и мы отделились в casa de vistas (гостевой дом). Ужин с ромом и пивом. Ром «Matusalen» - «военный ром», светлый. Пробка торчит на пол ладони. Спрашиваю, мол, что так неэкономно. В ответ взгляд кубинца, как на салагу: «А в окопах штопора нет. Рукой вытаскиваем».
На столе есть ром Гавана Клуб и с красной и с черной этикеткой, но комполка подполковник ПУПО (Pupo) говорит, что Матусалень лучший ром для солдата и офицера. Есть даже пословица: «Matusalen – hoy alegre, мanana ben» - Матусалень - ой алегре, маньяна бень. Значит: «Матусалень – сегодня весело, завтра хорошо». Голова не болит.
На закуску первый раз пробую жареные бананы. Ничего, но приторно. Batata dolce (сладкая картошка – батата дольсе, или батат досе, по-португальски). Тоже есть можно, вкуснее нашей жареной промороженной картошки, какой случалось кормиться на северах.

22.07.84 г.Воскресенье.Намибе.
Рыбачили на Сакомаре. Рыбы навалом. Ловится легко. Особенно сабля. Считаем ее в погонных метрах, ибо каждая примерно по 1 метру.
Два кита зашли в бухту. Сначала не увидел, а услышал как лоцман порта (немец из ГДР) кричит: «Навал, навал». Гуляли киты по бухте часа два.
Внизу у пирса ходит тучами кефаль. Но не ловится ни на что. Местные говорят, что хорошо ловить «на гранату».
Вечером снова поехали на рыбалку. Ничего не наловили.
Здесь все стоит. Погрузочное оборудование для руды, целый комплекс. Осмотрел более внимательно. Практически эта часть порта не работает только Эдипешка (Edipesca) рыбаки. У них на складе покупаем рыбу, да еще какую. Капитан или курвина, в Союзе только в московских ресторанах. Мэру (или бэру) – меньше 16 килограмм не видел. Крабов купил целую коробку – 16 килограмм. Объелся навек. Теперь под пиво пять-шесть и баста.
В южно части бухты жизнь интенсивнее. Приходят корабли с грузами для ФАПЛА и СВАПО. Гуманитарная помощь, военные грузы. Наши суда. Если из Таллина, то, как правило, мирные грузы. Если из Николаева – военные.
Охрана есть, но надежды на нее, кажется, не очень много. Хотя, кто знает. Нелегально в порт не приходилось проходить. Всегда через ворота с шиком на машине: «Советико!»
В порту в вагонах бомбы лежат навалом, видно выше бортов. А колея железной дороги здесь «капская» - 1067 миллиметров. У на в Союзе 1520 мм.

24.07.84.Понедельник.
Какой закат! В левой части бухты неяркий оранжево-красный, с четкими линиями шар вертикально опускается в океан. В какой-то момент его нижний края «мокнет» в воде, и шар превращается шляпку шампиньона. Затем четкое полушарие, сегмент и последняя капля огня исчезает в сразу же потемневшем океане.
Днем плодотворно поработали. Техника готова. Чертежи из Лубанго пришли. Начнем вот-вот бить сваи.
А к вечеру по темну, после заката подъехали кубинцы из полка. Ортис- разведка, Капоте, замполит с женой Еленой, Альфаро.
С подозрением относятся к ангольской пище. Убеждаю, что наши повара Амутенья (из племени куаньяма) и Мануэль (мумуил) уже несколько лет у нас, и классные повара. Кубинцы не едят хлеба ангольского производства. Запрещено, были случаи отравлений.
Замполита зовем – «политико». Он говорит о Шолохове («Поднятая целина» и «Тихий дон») так: «Он ранил меня, крестьянина, в самое сердце»
У нас вечерний ритуал каждый день. Назначенный дежурный на сегодня перед отбоем осматривает территорию дворика внимательно, запоминая расположение предметов. Утром он же снова «срисовывает картинку», нет ли посторонних предметов. Это на случай минирования.
То же самое делаем, уезжая со строительной площадки. Пока бог миловал.

(подолжение 3)

25.07.84 г.Намибе.Среда.
К 16-00 приглашен в кубинский полк. Мероприятие, посвященное 31-й годовщине штурма казармы Монкада. Завтра 26-е июля. Сразу вспоминается, как в детстве пели «Вставайте, кубинцы, вам будет счастье родины наградой…». В 5 классе в Архангельске на майскую демонстрацию я шел с лично нарисованным (срисовывал по клеточкам) портретом Фиделя Кастро.
Выступает кубинский консул. Очень коротко и четко. Заканчивает: «Viva revolucion! Patria o muerte! Venceremos!»
Потом кратко выступил член политбюро МПЛА, не запомнил фамилии, хотя и представили.
Потом фуршет. Helena подливает мне «Наполеон». Муж приказал ухаживать за мной за столом.

26.07.84 г.Четверг.
Работа на строительстве опор ЛЭП пошла. Все наладили. Начали забивать сваи. Ангольские рабочие работают хорошо. Опыт есть. В отличие от нас, новичков в любой момент ищут тень. Если есть даже тонкое дерево, то встают так, чтобы пусть даже ниточка тени падала на человека.
Начинаю приучаться к водному режиму. Тут как вы пустыне. Утром пьешь много, а до обеда нужно стараться терпеть, пить по глотку. Если не утерпел и начал пить, то пьешь до одурения. В обед напьешься чаю и остается потерпеть до 6 часов, а том уже пей вволю. Пить нужно в сутки больше, чем обычно. Потом выходит очень много. Если пить меньше, то почки могут атрофироваться.
Проверили в работе бетономешалку. Эх, на бы в Союзе такую. Дизелёк двухтактный. Запускается, как телега «с одного толчка». Насыпал по меркам в бункер песок, щебень, добавил по расчету цемента, нажал кнопку, все поднимется в барабан. Потом вода по водомерному стеклу, и пошло.
История бетономешалки передается как легенда. Когда мостовики восстанавливали мост через Кунене в Шангонго, была проблема с бетоном. Кажется, наши бетономешалки не работали. А на границе с Анголой за Ондживой работали ЮАРовцы (естественно на территории Намибии), что-то строили буквально на границе, но в стороне от большой дороги.
Александр Кваша, прораб. С ребятами, как-то в рождественские каникулы, заскочили на сопредельную территорию и утащили бетономешалку к себе. Свистнуто, – не своровано, одним словом. Бетономешалка служит и нам исправно.
Про Сашу есть еще одна история. Он любил представляться, здороваясь, «Кваша» с ударением на первое «а». Ангольцы сразу дергались. «Квача» - это унита.
Рабочие на площадке, взяв с меня моду, поют детскую песенку: «У ке керо пассариньо…».
Зовут меня за глаза «Шефи-пассаринью» (шеф-птичка), это мне Булака стукнул. Про него тоже стучат, что он педик. Не то чтобы стучат, а говорят с иронией. Здесь с «этим» вопросом для местных большая проблема. Разноплеменность, обычаи не позволяют вступать в половые контакты с женщинами других племен. Может поэтому гомосексуализм, если и не норма, то просто дело обычное.
Начальник нашей охраны Франсишко с севера, а тут мукубалы и немного куаньяма. Поэтому баб иметь невозможно, как он объясняет. А публичных домов, похоже, нет, хотя это портовый город.
Вечером пошли в кино. К запахам нужно привыкать. Приходиться курить, чтобы перебить специфический запах африканских тел. Интересно для ангольцев, наш запах ощутим?
Фильм туркменский «Похищение скакуна». Интересно, что ангольцы спокойно реагирую на смерть людей в фильме, а за судьбу лошади переживают, чуть не плачут.

29.07.84 г.Воскресенье.
Поехали в пустыню, на берег скелетов. Это не тот Берег скелетов, что в Намибии и описан у Ивана Ефремова в «Лезвии бритвы». Так наши ребята называют небольшую бухточку километрах в 20 к югу от Намибе.
Довольно приличный прибой. Несколько разрушенных скелетов, наверное, китов и остатки судового набора (шпангоуты, рангоуты) старого корабля, вернее, небольшой шхуны. Пока ехали, подняли стадо антилоп. Били из 4 стволов. Все мимо. Ощущение такое, что антилопы перепрыгивают наши трассы. Но какова грациозность, прыжок видишь как бы в замедленной киносъемке. Только охотничий азарт жмет спусковой крючок. Потом уж просто стали стрелять вверх, чтобы снова увидеть этот «сказочный птичий полет».
Почему-то на ум приходит «Жираф» Николая Гумилева. И сразу понимаешь, что Африка сразу и на всю жизнь «ушибает» человека. Amor para sempre!
«И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав…
Ты плачешь? Послушай…далеко на озере Чад,
Изысканный бродит жираф».
Становится жалко те, кто никогда не был и не будет в Африке.
На берегу устроили соревнования по стрельбе.
А потом поехали внимательно рассматривать удивительные растения, про которые я совсем забыл, хотя и читал когда-то. Это вельвичии удивительные (Welwitschia mirabilis).
Вельвичия, читал, относится к голосеменным (ей-ей не знаю, с чем это едят). Ствол диаметром до 2 метров уходит весь в землю. Длина с корнем до 6 метров. Верх, что на земле, как бы обожженный круг черного или темно-коричневого цвета. (Примечание: в феврале, марте видел по окружности два ряда похожих на цветы оранжевых вороночек, наверно это цветение и есть).
Листа всего два, но они разорваны на отдельные ленточки. Эти ленты шевелятся от ветра, как щупальца гигантского паука. Именно так и воспринимаешь их первоначально в пустыне издалека – гигантские пауки, много-много. Даже какой-то страх появляется, и невольно тянешь автомат с плеча на изготовку. Но это поначалу. Про вельвичию раньше говорили, что это плотоядное растение. Так как вокруг много мертвых мелких всяких ящериц и т.д. Но на самом деле просто вельвичия аккумулирует на листе конденсатную влагу, и животная мелюзга подползает к ней, чтобы хоть как-то утолить жажду. Здесь всего 40 мм осадков в год (то же где-то читал). Растет вельвичия в пустынях Намиб и Калахари.

30.07.84 г.Намибе.Понедельник.
Бдительности терять не надо. На стройплощадке на фазенде Амелия целое гнездо змей. Раскопали, когда, стали корчевать пни. Выпустил целую обойму из ПМ, но мимо. Нашили входы и выходы нор, залили соляркой и подожгли. Мари, которая живет в полуразрушенном домике и сторожит нашу технику, сказала, что теперь змеи долго не придут. Ангольцы сильно боятся змей. По типу не различают, всех называют «cobra».
Одну, небольшую, боятся: называют «минута», потому что смерть может наступить через минуту от паралича дыхания.
Настоящую кобру видел только один раз по дороге в Лубанго. Выцелил и выстрелил по голове. Трассер чиркнул у самой головы, не попал, но уползла. Есть еще плюющаяся кобра, или кинг-кобра, или мозамбиканская. Научное название, кажется, мозамбиканская. Слышал, что она плюется до 6 метров и попадает человеку прямо в глаз. Целится в зрачок, или его блеск. Поэтому, как мне сказал в Намибе Ештевеш (Esteves), лучше носить на шее что-нибудь блестящее.
Поначалу я отполировал пулю от АК, и повесил на шнурок. Но потом сообразил, что я в очках, а это естественная защита. Но и пуля пускай повисит.
Где-то в Анголе. Не запомнил, на каком аэродроме, кубинский солдат отошел по нужде, присел, и такая кобра выползла перед ним. Он дернулся. Плевок в глаза. Адская боль, кубинец побежал по полю, пока сообразили, пока поймали, ослеп: паралич глазного нерва. Противоядие одно: поймать уложить на землю и пять-шесть мужиков должны помочиться в глаза. Видимо, мочевина и аммиак, соответственно, нейтрализуют парализующее действие яда. Местные убеждали меня, что это единственное «полевое» средство. Врачи подтвердили.
Гадости здесь навалом.
Манговая муха –это раз. Кусает, откладывая под кожу яйца. Потом на руке образуется волдырь, нарывает. И когда прорывается, из него вылетают мушки. Язва долго не заживает. Техника безопасности: при первом же подозрении, залепит пластырем, чтобы лишить кислорода. Потом просто сковырнуть и продезинфицировать. А еще на манговых деревьях небольшие змеи иногда висят прямо по веткам. Поэтому в манговой роще под Серра Леба, когда перекусываем и традиционные сто грамм пьем после серпантина, смотрим, чтоб они за шиворот не нападали.
Есть еще песчаная блоха. Она в прибрежных населенных пунктах в узкой полосе. Откладывает яйца под ноготь, чаще большого пальца, на ноге. Жуть. Удаления ногтя гарантировано.
/Примечание: самого меня блоха просто покусала. Коросту отмачивал в соленой воде. Неприятно. А Милу Стежко, жену приятеля Миши Стежко перед самым отъездом в отпуск, покусали блохи в живот. Очень расстраивалась. Следы месяца два видны. А вот у нашей уборщицы Анны, десятилетней дочке блоха как раз под ноготь и отложила яйца. Так Анна щепкой!!! Выковыривала из-под ногтя эту гадость. Я как увидел, представил боль, и мне поплохело самому. А дочка ничего, только постанывала чуть-чуть. Зато, когда помазали йодом, крику было.
Вообще-то еще в Луанде наш военные хирурги мне говорили, что у негров, живущих на менее цивилизованном уровне, чем белые другой болевой порог. У них болевой шок не наступает. Объяснили они жестко и просто: лиса, попавшая в капкан, перегрызает лапу, не умирает от шока. Так и здесь. Поэтому при операциях в полевых условиях, если наркоза недостаточно, шока не боятся.
Мне потом уже самому пришлось видеть, как мукубал со сломом головки бедра километров 12 пешком, опираясь на палки, приковылял в госпиталь в Намибе. Белый человек точно бы умер от шока./
Анна, лет 25 (куаньяма). Старшей дочке 10 лет. Родила от белого. Средняя дочка лет четырех, а младшая за спиной – грудничок. Грудь у Анна отвисла так, что если дочка за спиной заплачет, прося есть, то Анна просто подает ей грудь сбоку. Дочка насосется и снова спит.
Мы смеялись первое время: «Анна, а вот через плечо грудь можешь перекинуть ребенку?». Смеется: «Пока нет».

01.08.84 г.Среда.
Сегодня 10-летие ФАПЛА. Праздник. По этому поводу, работы нет, разъезды я тоже отменил. Береженого бог бережет.
По поводу праздника – учебно-боевой запуск ракеты с южного дивизиона в сторону океана. Били по светящейся бомбе, сброшенной на парашюте. Ракета прошла мимо, сработал самоликвидатор. Красиво.
Кубинцы сообщили: в Луанде взорвано два судна. У нас только кто-то пострелял у дома, 6 выстрелов, кажется СКС.
Собрался записать местный наш фольклор.

"Что происходит в Анголе ?"

 (на мотив Диалог у новогодней елки)

- Что происходит в Анголе?
- А просто война.
- Просто война, вы считаете?
- Да, я считаю.
Завтра я снова с войсками на юг улетаю,
Где разгромили недавно бригаду дотла.

- Что же из это следует?
- Следует пить.
- Трезвый рассудка лишится, увидев все это.
- Вы полагаете, будет агрессия летом?
- Я полагаю, без этого нам не прожить.

- Чем же все это закончится?
- Будет Союз.
- Будет Союз, вы уверены?
- Да я уверен.
- Мне сообщили, и слух этот мною проверен
Будто мы все в сентябре улетаем в Союз.

Будет Союз, ибо, сколько Анголе не длится
Недолговечны ее кабала и опала.
Ох, не дай Бог, пережить нам все это сначала.
Вот почему мы за это сейчас будем пить.

Бродит УНИТА по лесу и тянет нам руку
А «Миражи» и «Канберры» по кругу, по кругу…
Бой начинается, дайте гранату в руку.
И раз два три,
Раз, два, три,
Раз, два, три…

Лубангский вальс

Звездное небо Лубанго
Режут трассы от пуль.
Даже цветущее манго
Опасность таят, не забудь

И только монах на утесе
Смотрит на Север всегда,
Где в утренних травах и росах
Родина ждет нас года

И не уснуть мне спокойно
От памяти той не уйти
Мы снова наполним обоймы
Чтобы не сбиться в пути

Чтобы увидеть не в мыслях
Русских берез хоровод
Пореже смотри, брат, на числа
И думай о тех, кто нас ждет.

Пройдет и до ночи с луною
Какой бы не был судьбы перст
Последний раз над тобою
Взмахнет, наконец,
Южный Крест.

Звездное небо Лубанго
Режут трассы от пуль.
Даже цветущее манго
Опасность таят, не забудь

06.08.84 г. Намибе.
Четыре дня были в Лубанго. Снова в Намибе. За 50 км. от побережья видна полоска облаков. В Намибе даже в 12 часов влага в воздухе.
В Луанде подорваны два судна –ангольское и ГДР.
В бухту Намибе пришел ракетный катер. На борту двое наших военно-морских офицеров. Каплей – ЛЕОНИД (кажется, из Риги), второй САША. Минирование в Луанде провели, скорее всего, боевые пловцы. Это особенно неприятно, что там наши БДК – десантные корабли, плавбазы. Про лодки, заходят или нет, Леня и Саша отмалчиваются. Думаю, что могут бункероваться. Все-таки я с Архангельска, Северодвинск был поблизости, и про наши атомоходы я наслышан. Ну да меньше знаешь, лучше спишь.
Пригласил ребят в гости на виллу. Отдохнули. Был у них на катере.
Занимаются они чисто противодиверсионными мероприятиями. Ходят ли под воду, не сказали, но снаряжение, похоже, есть, торчало в каюте похожее на гидрокостюм и прочее…
Расчет для нашей бухты один: при работе на судне, бросай каждые 12 минут гранату за борт. Пошли в гости на наше пришвартованное судно (они все серии «Красногвардейск») из Таллина. Там с сэкондом и ребятами вволю накидались гранат. Сидели на ботдэке, пили пиво и по хронометру каждые двенадцать минут чеку долой и за борт.
Из машины поднимались механики, ругались. Внизу каждый взрыв, как кувалдой по голове. Но Леонид был неумолим: «Вы не хотите жить, так мы хотим». Те, глотнув пивка, снова ныряют вниз.
/Примечание: пока работал в Намибе, все время на корабли, где случался наш груз, приносил гранты. Кидали не то чтобы точно через 12 минут, но три раза в час точно. Некоторые надо мной смеялись, мол, крыша едет. А когда в 1986 году у стенки подорвали «Гавану», на которой я в конце мая перед отлетом в Союз погрузил тонн 100 на палубу металла для работы в Намибе, то мой сменщик Алексей написал, что я, оказывается, был прав, «балуясь» с гранатами. Заминированы были еще два судна «Капитан Висков» и «Капитан Вислобоков». Это история известная./

07.08.84 г.Вторник.
Переехали бить сваи на 3 опору. Работа идет нормально.
Вечером приехал Леонид (капитан-лейтенант) и Орнальдо (политко из полка). Оба обрадовались рижскому бальзаму, который у меня заначен был.


(продолжение 4)

09.08. – 12.08.84 г.Намибе.
Работа, работа. Никаких новостей. Рутина.
А в субботу 11 августа с утра заваливает почти вся группа из Лубанго. День строителя. Вино льется рекой. Кто-то на рыбалке. Кто-то уже не может никуда двигаться.
В гостях Видигал (Vidigal) – делегат министерства строительства в Намибе. Начальник все стройки в провинции. Старый друг нашей группы. Белый. Называет себя ангольцем, а не португальцем. Это характерно для многих белых. Они в Анголе уже в третьем, а то и пятом, поколениях. И говорят горда: «Мы ангольцы». Дети учатся в Португалии. Уже третий год не видел их, так как сначала не было денег, а потом какие-то проблемы с паспортом.
Не получил высшего образования – недоучился год из-за нехватки денег. Видигал давно на стороне МПЛА.
Ему подпилили рулевую тягу, и авария. Считался неоперабельным. Советский хирург сшил его по кусочкам.
При всей благодарности к нам и лояльности, Видигал хитрее и сложнее, чем хочет казаться. Осторожен. Но разговорились один на один. Вдруг стал осуждать Нето, который умер уже пять лет как. Осуждать за единовластие. Сам же Видигал сторонник дискуссий и обсуждений.
Ночь почти не спал. Караулил ребят с рыбалки, чтобы наш охранник из ОДП (теперь они охраняют наш дом с СКС и тремя патронами в обойме) по дурости не выстрелил.
ОДП - это типа нашего ополчения Организасау де дефеза популар (Opganizacao da defesa popular).

14.08.84 г.Вторник.Намибе.
Местные жители (из деревень) носят за поясом какие-то булавы. Из дерева, несимметричные, напоминают вытянутую запятую. Называю Бунго Луло (Bungo lulo). Думал в начале, что толкушки для зерна. А оказалось это типа боевой палицы, можно использовать для самообороны: проломить голову. Отлично метаются. При мне мукубал метнул и наповал убил какого-то кролика, удар пришелся прямо в голову.
Ездил сегодня на рекогносцировку до поворота на Бентьябу, вдоль железной дороги. Смотрел состояние путей, стрелок и разъездов. Пустыня, пустыня и вдруг откуда-то как чертик выскакивает мукубал, босой идет прямо по камням. Черт знает, откуда вылез. Оазиса рядом нет, до долины Бэру и Жираула тоже не близко.
Жизнь в поселениях не сладкая. Все, даже ребятишки, что нибудь делают. Мать за хворостом для печи или костра, и пацан на голове несет коряжку какую-нибудь. Вообще ангольцы мастера носить на голове. В Луанде видел, как женщина несет 25 литровый (это в половину нашего большого) газовый баллон.
А дрова на голову укладывают так, что диву даешься, как находят центр тяжести кучи хвороста. При этом одна коряга или дубина торчит в сторону как противовес. Занимательно. Пытался себе пристроить на голову энное количество дров. Не получилось.
Стирают везде постоянно. Мать стирает в арыке и пацаны с девчонками тоже трут одежду своими маленьким ручками.
Сегодня ждали бензовоз, не пришел. Был запрет выхода с Лубанго, мол, кто-то появился на Тундавало. У нас никаких признаков тревоги нет.
Вчера начало штормить. Утром волна метра 3 высотой. Внутри этой стены иногда видна рыба. Чудно. Ночью волны докатились до асфальтовой дороги перед домом.
Маленькие суда вышли на внутренний рейд. Ракетный катер всю ночь толи гранты бросал, то ли бомбил. Так вот действуют ПДСС противодиверсионные силы и средства. Леня с Сашей бдят. Наверно планируется подход наших судов с военным грузом.

15.08.84 г.Среда.Намибе.
Ранило меня, бля…. Поскользнулся на кусочке мыла в ванной, расшиб лоб. Ребята поехали на стройку без меня, я задержался чуть-чуть, пока рана подсохнет. А тут напротив дома событие. На пляжной скамейке сидел и попивал из горлышка вино местный житель, которого не раз я видел. Присосется к горлышку, отхлебнет глоток, поставит бутылку на место. Идиллия. Даже здоровались. Мимо шел алкогольно неудовлетворенный коматриота, схватил бутылку и бежать, жадно пытаясь опустошить ее от вина в свой рот. И началась драка в кровь…
Жестокий бой. Пришлось взять автомат и передернуть затвор, сосчитав «Раз, два, три!» Разошлись, утирая кровь. Бутылку все-таки атакующий не всю допил, оставил хозяину.
Поехал на стройку. А до этого заехал на старую стройплощадку, нужен был листовой метал, который мы там оставили. Опа! Спёрли. Подозвал охрану моста. Спросил. Ответили, что приезжали кубинцы, и забрали. Они всегда так делают, ангольцев не слушают, а сразу автомат направляют.
Поехал в полк. Зашел в штаб. Там комполка Пупо. Изложил суть вопроса, причем прямо сказал, что знаю, что украли кубинцы. Это удивительно, потому что у меня приказ руководства помогать кубинцам всем и всегда. (А это действительно так. Лубенников, ставя мне задачу в первый день, так и сказал: «Всегда и всем»)
Это была картина. Передо мной предстал виновник – коренастый, лет сорока кубинец, красный от стыда командир танкового батальона Ангел Перес Кастро (Angel Perez Castro). Он извинился, что украл у советских!
Вот тут уже покраснел я. Да бог с ним. Для чего нужен был лист? Оказалось, прогорел лист плиты на батальонной кухне. А готовит пищу нужно.
Сказал, что сделаем. Попытался вырезать отверстия сам бензорезом. Не получилось. Привез сварщика Жуао Тейшейру (Joao Teixeira) Все сделали.
Выпили кофе с Кастро. Поговорили. Позвал завтра приехать в гости к нам. Сказал, чтоб приедет.

16.08.84 г.Четверг.Намибе.

Вечером приехал Кастро с шофером. По одному они не ездят. Запрещено.
Воюет в Анголе с декабря 1975 года. Прибыл первый раз командиром танковой роты. Его водителя танка убили тогда же в бою под Луандой. В 78-м послали в Эфиопия. У Сомали были Т-55, а в Эфиопии кубинцы Кастро воевал на Т-34, какие и сейчас здесь в полку. «А мы их били!» – гордо Кастро говорил не один раз.
Здесь он второй раз. В январских боях участвовал в провинции Куандо-Кубанго. УНИТА и ЮАР шли тремя колоннами, охватывали Менонге.
1–я колонна – Кувелай - Куши. (Cuvelai - Cushi)
2-я колонна – Кайундо – Менонге (Caiundo - Menonge)
3-я колонна – Куито-Кванавале – Лонга. (Cuito-Cuanavale – Longa)

17.08.84 г.Пятница.Намибе – Лубанго.
В пустыне очень Жарко. Снова антилопы, далеко, стрельба впустую, а хотели привезти свежего мяса. Вечером слышал какой-то шум, далекую стрельбу.

18.08.84 г.Суббота.Лубанго.
А утром новость. Юаровские самолеты «Миражи». 35 целей, 85 самолето-вылетов. Облет юга Анголы. Куито-Кванавале, Менонге, Шангонго. Прошли южнее километрах в 8 от Лубанго и недалеко от Намибе.
Уточнили: 18 самолетов «Миражи» и «Импалы» и вертолеты.
Полеты в течение 4 часов с 20 до 24 с минутами.
Практически перекрывалась вся южная зона. Зашел к ПВОшникам и к кубинцам. Предварительный анализ ситуации: запугивание, оттягивание авиации из центральных районов, чтобы дать передышку УНИТА. Есть еще вариант – прикрытие большого вертолетного десанта. Будем посмотреть.
Баню ЮАРовцы нам не испортили.

19.08.84.Воскресенье.
Сегодня день рождения мамы. Выпил один за здоровье.
Неожиданно приехал Какупо, комиссар из Куванго. В гостях у Лубенникова. Миша Крамаренко «напереводился» и запросил пардону. Поднял меня с послеобеденного сна, сам с трудом ворочает языком. Попросил выручить.
Пошел, не побрившись. Гости с Лубенниковым уже веселенькие. Вино льется рекой. Закусь есть. Перевожу всю трепотню, сам веду разговор. Лубенников не обижается. Комиссар знает, что я не просто толмач, а квалифицированный инженер. Какупе 33 года, мы ровесники, а его брат Помпео моложе года на три. Брать коренастые бодрячки, крепыши.
Разговор все равно скатывается на политику. Лубенников всегда прощупывает собеседников, да и нас, кто с языком просит всегда разговаривать «за политику», чтобы понять, что творится в Анголе. Какупо, говоря о временах Агостинио Нето, сказал, что при нем было полное единовластие. О нынешнем руководстве, говорит, что есть коллегиальность. Часто говорит лозунгами: «Наш путь – это путь научного социализма. Есть у нас и такие товарищи, которые свернули с этого пути. Мы их изгоним!» На осторожное прощупывание, кого изгонят, от ответа Какупо ушел. Помпео попьянее, и я попробовал пояснить, кого имел в виду брат, Помпео ушел от ответа.
Собрались ехать в баню. Я уже утомился переводить. А Какупо все повторял, что приехал сюда с одним camarada. При этом не очень четко произносил артикль «а», что, как известно, обозначает женщину. Я же не очень трезвый воспринимал как «o camarada» – мужчина. Лубенников все настаивал, чтобы этого камараду взять с собой в баню. Я добросовестно переводил. И вдруг сообразил, что речь идет о бабе. Естественно заизвинялся, объяснил, что перепутал артикли. Лубенников с полуслова понял, круто, но тихо выматерил меня, сказал, чтоб я выкручивался. Я опять попытался объяснить комиссару свою филологическую ошибку.
На что Какупо ответил, что если советским товарищам нужно, то он, как хозяин, выполнит, все что нам нужно, и позовет «а камараду» в баню.
Лубенников пообещал мне оторвать голову. Потом посмеялись и в баню поехали без бабы, которая как я понял, и была той женщиной, сервировавшей стол нам еще на приеме в Куванго во время рекогносцировки на вертолетах 7 июля.
Потом с Лубенниковым мы долго еще смеялись. Я напомнил ему слова из «Щита и меча»: «Одна ошибка в произношении, и в конце фразы поставят свинцовую точку».
Вечером загрустил. Нет писем. Наверно потом получу много.

20.08.84 г. Понедельник. Лубанго - Намибе.
С этого дня по понедельникам, когда мы уезжаем из Лубанго, мой утренний ритуал будет такой. Сначала слушаю радио, потом к дежурному по военной миссии: какие новости за ночь. Потом к кубинцам в штаб: что где летало, потом, если нужно, в сегурансу.
Сегодня закончил у кубинцев. 2 вертолета были в районе Каракуло вчера около 23-00.
Сижу, рассчитываю, Если высадились у Каракуло (от нас 150 км), и заминировали дорогу, то до нас кто-нибудь подорвется. А если ушли на диверсию на железку, или на разведку, или на закладку запасных площадок, о до нас им дела нет. Если сидят вертушки, где-нибудь днюют, то до ночи не тронутся. Докладываю на утренней оперативке решение шефу: «Едем». Назначено контрольное время связи.
В автобус, машину, и вперед. За городом патроны в стволы, автоматы на предохранитель. Едем без остановки в манговой роще. Только тормознули, помахали СВАПОвцам. Идем в две машины. Дорогу, а значит и минные риски, делим пополам. Сначала впереди автобус, с середины дороги Зил-130.
Скорость в пустыне держим за сотню. Если мина, так все равно, а из автомата попасть труднее. Все крутят головой, смотрят вертушки. Впереди после серпантина пара ангольских машин. Не обгоняем. Это ваша война, ребята, идите вперед, а мы посмотри, есть ли мины.

21.08.84 г.Вторник. Намибе.
Вечером зашел Килуанже. Он с группой ходил два дня вокруг Каракуло по маршруту пролета вертолетов. Следов минирования или закладки баз нет.

23.08.84.Четверг. Намибе.
Вчера ушли катерники Леня и Саша. Оставили мне гранат достаточно.
Закончили забивку свай на третьей опоре. До обеда походил без панамы, и к вечеру разболелась голова.
Днем у дома обнаружили тридцатитонный «МАН». Вышел с автоматом отогнать подальше. У нас стоять я никому не разрешаю. В Уамбо уже был взрыв, когда подогнали машины с взрывчаткой. Кубинская контрразведка (Торрес) меня предупредила. Оказалось, что в машине югославы, работают по контракту на стройке в Лубанго.
Слоба - югослав, а Юзеф по фамилии Дубчек - словак. Покормили их обедом. Очень просили у меня гранат, и достать оружие. Ездят в одну машину, а сейчас грузы пришли в порт. Кстати, Дубчек эмигрировал из Чехословакии после 1968 года. Знает выражение «Спилить Дуб и оставит Чека».
Вечером были с ребятами в танковом батальоне. Там праздновали «коллективный день рождения». Это все когда, кто родился в первую половину месяца, празднуют в один день. Да еще отмечали награждение сержанта медалью, и окончательное расформирования ангольской танковой роты, которая была в батальоне. Опять удостоен чести вручать медаль сержанту-танкисту.
Был комполка ПУПО, Кастро, политко, Ортис - разведка, и Торрес - контрразведка.
Маленький ансамбль играл в столовой – землянке.

25.08.84 г.
Отвезли Кастро в батальон плиты, которые нарезали и вырезали в них отверстия в Лубанго. Довольны. Кухни теперь долго будут работать. Показал Кастро мне Т-34. Вот уж не думал, что буду ездить в этих легендах Великой Отечественной. Чуть поводил. Нормально, опыт на всяких БАТах, БТМ, ИМР был. Обзор только непривычный.
Танкисты спели нам песню 2-й танковой роты. На мотив «Катюши»

Somos la secunda compania
Puno acero del tanke batalion
Con soldados internacionalistas
En Angola combate el invasion

Con ideas Marxistas-Lenenistas
Pelearemos aqui con decision
Y seguros que el triumfo obtenaremos
Con las armas de la revolusion

Venseremos y a Cuba volveremos
Y al Partido diremos a una voz
En Angola todo hemos complido
Y esperamos qualquer otro mission.
Здесь кубинцы горят на портуньоле. Смеси своего кастильяно и португальского. Довольно ловко получается.

27.08. 84. – 07.09.84 г. Намибе.
Работа идет, бетон делаем.
В среду на обед заехали Кастро и Торрес. У нас напротив, пока были на работе, на дороге остановилось две машины, Много народу, с домашним скарбом и черным(!) петухом. Я его сразу прозвал Савимби. Торрес, посоветовал прогнать к вечеру, а если не послушаются, позвонить ему в полк. Он пришлет своих ребят разобраться.
После работы с автоматом подошел к машинам. Показал границы, куда нужно отъехать, и предупредил, что если не отъедут, то пустим две очереди по границе нашего дворика. Через пять минут отъехали. Я спокойно объяснил, что здесь запрещено стоять посторонним машинам. Это распоряжение сегурансы, и мы все должны это выполнять…
А совсем поздно при ежевечернем осмотре территории Борис увидел мешок под бананом в садике. Позвали охранника ОДП в дом. Сказал, чтобы все ушли черным ходом на веранду за дом, а сам буду из-за второго простенка через окно стрелять по мешку. ОДП как завопил, что это рыба сухая, дружок попросил покараулить до вечера. Правда, рыба оказалась. Выговор дал ОДП, пообещал пожаловаться начальству. А потом подкормили мужика.

30 августа снова напомнили о себе змеи. Сначала одна переползла на фазенде Амелия дорогу, а потом сразу две. Нашли норы, облили бензином и выжгли.
Я в предыдущий приезд получил сыворотку против кобр и преднизолон. И инструктаж, как вводить. Сложная техника. Медленно сыворотку, а второй шприц с преднизолоном наготове, если начнется анафилактический шок, то сразу второй рукой давить преднизолон. Тренировался в Лубанго на старой подушке шприцами с водой.
Получил долгожданную весточку из дома.

1 сентябряв субботу в порт пришло судно «Lenine», То есть «Ленин». Их три судна, поставленных нами в Анголу – «Ленин», «Маркс», «Энгельс». Каботажники. Команда смешанная. Все старшие и кэп (мастер) советские. Начиная с третьего штурмана и третьего механика (донкимен) – ангольцы. Привезли сначала ребят к нам, а вечером на их посудину. У них сауна. Парился, парился, вымылся, отдохнул, а потом еще один заход сделал. Второй штурман (секонд) Володя, родом из Никольска, земляк.
Борис механик. Поэт и прекрасно знает Евтушенко. В сауне читал не останавливаясь.
В воскресенье забрали ребят с корабли, повезли смотреть вельвичии, дали вволю пострелять из автоматов. Морякам в Анголе плохо. На берег и рады бы выйти, да проблема с транспортом и безопасность не гарантируется.

3-го сентября, в понедельник, Кастро привез кофе в термосе ребятам прямо на работу. Удивил и обрадовал. Ребята сказали, что такого не было у них никогда.
Надоел пистолет. Если его носить в кобуре, то по городу не очень походишь, в сумке и портфеле - доставать проблематично. На пузе под рубашкой –предохранитель натер язву, он как раз к животу. Это левшам хорошо. За спиной, под рубашкой могут выдернуть, приходится вытяжной ремешок спускать в брюки.

5 сентябрязакончили бетонировать вторую опору. Приехал Эрвин – югослав, просил приютить переночевать, завтра они будут грузиться (четыре машины придут еще). Привез молочного поросенка, зажаренного целиком. Я еле оторвался от стола. Обожрался, ей богу. Под такую закусь никакая водка не берет.

6 сентября, у кубинцев узнавал обстановку. Завтра ехать в Лубанго. Ортис и Торрес сообщили, что пришла ориентировка, что километрах в 100 от Бенгелы, ближе к Лусире обнаружены новые кимбы. Лагерь УНИТА. Оценивается в 3000 человек. Возможно направление на Лусиру (Lucira). А Бентьяба, где мы панируем начинать вскоре работу, в 150 км, примерно, от этого места. Обычно так унитовцы готовят прорыв к океану, чтобы встретить десант или принять грузы с океана от ЮАР.

08.09.84 г.Суббота. Лубанго.
Воздушная разведка подтвердила. Азимут 159, 90 километров от Бенгелы лагерь УНИТА, но команды бомбить нет.
Славик Паскаль упомянул, что 21 июля ходил на Байшу-Лонга (Baixo-Longa). Привез три дырки в МиГе. УНИТОВЦЫ потеряли проводника и не могли без него пройти по минным полям и завершить окружение ФАПЛА.

(продолжение 5)

09.09.84 г Лубанго. Воскресенье.
Пригласили югославы посетить их с ответным визитом. Поехали с ребятами (Борис, Витя…). Поговорили, поиграли в теннис. Приехал Эрвин с подружкой Мануэла. Она португалка из Лиссабона. Вот где пригодилось, что оксфордский лингафонный курс португальского чуть ли не наизусть выучил. С языка сразу слетело без запинки «Все лиссабонки такие же красивые как сеньора? (Todas Lisboetas sao tao bunitas como a senhora?). Мануэла аж подпрыгнула: «Вы сколько времени жили в Лиссабоне?» «Никогда не жил». «Не может быть, вы говорите как парни на улицах у нас».
Короче, Эрвин аж приревновал, когда она стала щебетать со мной.
В начале обеда заглянул зам директора контракта. Я уже знаю, что он зам по режиму –»их чекист». Успел ему сказать «Не бойся, все будет нормально». Он и сдунул.
В Луэне начата боевая операция. Услышал в миссии, что три «мигаря» ушло и пропали.

14.09.84. Намибе.Пятница.
Заехал Кастро. Торрес (Torres da Silva) предупредил, что в Уиле захвачено двое унитовцев. Один при допросе сообщил, что в провинцию Намибе инфильтровано несколько небольших групп диверсантов. Цель –минирование, саботаж и захват кубинцев и фапловцев.
Можно ли верить, не знаю. Сегуранса (Килуанже) не подтверждает.

15.05.84 г. Намибе.Суббота.
Вечер отдыха в гражданской миссии у кубинцев. Энрике (контрразведчик у гражданских) подарил мне книгу Стоквела «ЦРУ против Анголы» на португальском. Теперь хоть есть возможность прочитать своими глазами.

16.09.84 г. Намибе. Воскресенье.
Позвонил с «Ленина» домой. Связь симплексная, нужно давить на тангенту. Услышал родные голоса. Разволновался. Павлушка кричит: «Не понимаю», а Дима говорит солидно, баском. Олин голос совсем не узнал.

19.09.84 г. Намибе.Среда.
Получил сразу 4 письма! Все мои, кроме № 2 дошли. С кем же я его отправлял?
Повез на «Ленин» Кастро и Педро из полка. Они попарились и осоловели. Мылись, да мылись. Увидели у меня мочалку из старой рыбацкой сети. Восторг, что можно мыться и чесаться одновременно. Это тебе не губка. Попросили подарить. «Да ради бога, завтра нарежем на весь батальон». Попросили разрешения еще приезжать. В полку горячей воды нет. Можно мыться «по частям». Мореманы не возражают. Все веселее. Погрузка-разгрузка здесь идет неделями. Одуреть можно.

23.09.84 г.Лубанго.Воскресенье.
Что-то нездоровиться. Наблюдали с балкона интереснейшую картину. Дело в том, что у помойных ящиков, что напротив нашего дома каждый день разыгрывается разные сцены. Вообще, пацаны копаются, мы их иногда подкармливаем.
А иногда появляется малуку (сумасшедший) он португалец, скорее мулат, но с большей частью белой крови, здоровый седой. У него здесь семья. Мы его прозвали «цыган». Когда он подходит к контейнерам, ребят как ветром сдувает. Боятся – он злой и здоровый.
А еще фантазировали мы, что он агент УНИТА и в мусорных ящиках у него почтовый ящик-тайник.
А в пятницу у цыгана случилась оказия: штаны его лопнули по швам. И он стал ходить, в чем мать родила, смущая наших женщин. А старые штаны носил, но через плечо.Но «достоинства» его были не малыми, и дамы, прикрывались ладонями слегка. Интересно было, – подсматривали. Мы, естественно ржали: «С кем сравниваете?» Причем и мужья этих дам тоже ржали. Ну, это их дело.
В субботу, вчера, кто-то попытался дать старые брюки, так «цыган» на него чуть не кинулся.
Тогда сегодня Володя попросил пацанов, и они повесили старые джинсы (ивановские, посконные –российские) рядом с ящиком на забор. Это была картина. Взгляд цыгана блуждал по помойке, потом он поднял голову. Видимо зафиксировал штаны. Подошел. Взял. Осмотрел (!), прощупал швы, одел и остался очень доволен.
Тут же Юзас кинул ему с балкона футболку. В результате «цыган» приоделся и сразу убежал. Мы смеялись потом: «Женится побёг».
В Анголе, а говорят и в всей Африке. Сумасшедшие живут в естественной среде, их не изолируют.
Я еще до приезда знал по рассказам Сергей Чистякова, что в Луанде есть два известных сумасшедших. Один «Агент ЦРУ», как его прозвали наши. Он стоит на площади 1 мая в старом фраке с грязной манишкой, в котелке или черной шляпе и «читает» газету, в которой проделана дырка. Его я не застал.
А второго, вернее вторую видел. Португалка, старая, ходит абсолютно голая. Появляется у Банку популар. И встречным (белым) дарит по цветку. Может, не всем. Мне подарила. Спорить с ней нельзя. Я сказал только: «Muito obrigado» (большое спасибо –муйту убригаду) и поклонился.

24.09.84 г. Намибе.Понедельник.
После работы поехали посмотреть видео в кубинскую миссию. Давно не было кораблей наших. И фильмов нет. У на с16-мм «Украина» и каждый спец-киномеханик. Пришлось и мне освоить сию премудрость. Крутим по очереди.
Так вот, смотрю какую-то фильму, интересную. И тут сзади подходит Кастро и шепотом на портуньоле зовет посмотреть «одну штучку в машине» - «Una cosa na viatura». Я, заинтригованный фильмом, не очень довольный, что оторвали, иду с ним, спускаюсь, и в машине… сидит очаровательная брюнетка. Жена Кастро - Изабель!
Он просто счастлив, даже светится. Ей 32 года, ему 42. Изабель плотная, красивая, хохотушка. Рад за него. Вечером у них. Кастро теперь переехал в квартиру на перманенте – тыловой базе со сладами на окраине Намибе.

25.09.84. Намибе.Вторник.
Пупо сообщил, что 18 сентября под Луэной подорвались 14 кубинцев.
А самолеты, пропавшие, сели на вынужденную. Разбиты. Летчик живы.
На работе стал замечать, что охрана моя на объекте куда-то исчезает. Для проверки три раз выстрелил в воздух, и пошел проверить посты. Увы. Ребята в кустах пришикнулись и автоматы смотря отнюдь не в сторону выстрелов. Сделал замечание старшему – Франсишку.

26.09.84. Намибе.Среда.
Днем вдруг над головами – два МиГа-21. Хорошо, что силуэты знакомы –»балалайки», а то бы можно было и описаться. Пошли на Лубанго. Да ангольские летчики ходят двойками, тройками не могут, но говорят, учатся. Так что если тройка, то это ЮАР.
Приехал В.Н. На этот раз Лубенников не звонил. Да и не надо. Дело ясное.

27.09.84. Намибе.Четверг.
С работой нормально, но с охраной сорвался. Совершенно разболтались. Вчерашний урок не пошел в прок.
Сегодня опять расползлись. Собрал, в запале произнес: «Filhos da puta». Обиделись, заявили, что больше не придут охранять. Что вчера, я им угрожал(!) оружием. Что они старые бойцы. Что так нельзя говорить.
Я говорил, говорил, разъяснял, что службу нужно нести в любых условиях, а здесь условия отличные: есть вода, еда, мы помогаем. Что стыдно спать нас службе. А насчет «блядских детей», так это сплошь и рядом в книжках…
Ничего не помогало. Тогда рявкнул: «Это саботаж?». Все стало на свои места. Дуются. Но службу несут.
Вообще много странного. То же Фрасишко: «Я только числюсь начальником, а у меня даже пистолета нет, и меня никто не слушается». А он ведь воюет уже лет 8. Это здесь служба спокойная, а раньше тяжело было. Школу сержантов закончил в Луанде.
Замечаю у многих подмену понятий: всегда не я лично ответственен, а кто-то другой. То же Франсишко: «У нас плохая организация». Это в ответ на замечание, что нельзя нести дежурство с радиоприемником.

28.09.84 – 02.10.84 г.Намибе.
28. 10. Вечером на «Ленине» в каюте у Володи и Вити пили пиво с чудной соленой рыбой, которую нам забросили рыбки с БМРТ, тралившего где-то у Антарктиды. Погасили свет, и вдруг увидели, что рыба светится. Да так сильно, что читать можно у тарелки. Бля! Радиация: Рыбу за борт.
29.10. Привезли мне кубинцы обезьянку Ки-ки. Куснула, но потом привязалась. Отказался.
30.09. Ночью в полку у Кастро с Изабель. Ночь, звезды, танки Т-34. Ром. Кофе. Изабель поет: «Беса ми мучо» Мы подпеваем. Романтика.
01.10. Вечером повез Изабель, Кастро и Торреса на «Лениен» в сауну. Изабель размякла напрочь после третье парилки.
Дома теперь зимнее время. Разница теперь два часа.
02.10. На Фазенде Амелия. Мария –мукубалка: «Смотрите, товарищ, сколько трудов положила я на обработку вместе с детьми этого клочка земли, а теперь все засохло». Я разрешил поливать водой из нашей емкости. Бетон мы закончили. А если надо будет, привезем.

03.10.84г. Намибе. Среда.
Приглашены кубинцами на учения. Поехали Юра, Борис, я и забрали моряков с «Ленина» – Титриха (из Таллина он), Володю, Витю и Бориса.
Услышал, как стреляют Т-34. Летят реактивные снаряды (БМ-21), выстрелы РПГ. А взрывы мин не удивили. Наслушался, навзрывался.
Учения – мотострелковый батальон в наступлении. Усилен танковой ротой. Задача, прорыв обороны противник, и прижать его к берегу океана. Подразумевается, что десант с моря, закончит разгром.
Танковая рота –марш, развертывание во взводные колонны, атака…
Стрельба боевыми по мишеням. Минометный огонь и артстрельба. Батарея БМ-21 за 6 километров, но стрельба по океану. Свист РС над головой впечатляет. Кастро и комбат мотострелков на БТР, я с ними. Ребята на ЗиЛ-157. Наши довольны. Т-34 – история. Пыль, пыль, пыль… Это нужно видеть, ведь больше никогда не увидишь.
Пупо еще и поблагодарил нас за внимание. Странные люди кубинцы. Нам не понять. Но у них это в порядке вещей. Они видят в нас представителей ССР, то есть своих «старших братьев, как сказал Фидель».

06.10.84 г. Лубанго.Суббота.
Проводы Лубенникова. Хороший мужик. Кого пришлют, пока неизвестно. На Тундавала. Пикник с шашлыком. Приехали Рейш, прилете Аморинь. От СВАПО – комиссар Зепи Бой (Zepi Boy). Тосты за свободу и дружбу. Шашлыки Миша Крамаренко готовит блеск. Он двуязычник (даже техязычник) с Дагестана, а до 15 лет жил в Аргентине. Испанский - родной. Рассказывал, что единственный переводчик с лакийского (если правильно запомнил) на испанский. В Дагестане пятьдесят языков, что ли.

10.10.84 г. Намибе. Среда.
Под Луандой взорвана ЛЭП. В столице нет света. Проблемы с водой.
На днях в Бибале на курорте термальных вод (бывшая вилла Арриага) министр финансов объявил, что планируется децентрализация импорта №несбалансированных продуктов».

14.10.84 г. Намибе.Воскресенье.
Познакомился с Жорой. Болгарин. Из Варны. Преподает здесь биологию. Говорит по-русски, по-португальски. Рассказывал, что раньше ходил на судах, был в Мурманске и даже в Намибии. Занимается йогой. Часто по утрам купается на восходе и минут 20 стоит на голове на песке у океана.
ПРИМЕЧАНИЕ:
Чтобы больше не описывать всех перипетий с Жорой, вставляю мой сюжет: «Кругом одни шпионы» Он в несколько художественной форме, но суть всю предает.
«Кругом одни шпионы»
В 84-м году жил я со своей группой мостостроителей на самом берегу бухты Мосамедиш маленького ангольского портового города - Намибе. Экзотические впечатления от африканской жизни уже притупились. Жара от палящего, почти экваториального, солнца порядком надоела. Работы было много, благо оппозиция, совместно с юаровскими войсками, фронт работ по восстановлению взорванных мостов предоставляла нашей группе при Национальном мостостроительном предприятии Анголы предостаточный. Одним словом, шла уже обычная рутинная жизнь акклиматизировавшихся в Африке людей.
В военных делах было затишье, за исключением постоянной стрельбы по ночам да пролетов южноафриканских «Миражей».Человек привыкает ко всему, даже к тому, что в любой момент колесо твоего автомобиля может наскочить на хитроумную мину, заложенную диверсантами, которые, как правило, в тот год имели дурную привычку «подскакивать» на вертолетах с полевых аэродромов в Намибии, устанавливать пару-тройку мин и улетать обратно в спокойный намибийский тыл.
Привыкнуть-то мы к таким сюрпризам привыкли, но при движении по дорогам проявляли осмотрительность и разумное разделение риска. То есть, при езде в две машины - половину пути шла впереди одна, а потом лидировала другая, а уж, ежели впереди ехала ангольская машина, то даже самые отъявленные наши шофера-лихачи, предпочитали ехать за ней след в след, справедливо рассуждая, что это война не наша, и пусть на мину наезжает тоже не наша машина.
Впрочем, в группе у меня подобрались ребята не из трусливых, вооружены мы были автоматами, патроны и гранаты с собой возили ящиками, полагая, что, в случае нападения, отобьемся. А мины? Что ж. Это как судьбой предначертано. А судьба уже научила нас, что и с минного поля, куда мы однажды «присели» на вертолетах, можно не суетясь выйти, если в саперном деле разбираешься.
Словом, мотались мы по всему югу - и работали, и африканскую жизнь изучали.
Многочисленные специалисты из других стран бешено нам завидовали: они никуда не ездили, парились в разных конторах или школах, обучая ангольцев своим премудростям. Желающих покататься с нами было очень много, но с собой мы почти никого не брали, дабы не подвергать их не нужному риску.
Откликнулись мы на просьбу лишь одного - болгарского учителя биологии в местной школе. Звали его..., ну мы называли его Жора. Брат-славянин. По- русски чешет дай бог, по-португальски говорит неплохо. В нарды и карты режется - свой парень, одним словом. И цель его поездок нам понравилась: гербарий африканских растений, по его словам, для тамошней академии болгарских наук Жара-биолог собирает.
Так и ездил он с нами по выходным, а иногда и напрашивался на маршруты в дальние уголки пустыни или предгорья Серра-Леба. Работу свою по сбору растений делал он качественно, тщательно все упаковывал, подписывал и отправлял в свое посольство в Луанду. Он был доволен, да и мы рады, потому как Жора знаток в ботанике был великий, и знания наши в это отрасли изрядно увеличились.
Длились наши совместные вояжи месяца три,мы искренне верили, что Жора всего лишь патриот ботанической болгарской науки. Пока в руки мне не попалась старая карта времен шестидесятых годов, где еще португальскими геологами были нанесены предполагаемые месторождения драгоценных металлов и редкоземельных элементов. Карта и подсказала мне, что маршруты биолога точно совпадают с точками, указанными на ней.
Все стало ясно: Жора ведет экономическую разведку. И за глаза мы его стали звать Жоркой-шпионом. А потом решили его разыграть.
Как-то после очередной поездки, на своей вилле на берегу океана, устроили грандиозную пьянку по какому-то праздничному болгарскому поводу. Самогонка из сахарного тростника - каньёма лилась рекой. Было шумно и весело. Жора уже почти не держал «перпендикуляр между собой и землей». И в самый разгар веселья я Жоре сказал, мешая все языки, что, мол, негоже брату-славянину славянам же мозги пудрить. Мол, в геологии мы все сечем, так как, курс сей в институтах проходили, да и шпионские книжки почитываем, и никакой ты, Жора, сын Петров не ботаник, а болгарский шпион и собираешь ты растения-индикаторы редкоземельных элементов и драгметаллов.
С нашей точки зрения шутка удалась: Жора вмиг протрезвел, побледнел, еще больше вспотел, но теперь уже не от жары, и запинаясь стал объяснять, что он чистый ботаник и патриот биологической науки родной страны и т.д.
Насладившись его растерянностью, мы его хором заверили, что славянин славянину - не враг, и посему, никому мы его не выдадим. А по этому поводу предложили осушить полный стакан каньёмы, что он и исполнил, стуча стеклом по своим зубам. Отсмеявшись и потешившись над незадачливым разведчиком, мы не предполагали, что разговор будет иметь некоторые последствия...
Через три недели Жора появился на нашей вилле с дамой лет сорока пяти, назвавшейся работницей экспортной фирмы в Луанде. Звали ее Надежда. Она, по словам, Жоры давно в Африке, интересуется обычаями и очень хочет познакомится со славными советским мостостроителями о которых так много слышала от ботаника Жоры, ее земляка из Варны.
Быстро сообразив, «откуда дровишки», мы с друзьями применили старый прием: накачали разведчицу самогонкой и заявили пьяной Надежде, что и ее мы тоже не выдадим никому. Процесс протрезвления Жориной начальницы был чуть длительнее, чем у него, но от нас она уехала совершенно трезвой, но и совершенно бледной.
Жизнь потекла своим чередом. Мелкое приключение забылось, уступив место более ярким событиям нашей в последующем бурной африканской жизни.
Улетая в следующем году в отпуск, при получении авиабилета, я зашел в аппарат экономсоветника и между делом сказал представителям Мингеологии, что болгары упорно ведут конъюнктурную работу по подготовке контрактов на разработку месторождений драгметаллов в пустыне Намиб. И спросил, не следует ли и нашей стране этим заняться. Дело-то выгодное. Был внимательно выслушан и осмеян, что это все ерунда, мол, социалистическая Болгария от нас секретов не имеет.
А еще через год смеялся я, правда смеялся не зло, а с тоской из-за нашей бестолковости, буквально накануне моего окончательного отлета из Анголы прочитав в бразильском журнале о том, что Болгария заключила контракт на разведку и разработку месторождений серебра в ангольской части пустыни Намиб.
А Жора? Он так и продолжал работать «ботаником» в школе, но перед моим отлетом нашел минуточку и шепнул мне на ушко, что если я лечу через Рим, то должен быть осторожен, так как «болгарский след» в покушении на папу римского есть, и «шмонают» в римском аэропорту даже всех транзитников.
Да, «шмонала» римская служба безопасности квалифицированно, со знанием дела. В этом нам пришлось через несколько суток убедиться самим. На что мы, предупрежденные Жоркой-шпионом, отреагировали совершенно спокойно, лишь спев итальянцам нестройным хором известную песню советских моряков: «С чего начинается Родина? Со «шмона» в советском порту...», получив в награду улыбку красавицы-карабинерши, на бюсте которой короткий автомат лежал горизонтально римской земле...

 

(продолжение 6)

17.10.84 г. Намибе.Среда.
Закончили работу по устройству опор ЛЭП. Когда планируется работа на Бентьябе, пока неизвестно. Нужно изучать обстановку. Это бывший лагерь политзаключенных «Сао Николау» (Sao Niсolao). Место считалось мрачным и безнадежным. Сейчас тоже лагерь, но нынешних заключенных. Скоро пойдут дожди, и на реке нечего будет делать. Паводки там вещь ошаленные.
Пупо передал сегодня, чтобы мы без оружия не ездили. Так мы и так не ездим. Согласовал с полком пароль, по которому они придут на выручку, если на виллу нападут. «Тибурон» – акула. Всей мои выучили. По боевому расписанию придет БТР с бойцами из полка.
Военная миссия навалила на меня еще эвакуацию шесть жен военных специалистов. Включили их в число эвакуируемых кубинцами.
В субботу 13.10 в Луанде включили свет и, следовательно, дали воду. Радио и газеты в восстановлении ЛЭП подчеркивают заслуги португальской фирмы «Акта» (Acta) и кубинской «УНЕКА» (UNECA). А так же славят ФАПЛА, которые обеспечивали разминирование и охрану.
Кстати, за неделю до диверсии унитовцы были замечены на плотине Мабубас (Mabubas).
В политических документах ФАПЛА пишут, что «УНИТА внутри применяет новую тактику – уход от прямых боев с ФАПЛА. «В своем безнадежном и беспорядочном отступлении группировка главной марионетки (fantoche-mor) Савимби сеют смерть и террор, и вершат диверсии, чтобы создать трудности различного рода. И изучают пути повернуть народ от своего авангарда революции МПЛА-ПТ…
На ФАПЛА возложена обязанность уничтожить тех, кто прячется в лесу, убивая гражданское население, захватывая народные ценности, и уничтожая объекты экономики.
Ангольский народ не хочет иметь змею в своем доме (dormir com vibora de baixo da cama), поэтому он готов к борьбе против изменников, до их полного уничтожения, чтобы завоевать, наконец мир, за который он боролся.
A luta continua!
Vitoria e serta!»

18.10.84. Намибе.Четверг.
Обострение обстановки вызывает слухи. Вчера в Районе Бибала авария на железной дороге. А народ, ссылаясь на Видигала, разносит, что минирование в 4 местах.
Ура! Или не ура? Первый дождь. Молнии во все небо без грома. И сразу душно. Весна.

19.10.84. г. Намибе - Лубанго.Пятница.
Поаехали в Лубанго. Завозили нашего повара Мануэля в деревню в район Паланги (Palanga). Это уже после серпантина наверху. Совершенно изумительный вид. Издали поли и рощи как у нас дома. А подъезжаешь, это не тополя, а эвкалипты широколиственные и запах совсем, естественно, другой. А вот комбайны, оказались наши «Нивы», ну чем не Союз.

20.10.84 г. Лубанго.Суббота.
Сегодня приглашены на торжественное мероприятие (palestra) «Историческое значение Великой октябрьской социалистической революции». Организует его управление госбезопасности ( Delegacao Provincial Da Huila MINSE) провинции Уила. То есть, мероприятия их «кегебе». Пошли с Иваном Ивановичем – он секретарь нашей парторганизации (по местному «профсоюзной».
Рассадка в президиум строго по приглашению, подписанному начальником политодела Антонио Жозе Пашкоал (Дило). (1-o tenente Antonio lose Pascoal Dilo – Chefe da direcsao politica provincia do MINSE/Huila). Сидим между нашим советником начальника политотдела и директором провинциальной партшколы.
За кофе познакомился с начальником провинциальной госбезопасности Старшим лейтенантом Жозе Вале (1-о tenente Jose Vale). Он сразу дал карточку с телефонами, в том числе, и домашним. Просил звонить по проблемам. Поскольку знает, что я отлично говорю на португальском, и любую проблему проще будет решать.
Наш советник доклад прочитал толково, а главное коротко и четко.
Задали несколько вопросов бойцы сегурансы:
1. ВОСР победила, а почему же все-таки произошла Вторая мировая война?
2. Что победит в Америке, социализм или капитализм?
3. Повторите, а что произошло 25 октября 1917 года?

21.10.84 г. Лубанго.Воскресенье.
«Вражьи голоса» трубят, что 2 члена политбюро МПЛА владеют акциями каких-то западных компаний. Один из них Александро Родригеш (Кито). (Alexandre Rodriges).
Поехали на Тундавала. Впервые побродили везде. Увидел те самые скалы, которые знакомы по фото и слайдам. Впечатляет. Когда садишься на край, и под ногами 1200 метров, ей-ей, хочется полететь вслед за той чудесной бабочкой.
С этого обрыва в 1977 году сбрасывали унитовцы приехавших из СССР с обучения членов МПЛА.
С нами поехали Григорьев Володя (Александрович) корреспондент Гостелерадио и оператор Константин (Георгиевич) Хлопунов.
/Примечание. Мы дружили с Костей до самой его смерти в 2000 году. Володя Григорьев умер раньше. Африка просто так не отпускает/.

24.10.84. Намибе.Среда.
Нужно перебазироваться на новое место. Буду пока оборудовать полигон для изготовления бетонных конструкций. Место выбрал недалеко от резервной электростанции. Есть вода. За городом, абсолютно голое место. Пустыня.
Мануэль, крановщик вдруг запросился уехать. Я говорю, что должен подождать сменщика. А он, мол, нужно, да и все. Разговорил. Вот это новость!
У него брат – унитовец, в Матале. Передал письмо, что через две недели в Матале начнется операция «Лимпеза» (Limpeza) - чистка. Сегуранса будет вылавливать унитовцев и пособников. Так брат уйдет в леса (na mata) и им нужно повидаться перед долгой разлукой.
Вот, бля. Еще через две недели сегуранса начнет операцию, а в УНИТЕ уже знают. Как же работать госбезопасности. Кругом дни предатели что ли? Мне Булака уже постукивал, что, мол, у нас и унитовцы есть в группе. Мануэля я отпустил. Но перед этим собрал всю гвардию ангольцев и сказал примерно так. «Камарадаш, мы работаем и ездим вместе. Если нас захватят унита или ЮАР, то я сначала пристрелю предателя, кто на нас наведет врага. А потом встану рядом с остальными товарищами, пусть меня расстреливают вместе с вашими товарищами, которые честно служат своей родине – независимой Анголе». Что-то в этом роде, спокойно, немного с революционным пафосом, как тут принято. И еще добавил, что вы, камарадаш, знаете, как мы хорошо стреляем.
Чуть ли не хором ответили, чтобы «шефи-пасаринью советику не беспокоился, все будет нормально».
С Килуанже я поговорил, то отреагировал, мол, ну что делать, предателей много, а мне сказал: «Стреляй, если увидишь предателя». Я. Конечно, поблагодарил за доверие, но мысленно зачесался, страна чужая – война чужая.
Сегодня же я попросил Килуанже дать какой-нибудь пропуск в порт, потому что уже дважды охрана нашу машину хотела обыскать (это на Сакомаре, куда мы ездим менять газовые баллоны).
Килуанже вышел и через пять минут выдал мне документ. Мощный документ. Все как положено:
Народная республика Ангола
Министерство государственной безопасности
Департамент пограничной службы
Командование 9 округа. Намибе.
Пропуск № 066.
На въезд и выезд через КПП порта Намибе.
А на обратной стороне
Погранвойска Анголы просят все военные и гражданские власти гарантировать защиту и помощь предъявителю данного документа.
/ПРИМЕЧАНИЕ. Очень этот пропуск был действенным. Честь отдавали. Потом уже в Луанде. Я однажды его предъявил в порту, взяв так, что пальцем было прикрыто Намибе. Там охрана тоже вытянулась. А потом уже и не прикрывал/.

25.10.84 г. Намибе – Лубанго.Четверг.
Сегодня ехали с автотокраном К-162 в Лубанго. Ехали 5 часов на этот раз. КрАЗ – есть КрАЗ.
А к вечеру общее собрание группы. Приехал Ищук Виталий Николаевич – председатель «профкома» посольства. То есть главный партиец в стране. Он член ЦК КПСС и, кажется замнач. загранотдела ЦК. Толковый мужик.
Призыв: работайте по всем направлениям с теми, кто учился в Союзе. Это наши люди, в основном. На них нужно делать ставку. Помогать в продвижении по служебной лестнице.

26.10.84 г. Лубанго.Пятница.
Поехали с Юзефом за водой на водовозке. Насосная. Охрана четкая. Очередь. Впереди стоит кубинская машина –водовозка. Как наша - на Зил-130. Только полностью защитного цвета.
Вдруг из кабины выскакивает кубинский солдат. Кричит какому-то ангольцу, только-только проходившему около его машины «Стой». Анголец в цивильных брюках и цивильном пиджачке, одетом на майку, срывается с места и бежать. Кубинец еще раз кричит: «Стой», потом спокойно снимает автомат с плеча, щелкает предохранителем (у них патрон всегда в стволе), и с колена с первого выстрела валит ангольца. Потом подходит к трупу, все время направляя ствол на труп, шевелит его ногой, и из-за пояса его брюк достает пистолет, потом щупает карманы. Документов нет. Кубинец проверяет патроны в пистолет, кладет его в карман и спокойно снова садится в машину.

30.10.84 г. Намибе.Вторник.
Пупо пригласил в гости в свою в городе резиденцию. Там новый зампотех – Гуали (Guali). «Черний», как он сам себя зовет. Действительно из всех кубинцев-негров, черный, как гуталин. Новый начальник штаба Рауль (Raul Mendez Reecode), Кастро, камбат-мотострелок и анголец Антонио (он какой-то шеф по вооружению, не понял чего). Еще несколько кубинцев и как-то кубинец прилично горящий по-португальски, а не на портуньоле.
С Раулем у меня не сложилось еще вчера. Когда я вчера после Лубанго заскочил в полк. То увидел, что дорожки отсыпаны песочком. Камешки покрашены. Любо дорого. И это в маскировочной емкости, в посадках. Спросил у Пупо, что за ерунда. Тот ответил, что новый начальник штаба, закончил академию в СССР, прибыл для прохождения службы. Я что-то сказал нелестное. А тут Пупо и познакомил нас. Ну, я по простоте душевной Раулю съязвил, что вот чему учат в академии. А пальмы он в зеленый цвет не хочет покрасить? У нас Советской армии такое бывает.
Сегодня он очень холодно здоровается. Кастро мне шепнул, что Пупо приказал камни перевернуть, а песок размести. И еще сожалением сказал, что ему учиться не дают. Третья война, а в академию не пускают. А тот кто был дома на Кубе, и учатся и должности получают.
Ром, пиво, ром.
Разговор потянулся за обычаи. Антонио начал рассказывать про мукубал и куаньяма:
- до женитьбы юношу приемам любви обучает старшая тетка по линии отца,
- обрезание, как правило, делают все,
- выкуп за жену (alambamento) имеет особенности у мукубал. Если за жену дан скот (быки, коров, козы и т.д.) и жена изменит мужу, то тот возвращает жену ее родителям и забирает обратно весь скот с приплодом, который это скот произвел. Да у мукубал вообще традиция такова, что стадо должно увеличиваться. Поэтому они и мало едят мяса. А богатых сразу видно. Кожаные кольца на руках – соответствует количеству съеденных быков. Это и означает, что он бога, стадо растет, и он есть может мясо.
- если муж бросает жену, то жена имеет право идти к отцу следующей жены и жить в его семье.
- когда рождается ребенок, то плачут. Умрет – на 7-й день праздник. Когда родился плачут потому, что судьба его неизвестна, а умер –путь определен: земные печали и мучения закончились, впереди светлая встреча с предками. По-русски – так это: «Отмучился, бедолага».
/ПРИМЕЧАНИЕ. С этого дня я и стал собирать все, что связано с обычаями. Все рассказы записывал. Сейчас, если писать все, то стрниц 80, а может и больше наберется. Да все ленюсь/.
Кубинец, который неплохо говорил по-португальски, вдруг чисто по-русски выматерился, пролив ром на брюки. И я понял, что свой - русак. Расхохотались. Он-то меня принял за португальца. Познакоились МИНЯКОВСКИЙ ЕВГЕНИЙ БОРИСОВИЧ. Он артиллерист – ствольник. Здесь советник по артиллерии. Закончил еще среднее артиллерийское училище в Ленинграде на Московском проспекте. Сразу вспомнили про старый лозунг, который я еще видел над пушками у училища: «Наша цель – коммунизм». Он попал год назад в Ндалатандо (N`Dalatando). А там русский он один, пара болгар и несколько немцев восточных. Вот и научился говорить. Перевели сюда. Ждет жену – Галю.
И говорит хорошо, грязновато немного, но даже меня смутил вначале.
Рауль в конце вечера, что-то стал язвить про меня. Я не понял. Кастро отвел его в сторону.

05.11.84-11.11.84 г. Лубанго.
Праздники. Наш –7 ноября и День независимости. Играем в футбол. На высоте 1700 метров это нагрузка с непривычки.

12.11.84. - 13.11.84 г. Намибе.
Готовимся к выезду в Бентьябу. Наконец-то. На мне организация безопасности, кубинской охраны, организации инженерной разведки.
Во вторник вечером устроил полуофициальный прием по случаю 7 ноября. От кубинцев Пупо, Рауль, Кастро, Изабель, Гуали, Торрес, Перес. Наши военные Сережа (ПВО) с женой Лилей, Женя Миняковский.
Сказал речь про революцию Пупо выступил с ответной. Патриа о муэрте! Венсеремос! Попели и наших и кубинских песен. Просили найти «А зори здесь тихие». У них даже мужики плачут, когда смотрят этот фильм.
Рауль потихоньку извинился передо мной за свое вчерашнее поведение. Я махнул, да полно. Мы же мужчины, пропев, «Soy yo hombre sincero…» и грянули мы все Гаунтанамеру!
Выезд в Бентьябу назначен на пятницу 17ноября. Договорились, что с завтрашнего дня в полку каждый день по подготовке. От кубинцев, кроме охраны, поедут группа разведки («Это наши проблемы» –сказал Торрес) и группа социологов для опроса заключенных. Да, лагерь не огорожен.


(продолжение 7)

17.11.84 г.Намибе – Бентьяба - Намибе.Пятница
(записано 18.11.84 г.)

Все меньше и меньше впечатлений от экзотики. Жизнь в Анголе на 15-й южной параллели становится привычной, и тем радостнее новые впечатления.
Подготовка к поездке заняла много времени. Обговорили с Пупо порядок движения. Поскольку никто из наших, да и из кубинцев, там не был, решили взять саперов. Пошел во взвод договариваться с командиром. Осмотрел миноискатели – сели батареи, а щупы совершенно тупые. Комвзвода даже покраснел и расстроился, побежал куда-то за батареями и срочно начали точить щупы, проверять наличие кошек, для стягивания мин… Да, ту боевой взвод, а вдалеке от войны (не воевали с января, с боев под Менонге). Потом он доложил Пупо, что взвод готов к выполнению боевой задачи. Пупо спросил моего подтверждения, я подтвердил, что снаряжение у ребят в норме.
Дома никак не думал, что в Африке придется заниматься и с сегурансой и саперами, да и вообще касаться военных дел. Насколько помню дома, слово сегуранса ассоциировалось только с книгами о Савинкове. А насчет мин, так еще раз понял, как хорошо нам учили на военной кафедре, а потом на сборах. Не раз добрым словом вспомнил «классного папу» подполковника Долиндовского Николая Людвиговича, который привил мне вкус к саперным и диверсионным делам. Хотя, там в Союзе. Хоть и работа с боевыми ВВ и случалось с боевыми минами, но реальной опасности не ощущалось
Итак, на своем ПАЗике во главе с главным инженером Андреем Нерозей, приехали мы в полк, как и положено по графику, ровно в 7-00.
Но по причине нераспорядительности тыловиков выезд задержался на 30 минут.
Пошли колонной. Впереди «Лендровер» с двумя саперами (Камило и Филип), ЗИЛ-130 с охраной, ПАЗ, в котором кроме нас 6 кубинцев из гражданской миссии. Замыкал колонну «уазик» с Мишей Крамаренко и Романом Шнейдером.
После поворота на Бентьябу, первое время пустыня, как и в окрестностях Намибе – песок. Потом справа по ходу движения появляются синие пики гор. Вдали где-то за Каракуло возвышается величаво «Голова Льва» (кажется так было написано на старых картах). Едем дальше, и слева и справа возникают желто-коричневые небольшие каменные горы с многочисленными разломами, но поверхность камней обкатана ветром. Есть желто-зеленоватые горы, на них мелькает растительность. Ближе к дороге на холмиках низенькие в 0,5 –1 метр «бабобабики» с зеленой листвой и мощным стволом, едва видным из земли (на самом деле не знаем, как эти растения называются, но мы их прозвали так).
Газели. Прыжок их высок и в верхней точке траектории, кажется, что они, зависают в воздухе. Потом передняя часть туловища их резко наклоняется вниз. Приземление и снова прыжок, а голова всегда гордо поднята.
Дорога заходит в ущелье с пологими откосами. Идеальное дефиле и место для засады. Все берут автоматы на изготовку. Видно, что замыкающие в «уазике» Миша и Роман, тоже занервничали. Все прекрасно знает, что бить будут вначале переднюю и замыкающую машины. Горы цвета темно-сиреневого, но весна и здесь берет свое. Пробивается зелень.
Ущелье кончается. Рельеф по бокам более пологий, холмы уплывают вправо, и пейзаж чуть напоминает савану, но с редкими деревьями с широкой кроной и низким стволом.
В стороне от дороги явно чувствуется присутствие людей: выпасы, огороженные колючей проволокой, дорожки, уходящие за холмы и долины, высохших рек. Значит там люди. Воды сейчас нет, но по разрушениям дорожного покрытия и водопропускных труб понимаешь, что вода в сезон дождей бушует, сбегая с гор Лубанго.
Пейзаж становится пологим, зато дорога круче в спусках и подъемах. Слева разломы в каменистой пустыне, крутые обрывы. Сиреневый и синий цвет пород.
Вдруг резко запахло свежестью океана. Его не видно, а только белые облака внизу слева по курсу напоминают о нем.
Потом синие тучи, и не успеваю заметить, как появляется океан – там нет границы между водой и тучами. А над нами солнце.
Два крутых поворота. Пост сегурансы. Внизу впереди оазис Бентьябы. Ровные рядов оливковых деревьев, манго, бананы. Канавы орошения, все прибрано, ухожено.
Мост на металлических сваях, пролеты железобетонные неразрезные (3х6, 200 метров секция). Воды нет, но прорыты канавы для добычи грунтовой воды.
Подъехал «уазик» с сегурансой. Представились. С саперами работаем в русле у моста. Вопрос один – могли быть принесены паводком мины. Охрана подтверждает, что такие случаи были. Мост низководный, и становится понятно, что при больших паводках вода может переливаться через верх, а корчеход, несущие мощные стволы деревьев, способен смести любой пролет.
Опрашиваем местных жителей, немедленно подошедших к нам, об уровне воды. Начинается самое замечательное. Негр в рваных-прерваных штанах и куртке собирает какую-то зелень, растущую в русле.
Спрашиваю, что он собирает. Говорит, что не знает названия. Но я вижу дикорастущий горох. Об уровне воды ничего не знает, так как живет здесь с июня. Тут у меня начинает шевелиться какое-то смутно подозрение. Узнаю, что он из Уамбо, и сразу понимаю, что за буква «Р» на спине. Preso – заключенный. Ясно – унита, работничек Савимби.
Второй, энергичный и живой. Промышлял алмазами и получил 3 года лагеря, отсидел из коих два. Жалуется, что голодает. Наши ребята попросили перевести. Что-то типа: «Сука, вся Ангола голодает, а ты хочешь, чтобы в лагере было лучше?». Я смягчил классовый порыв наших рабочих.
Так что работать здесь придется в таком вот обществе.
Перед мостом на горке крепость. Там. Видно, режим строже. Видно вокруг большая масса зэков работает нас сельхозработах, с мотыгами катанами. Обсуждаем с ребятами, что ежели они кинутся на нас, то перерубят на хрен нас в капусту, несмотря на автоматы и гранаты.
Пиреш (Pires) – заместитель Рейша в Лубанго встречает тут брата. Их этапировали на работу. Он получил 6 лет по «процессу 105» (дело о контрабанде алмазами). Я уже начал изучать эту историю, и читал в сегурансе в Намибе что-то типа справки по процессу. Сделал выписки.
А тут живой «камангист», как зовут эту братию. Кандонга –это спекуляция на рынке. А каманга – контрабанда алмазами.
Административный центр. Очень чисто, ухожено. Одноэтажные домики, пред ними беседки из винограда.
Комендант – капитан госбезопасности Тейшейра Куарента (Teixeira Quarenta). Учился в Союзе. По-русски не говорит. Или не хочет, или специально. Но, по-моему, все понимает.
Договариваемся о некоторых деталях работы. Говорим, что это первая поездка. Приедем еще для детального знакомства с обстановкой и подготовкой начал строительства.
Потом едем на океан. Вода теплая и чистая-пречистая. Дно-песок, не налюбуешься. Тут же и пообедали.
Теперь я понял, что такое слова Торреса о «наших проблемах». Часть кубинцев на ЗИЛе умотала в Лусиру, а в полку об это никто не говорил. Матерюсь про себя, и пытаюсь добиться у оставшихся, когда прибудут. Ответ в 14-00.
В 14-00 не приехали, а график у нас четкий. Едем без них, разместив охрану в автобусе и в «уазике».
Рассказал Пупо сегодня ситуацию. Ну, он и выдал лейтенанту: «Вы не выполнили боевую задача!» А Рауль еще добавил. Они правы, потому, что если бы что-то с нами случилось, у Пупо были бы проблемы.
Дорога обратно прошла спокойно.
Вечером, кто приехал из Лубанго, запросились на рыбалку. А к нам заехал Кастро и Изабель.

19.11.84 г.Намибе.Понедельник.
Попросил Килуанже принести материалы по камангистам, что читал у него.
/ПРИМЕЧАНИЕ. Дело о контрабанде алмазами у меня описано в журнале «Азия и Африка сегодня № 11 2003 год. Довелось мне читать и приговор Фрагате (это потом в Бентьябе), и еще один документ –записку в ЦК МПЛА. Чтобы больше не возвращаться к этой теме, как и в случае с Жорой –болгарином. Вставляю свой текст из указанного журнала/.

Журнал РАН «АЗИЯ И АФРИКА СЕГОДНЯ». № 11, 2003 ГОД.(стр. 50-51)
«АЛМАЗНАЯ МАФИЯ» АНГОЛЫ
МАЛОИЗВЕСТНЫЕ ЭПИЗОДЫ НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ АФРИКАНСКОЙ СТРАНЫ.
С. Кононов
(г. Череповец)

В лучшие годы Ангола добывала 2,39 миллионов каратов алмазов в год, что составляло восемь-десять процентов от общей добычи этого продукта на Африканском континенте. В первые годы после провозглашения в 1975 году независимости страны ангольское правительство не смогло удержать алмазную отрасль на должном уровне, и объемы добыч снизились в несколько раз. Причиной тому был ряд обстоятельств. Это и массовый отъезд белого населения, в том числе и специалистов – горняков, и непрерывная война с оппозиционными движениями УНИТА и ФНЛА, поддерживаемыми правительством Южно-Африканской республикой и ЦРУ. Существенный ущерб алмазодобывающей отрасли наносила и контрабанда ангольских алмазов, похищенных с приисков ангольской компании «Диаманг». В 1985 году в Луанде состоялся судебный процесс по делу о контрабанде ангольских алмазов – так называемый, процесс «камангистов» о котором российские СМИ тогда практиче5ски ничего не сообщали. Автор этих строк работал тогда в Анголе и многие события, связанные с процессом развертывались на его глазах.
Спекуляция на местных рынка у разноплеменного населения Луанды называлась «кандонгой». И, если нужно было сказать, что товар куплен на рынке, говорилось «купил на кандонге». Коротко и ясно.
В существовании нелегального трафика алмазов из провинции Лунды Норте автор этих строк убеждался не раз. Ангольские конфиденты неоднократно предлагали отовариться некоторым количеством камушков за весьма умеренную цену, причем, в качестве оплаты можно было внести и продукты, безусловно, не по госценам, а по ценам «кандонги». Каюсь, был соблазн... Но, руководствуясь пословицей: «береженого Бог бережет», неизменно отклонял заманчивые предложения. Ведь оные могли исходить и от агентов местной госбезопасности, инструкторами которой были советские контрразведчики…
В 1978-79 годах нелегальная торговля алмазами занималась организация «Сеть каравелла». На современном языке это называлось бы организованной преступной группой. Штаб-квартирой или «крышей» стала фирма «Жемчужина Бенго» - собственность Жуао Батишты, который совместно с Жоакином Роша и заправлял всей деятельностью фирмы.
Транспортировкой алмазов или «продукта» занимался пилот Фернандо Мендеш да Силва по кличке «Колорау». Он же перевозил и деньги, исключительно в валюте, полученные от покупателей.
Где-то в конце 1980 - начале 1981 года из Португалии в Анголу вернулся Эдуардо Алкоусе, открывший в столице совместно с Роша респектабельную фирму «Актимел» - удобную крышу для кандонги». В 1982 году в Португалии образован «Диаманте клуб де Португал», ставший, по сути, синдикатом по контролю за алмазным рынком.
В Анголе, наряду с «Группой Каравелла» появляется вторая группа, связанная с португальским алмазным клубом, со штаб-квартирой в Луанде. Это была фирма «Станд унивендаш», возглавляемая Антонио Гонсалвеш де Соуза по кличке «Свирепый». Обе группы установили прочные связи на традиционных европейских алмазных рынках. Алмазы в европейские страны перевозились пилотами ангольской авиакомпании ТААГ. Затем они переправлялись в Бельгию, где реализацией продукта занимались Серж Хониг, Адольф Берг, некто Роберт и другие.
В самой Анголе контрабандисты создали ряд пунктов обмена валюты. Расходы добытчиков и спекулянтов алмазами внутри страны оплачивались в местной валюте, а курс доллара на черном рынке был таков, что обмен представлял еще одну статью доходов ОПГ.
Несмотря на конкуренцию, группы находили взаимопонимание в выполнении коммерческого кодекса чести. Так, они информировали друг друга о суммах и величине сделок, чтобы избежать утечки «продукта» из системы. С другой стороны бельгийские покупатели не покупали алмазы, минуя продавцов «системы».
Так, например, когда самодеятельные торговцы Зека Сиберия и Тони Каллеш, по прибытию в Бельгию, пытались продать алмазы с ангольских приисков, минуя португальских посредников, то им давали цену в четыре-пять раз меньшую, чем та, по которой ценные «камешки» покупались у компаний-монополистов.
Сеть, связанная с «Диаманте Клуб» протянулась до Заира, куда алмазы переправлялись водителями грузовиков через границу в провинции Лунда Норте.
Однако в 1983 году гармония нарушилась появлением еще одной сети независимой от двух первых. Это была сеть Луиша Баррия Соуза де Сильва, уроженца провинции Бие, сбежавшего после провозглашения независимости в Намибию, где, по данным ангольской госбезопасности, он сотрудничал с унитовцами. Луиш де Сильва в 1982 году приехал в Португалию, создав там мощную «алмазопроводящую» сеть со связями в Испании и Бельгии.
Эта сеть молодых динамичных и наиболее агрессивных представителей мира «каманги», которые начали переманивать нужных людей из других группировок. Они же внедрили своих двух агентов в группы конкурентов алмазного трафика для изучения их с целью развалить эти группы.
«Камангисты» де Сильвы наладили деловые связи в посольствах ряда стран. Алмазы они получали напрямую с копей северных провинций страны, минуя цепочку посредников. Аналогично первым двум группам создавались нелегальные обменные пункты твердой валюты на местные кванзы. Португальские летчики Артур Перейра и Руй Кардоза авиакомпании ТААГ обеспечивали перевозку драгоценных камней в Португалию. Значительная часть алмазов проторенными дорогами следовала в Заир, а оттуда пилот Жозе Маркеш душ Сантуш на самолете португальской авиакомпании ТАП доставлял очередную партию в Португалию, а оттуда в США.
Спрашивается, почему в США?
В этом как раз и было особенностью данной группы «камангистов». Дело в том, что большую часть украденных с приисков алмазов составляли алмазы в 2-3 карата. Основным потребителем мелких алмазов была американская промышленность, прежде всего военная. Таким образом, ангольские алмазы, нелегально поставляемые в Америку косвенно «участвовали» в создании вооружения, поставляемого с помощью ЦРУ оппозиционным движениям УНИТА и ФНЛА.
Так продолжалось до 1985 года. Усилиями органов государственной безопасности, не без содействия советников КГБ, все три группы «камангистов» были разгромлены. Большинство участников были арестованы и предстали перед народным трибуналом Анголы.
Алмазодобывающая компания «Диаманг» оценила ущерб, нанесенный тремя группами нелегальных торговцев алмазами в сумму, сравнимую с суммой половины годового импорта продуктов питания в Анголу.
Делу нелегальных торговцев алмазов руководство Анголы уделяло огромное внимание. Об уроне, который понесла экономика страны, из-за нелегальной торговлей алмазами, рассказывал в одном из своих выступлений секретарь ЦК МПЛА по идеологии Роберто де Алмейда (цитирую по «живой» записи в своем дневнике): «Камангисты» нанесли огромный ущерб экономике Анголы, питали и поддерживали бандгруппировки УНИТА. На первый взгляд «камангисты» преследовали только цель личной наживы, но последствия и цели их значительно шире: дестабилизировать государство. Незаконная торговля алмазами и незаконный обмен денег был направлен на то чтобы, задушить денежный оборот, сократить до минимума прибыли «Диаманга», обеспечить материальную поддержку групп марионеток».
По мнению следователей органов безопасности, такой массовый алмазный трафик не мог эффективно существовать без широких коррумпированных связей в руководстве страны. Но ни один из чиновников высокого уровня в процессе не фигурировал, хотя один из руководителей госбезопасности провинции Уила «по секрету» сказал мне, что в деле «каманги» был замешан бывший министр обороны Ика Карейра.
Известно, что данном деле был замешан анголец Фернандо Фрагата. Член национальной сборной хоккею на роликовых коньках Фрагата был завербован в Лиссабоне секретным американским агентом Раулем Диашом. В столице Анголы Фрагата хранил архив, радиостанцию и шифры бывшего американского консула в Луанде. Он располагал достаточной суммой денег для агентурной работы, в том числе, в американских долларах.
По совокупности преступлений, включающих наряду со шпионажем обвинение в нелегальной торговле алмазами, Фрагата был приговорен к смертной казни. Затем приговор в части обвинения за преступления против безопасности государства был приостановлен в связи с доследованием. А шестилетний срок за нелегальную торговлю алмазами Фрагата отбывал в лагере Бентьяба, где автор этих строк довелось его видеть.
Так закончилось дело о крупной контрабанде алмазами из Анголы в Европу и США.
Некоторые ангольцы говорили автору, что на черном алмазном рынке европейских стран встречались и советские алмазы. Тогда этому верилось с трудом... Однако публикации последних лет о невиданном разгуле преступности, в том числе и в тот период, убеждают: все могло быть. В самом деле: чем мы хуже?..

20.11.84 г. Намибе.Вторник.
Работаем по устройству строительного полигона.
А вчера вечером за кубинским полком наблюдалось движение каких-то машин и красно-зеленые сигналы. Сегодня утром разведка все исползал. Никаких следов. Возможно вертолеты, но ПВО ничего не знает. РТВэшники в Вирее (Virei) должны бы были их засечь. Хотя, если проморгали на границе, то потом долиной высохшей Бэру маленький вертолет спокойно может идти до Намибе.
/ПРИМЕЧАНИЕ. Уже в марте 1985 года мы поехали как-то в сторону Каракуло, отвернули за Намибе направо. Я решил потренировать ребят: они гранат не бросали еще. Покидали мы. Все справились. А поскольку были Ф-1, то бросали мы их в небольшое каменные ущелье. Чтоб уберечься от осколков. Потом Борис что-то увидел странное внизу. Спустились (было довольно круто) вниз. Обнаружили шасси вертолетов, бочки из-под бензина, пустые, пустые ящики из-под продуктов и, наверно, патронов. Маркировки на ящиках не было.
Так вот и обнаружили аэродром подскока. Явно юаровский. Сообщил я в сегурансу. Они и кубинская разведка выезжала на место. Но больше, чем мы обнаружили, ничего нового не было/.

 

 (продолжение 8)

21.11.84. Намибе – Каракуло.Среда
Пришло время ехать в Каракуло, детально посмотреть станцию. Поехали на ЗИЛке втроем с Витей и Борей.
До Каракуло пристрелял свой УЗИ. Раньше не успел. Если ехать за рулем, то АК трудно вытаскивать в случае чего. Поэтому я забрал УЗИ, как шоферский вариант. Патроны подкинули кубинцы, они же и нашли мне Вальтер Р-38, да еще один нашелся у добрых друзей. Из УЗИ даже левой рукой можно через окно стрелять. Хорошую машинку сделали евреи. Пистолет-пулемет. Разбирается и чистится легко. Отдача небольшая. Но если из АК могу уложить две-три пули из короткой очереди, то тут только первая в мишени, сильно кидает, нужна поводка.
Опыт «эксплуатации» Вальтеров уже есть у ребят. При скоростной стрельбе бывает выскакивает крышка с прицельной планкой, и в песок выстреливаются пружины. Аут полный. Поэтому неострым зубилом заклепываешь планку на ствольной коробке. Век живи, век учись. Не знаю, делали ли так немцы в ту войну, а мы делаем это через сорок лет.
/ПРИМЕЧАНИЕ. Не думал, не, что этот опыт пригодится в начале девяностых, когда мода пошла на газовые пистолеты. У некоторых немецких газовиков было такое же больное место: выпадала прицельная планка. Ремонтировал нескольким заказчикам – расклепывал./
Приехали на станцию. Она маленькая с разъездом, и одним тупиком, с зашитой стрелкой. Давно ничего не разгружали здесь и не грузили. Площадка ровная, подъезды хорошие, грунт плотный. Идеальное место для перевалочной базы. Вести сборный железобетон вагонами из Лубанго, а переваливать на машины здесь. Делаю детальную съемку станции.
Вечером пришел в порт Ро-Ро с техникой разной. Ро-Ро разгружается быстро, и фильмов не дали, взяли у немца и крутили какую-то ерунду целый вечер.

26.11.84 г. Лубанго.Понедельник.
С утра обычная процедура: миссия, кубинцы, ПВО, серуганса. Ехать можно спокойно. Едем на УАЗике - буханке. Выехали поздно в 11-07. Только тронулись с манговой рощи, полетело сцепление.
Проезжали кубинцы где-то около часу – половине второго дня. Отправил с ними записку нашим. А гонца отправить не рискнул, кубинцы были довольно пьяны. А еще они сказали, что позвонят в Намибе, чтобы оттуда из полка прислали машину. Ждали до 17-45. И помощь пришла от Пупо.
Наши не отреагировали. Странно. А кубинца выехали из полка через пятнадцать минут, как получили приказ.
Ночь застала нас уже за Каракуло.
Попытался позвонить со станции. Не получилось. Связь по станционке через Бибалу. А там, на коммутаторе никто не отвечал. Напрасно кричал в трубку «Bibala! Bibala! Esta Namibe!». Не отвечали.
И тут сразу сюрприз! Приезжает группа поиска и Лубанго. На двух машинах. Пять человек. Записку они получили только в 17-40. Потому что, когда кубинцы днем стучались в дверь нашего дома и гудели, то никто не вышел. Все законный послеобеденный сон досыпали, а остальные были на работе. Тогда кубинцы передали записку в миссию воякам. Так те тоже передали только в 17 часов. А до этого нас никто и не хватился.
Главный инженер скандалит. Но я отстаиваю свое решение, принятое по обстановке. В записке было написано, чтобы связались с кубинцами.
Понять волнение наших можно, а вот спешку нельзя. Они даже через наших военных не связались с миссией в Намибе.
Ладно. Такое рано или поздно должно было случиться. Группа в Лубанго разболталась. Они уже больше полгода год никуда не ездят. Нужно рассчитывать только на свои силы и связи. А расчет на кубинцев и отработанную систему взаимодействия с ними себя оправдал.
Нужно делать выводы, готовить поездки тщательнее. Да и я хорош, поверил на слово, что троса есть, еды в дорогу взято и т.д. Я же проверяю только оружие и боеприпасы. Наука впредь.

27.11.84.- 29.11. 84 г. Намибе.
Утром 27-го поехал искать сцепление. Нашел у начальника погранслужбы. Что интересно, первый анголец, который сразу принял решение и сразу поехал со мной на склад к тыловикам, выписал корзину в сборе и отдал. Обратно попросил меня отвезти в госпиталь. Я думал малярия у него, а он вдруг сказал, что неосторожно поимел контакт с женщиной и теперь лечит сифилис.
После того как я его высадил у госпиталя, проехал домой и на ЗИЛке протер все ручки водкой, да и сам руки водкой вымыл.

28.11. Под Луандой опять подорвано 8 опор ЛЭП.
В ФАПЛА политработники разъясняют суть письма президента Народной Республики Анголы Жозе Эдуардо Душ Сантуша Генеральному секретарю ООН Пересу де Куэльяру.
Предложение по отводу кубинских войск.
1. Через 24 месяца после введения войск ООН в Намибию согласно резолюции Совета безопасности ООН № 435/78 , из Анголы будут выведены 15 тысяч кубинских военнослужащих с линии Намибе – Лубанго – Матала - Жамба – Менонге в следующем порядке.
- начиная с 16-ой недели в срок 4 месяца – 5 тысяч;
- с 12 по 16 месяц – 5 тысяч
- с 20 по 24 месяц –5 тысяч.
В течение этого времени, ни один кубинский солдат не должен пересекать 16 параллель в 160 километрах от границы с Намибией и 1360 километров от реки Оранжевой.
2. Оставшаяся часть контингента войск количеством 5 тыс. человек, находящаяся в тылу от указанной линии Намибе – Менонге, будут выведены в срок 32-36 месяцев.
Эти войска в течение третьего года не будут пересекать 13 параллель. Это примерно линия Бенгела-Уамбо.
С Кастро и Пупо обсуждали ситуацию. Они понимают, что еще долго придется выполнять интернациональный долг. Смеялись, что в ближайшее время не расстанемся. И это уже хорошо.
Они же мне принесли интервью Душ Сантуша, бразильскому журналу «Кадернос до терсейро мунду» (Cadernos do Terceiro mundo). Любопытно:
«Проблема Намибии – это не проблема Анголы. Администрация Намибии формально должна быть организована ООН, и было бы несправедливо заставлять Анголу решать эту международную проблему. Незаконная оккупация Намибии Южно - Африканской Республикой – это реальный факт и СВАПО признана как законный представитель народа Намибии.
СВАПО, наконец, не дитя, рожденное правительством Анголы. СВАПО действует как независимая и суверенная организация.
Руководствуясь конструктивными соображениями, мы объединились со СВАПО и поддерживаем диалог с ЮАР, для того чтобы найти справедливое решение Намибийского конфликта».
Не знаю какой диалог у Анголы с ЮАР, но количество судов в порту Намибе с грузами для СВАПО увеличилось. Как наших с военным грузом, так и всяких международных с гуманитарной помощью от Красного Креста. Бригады сваповок (все женщины в телесах, плотные и мускулистые, в очень хорошей одежде из гуманитарных грузов) с песнями разгружают корабль. Ну, прямо наши бабы - стивидорши в маймаксанском пору в Архангельске, только черные и мат не слышно, но зато поют все время.
Тони, их комиссар. И, по-моему, резидент СВАПО в Намибе, руководит получением, разгрузкой и отправкой грузов. Тони подарил мне два значка: профсоюз в Намибии и СВАПО. Просил при переездах не носить на рубашке, мол, если юаровцы захватят или просто остановят на дороге, то пристрелят. Разумное предупреждение.
/ПРИМЕЧАНИЕ. Тони, правильнее Тонья, был выявлен контрразведкой СВАПО как агент юаровский разведки и расстрелян на территории Намибии в конце 1985 года/.

01.12.84 г. Намибе.Суббота.
Вечером у кубинцев прием в гостевом доме. Посвящен 28-й годовщине вооруженных сил ФАР (FAR) – то есть, высадке «Гранмы».
Очень удачный случай официального знакомства с комиссаром провинции Мутекой (Muteca).

02.12.84 г. Намибе.Воскресенье.
С утра в кубинском полку. Торжественная часть.
Пупо: «Мы возьмем отсюда из Анголы только тела погибших товарищей и унесем память об этой стране и ее героическом народе».
Мутека: «Я завидую кубинским интернационалиста, и хотел бы быть им».
Потом активидаде рекреатива – вечер отдыха.
Кастро сбился с ног. Пупо распорядился, что он принял всех. А приехали хрен знает кто – почти вся наша военная миссия, ребята, которые никогда у кубинцев не были, и, кроме того, относились к ним весьма высокомерно.
Но упились все. Наплясались, напелись до 4 утра.



СОБЫТИЯ

Президент Республики Ангола Ж.Э. душ Сантуш принял участие в церемонии открытия Мемориала победы в битве при Куиту Куанавале.

 

Биография Президента Республики Ангола Жоау Мануэла Гонсалвеша Лоуренсу.   

Вышла в свет новая работа, подготовленная в Союзе ветеранов Анголы «Ангола: процесс примирения и вооруженные силы».

На вопросы Корпоративного Журнала ПАО «Газпром» отвечает военный переводчик, заместитель председателя Союза ветеранов Анголы, автор книг и публикаций на «ангольскую» тему Сергей Коломнин.

 

Книги Сергея Коломнина
в продаже на Ozon.ru:
«Русский след под
Кифангондо»,

«Мы свой долг выполнили!
Ангола 1975-1992».

*

Книгу Сергея Коломнина "Мы свой долг выполнили. Ангола 1975-1992" можно приобрести: В Книжной лавке РИСИ: г. Москва, ул. Флотская, д. 15Б. Для посещения магазина нужно заранее созвониться: Телефоны: 8 (915) 055-59-88 8 (499) 747-91-38 8 (499) 747-93-35. 

 

Вручение медалей Союза "За оказание интернациональной помощи Анголе" гражданам Республики Казахстан, выполнявшим свой интернациональный долг в Анголе

 

Нас там быть не могло 

Белый пепел Анголы

Слова Валерия Михайлова и Владимира Журавлёва
Музыка, аранжировка Владимира Журавлёва
Исполняет Владимир Журавлёв 

Они хотели меня взорвать

Поиск по сайту
Случайная фотография
Случайный MP3 файл с сайта
Установите Flash-проигрыватель 10. Гимн группы "Мосты"

Перейти к разделу >>
© Союз ветеранов Анголы 2004-2017 г. Все права сохраняются. Материалы сайта могут использоваться только с письменного разрешения СВА. При использовании ссылка на СВА обязательна.
Разработка сайта - port://80 при поддержке Iskra Telecom Адрес Союза ветеранов Анголы: 121099 г. Москва , Смоленская площадь, д. 13/21, офис 161
Тел./Факс: +7(499) 940-74-63 (в нерабочее время работает автоответчик)
E-mail:veteranangola@mail.ru (по всем вопросам)