Региональная общественная организация участников оказания интернациональной помощи республике Ангола
Поиск по сайту
Подписка на новости
Ваше имя:
E-mail:
Случайный MP3 файл с сайта
Установите Flash-проигрыватель 07. Дорога на Куито

Перейти к разделу >>
Фотовыставка «Ветераны Анголы: от прошлого к настоящему»
(ВИДЕО)

С 13 по 17 ноября 2021 года в Москве в выставочном центре «ПРЕЗИДЕНТ-СЕРВИС» с успехом прошла фотовыставка «Ветераны Анголы: от прошлого к настоящему».

<< 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 >>
[18.09.2012 14:52:46] Андрей Токарев
Дорогие друзья!
На днях в передаче "Эха Москвы" прозвучало интервью с А.Адамишиным (автор книги "Белое солнце Анголы"). Концовка посвящена Анголе (примерно с 52-й минуты и до конца). Можно посмотреть и послушать:
http://www.echo.msk.ru/programs/razbor_poleta/.

[15.09.2012 14:04:19] Александр
Речь в ссылке была конкретно об Affirmative Action в ЮАР, как признаке Апартеида. В Зимбабве процент белого населения очень мал и там нет Affirmative Action. Там просто обычный государственный разбой и мировое сообщество давно с Зимбабве разобралось и Р. Мугабе уже давно изгой в большинстве столиц мира.

В Южной Африке же белого населения до 15% и оно платит около 90% налогов этой страны. Affirmative Action (АА) в ЮАР не призывает грабить белое население или отбирать фермы, это просто государственная политика, лишающая белое население шансов на образование, работу, иными словами - на доход. А без персонального дохода, как известно, человек вымирает физически или деградирует умственно.

Как такая политика геноцида по отношению к белому населению реализуется в Южной Африке?

Каждая компания в Южной Африке обязана принять план внедрения у себя АА, таким образом, чтобы процент белых работников не превышал средней пропорции белого населения по стране или 10%. И так далее - столько-то цветных, индийцев и все оставшееся достается большинству - черным. Все это прописано в законах и масса примеров в прессе до какого маразма это привело страну. Достаточно прочитать про новейшие германские подводные лодки, севшие на дно, ведомые бравыми АА (темного цвета, без достаточного образования, ответственности и опыта) капитанами.

В мире уже давно поднимаются голоса против черного Апартеида в ЮАР и вопрос будет набирать остроту в ближайшие годы. Хорошо, что на сайте СВА это тоже понимают и его участники, я надеюсь, солидарны с белым населением ЮАР, ущемляемым в своих правах и в своей стране, черным большинством. По ссылке уважаемого Шкариненко С.В., кстати, можно зарегистрироваться он-лайн в ААА (Анти АА) кампании и тем внести свой вклад в борьбу против черного Апартеида в Южной Африке. Свободу Южной Африке!
[15.09.2012 11:08:46] Шкариненко С.В.
Александру.Такое было и есть в Родезии(Зимбабве),сначала там начали отбирать земли у белых,громить все подряд,а в Родезии пришел к власти не ставленник Сов.Союза,а Запада,так что проблема не в том,кто за спиной стоял...
[14.09.2012 18:35:38] Александр
Шкариненко С.В.
Про это Советскому Союзу нужно было думать 40 лет назад, когда за доктрину была взята поддержка черных людеров и стремление повалить любой ценой государственное устройство в Южной Африке. Что и было успешно сделано вместе со своим заклятым врагом - США. Такой себе Пакт Молотова - Риббентропа N2.

Сегодня белое население ЮАР может поблагодарить бывший СССР и США за то, что в ЮАР есть признаки устанавления черного Апартеида. Кстати, такого нет ни в одной другой стране Африки. Везде белые имеют равные возможности со всеми другими этническими группами. В мирное, конечно, время.
[14.09.2012 14:00:22] Шкариненко С.В.
по той же теме инвестирования
http://www.iol.co.za/news/special-features/video-malema-meets-sandf-soldiers-1.1381705#.UFL_Gq1SPi4
http://www.iol.co.za/news/south-africa/kwazulu-natal/job-crisis-10-000-queue-for-30-spots-1.1383110#.UFL79q1SPi6
[13.09.2012 17:10:09] Шкариненко С.В.
Была дискуссия по поводу инвестирования в ЮАР,так вот:
http://worldnewstomorrow.co.za/blog/2012/09/10/australians-call-for-sanctions-against-sa/
http://www.sapromo.com/features/item/318-australia-calls-for-sanctions-against-sa
[12.09.2012 11:13:03] Шкариненко С.В.
Проект "Спираль"(не по теме,но многим будет интересно)
http://www.zoomby.ru/watch/20896-general-zvezdnyh-voin?utm_source=directadvert&utm_medium=tgb&utm_content=general-zvezdnyh-voin&utm_campaign=rf
[12.09.2012 01:39:57] Шкариненко С.В.
Макс,согласен,что все должно быть по закону,но их пишут так,чтобы потом можно было крутить и вертеть в любую сторону,причем,пишут их опять же выходцы из той же юриспруденции,которые прекрасно понимают,что они делают.Если закон будет однозначно трактоваться,то и кормежки той же адвокатуры не будет."А судьи -кто?.....".Это такая же система,как и завязка медицины с фармацевтикой с отстежкой процентов за покупку дорогих лекарств в определенных аптеках...Клиенты адвокатов и пациенты такого рода врачей(оговариваюсь сразу -не всех первых и не всех вторых,а "такого рода..") - это всего лишь объект для выдаивания денег.Этот феномен существует и от этого никуда не уйдешь.Чем больше "непоняток" и различных вариантов трактовки - тем круче виллы,дороже машины и роскошнее жизнь у обслуживающих эту систему индивидуумов.
[12.09.2012 01:14:50] Максим Гладков
Прошу простить полуношную безграмотность: конечно, я имел в виду разделение властей)))
[12.09.2012 01:13:21] Максим Гладков
Сергею Шкариненко-

Сережа, никто и не спорит, что реакция простых и даже не совсем простых людей в храме может быть любой, самой непредсказуемой. Это понятно. Но реакция судебной власти такой быть не может. Она должна всегда быть предсказуемой. Тут вариант один: строго по закону и без оглядки на политическую коньюнктуру. Только тогда можно говорить о подлинном распределении ветвей власти и каких-то там сдержках и противовесах. Да, эти пусси мерзкие провокаторши. Как хулиган-малолетка, который по наущению старшего бандюгана плюнул тебе на ботинок. Лично ты в порыве гнева можешь ему и шею свернуть. Но суд не имеет права давать ему больше, чем положено за мелкое хулиганство. А у нас, пардон, закон, что дышло. И возмущает меня не то, что именно этим девкам два года дали, а то, что при таком суде и мне, и тебе завтра дадут ни за што, ни про што, если большой брат велит.

МГ
[11.09.2012 15:03:33] Шкариненко С.В.
Стасу.По старой дискуссии ответ пришел сам http://www.regnum.ru/news/1562588.html
Как раз 3 варианта -силовой,кампания СМИ по всему миру или "под ручки"
[11.09.2012 11:16:58] Шкариненко С.В.
Понял -тогда не он\однофамилец и в другой ситуации
[10.09.2012 23:07:54] Максим Гладков
Сергею Шкариненко-

Да нет, скорее светловолосый и без очков)))
[10.09.2012 15:36:44] Шкариненко С.В.
Максиму.Олег Драчев - не в очках ли,темноволосый?
[10.09.2012 15:03:32] Шкариненко С.В.
http://www.energyland.info/analitic-show-31944

[09.09.2012 20:55:43] Владимир Чекмарев
Братья танкисты, родные и близкие танкистов, рабочие и инженеры строящие танки - ВСЕХ С ДНЕМ ТАНКИСТА! Броня крепка и танки наши быстры!!!
[09.09.2012 20:17:37] Максим Гладков
Дорогие друзья!

С большим удовольствием представляю вам своего однокурсника Олега Драчева. Его ангольские стихи сегодня опубликованы в разделе \"Ангольская поэзия\" http://www.veteranangola.ru/main/poetry/drachev

Олег - \"анголец\" во втором поколении. Его папа, к сожалению, безвременно погибший, работал в Анголе военным советником в самом начале 80-х. В конце 80-х Олег сменил его уже в качестве переводчика. Вот его воспоминания:

Олег Драчёв «Переводческие будни в Анголе»

Мое знакомство с Анголой состоялось задолго до того, как я сам попал в эту далекую африканскую страну. Дело в том, что мой отец, полковник Драчёв Михаил Тимофеевич, трагически погибший осенью 2005 года, прослужил три года в Анголе в период с 1981 по 1984 года. Естественно, что он рассказывал о нелегких буднях наших советников и специалистов, хотя и не могу сказать, что слишком откровенно, но в доме часто бывали его сослуживцы по этой горячей точке; я частенько возил по Москве посылки, которые мы посылали ему или которые пересылали через него, то есть через нашу семью, его боевые товарищи из Анголы для своих родственников, находившихся в Союзе. Конечно, отец знал, что именно может пригодиться в длительной загранкомандировке, и посоветовал взять с собой такие диковинные для нас вещи, как например, накомарник, который заботливо сшила из белой марли моя мама и который был моим верным спутником и хранителем ночного сна на протяжении того долгого-долгого года, который мне довелось провести в Анголе. Осенью 1986 года после многочисленных переносов наконец-то отправился в Анголу и я. Для 20-летнего парня это было целое событие – впервые я летел заграницу, наш рейсом пролегал транзитом через Будапешт, и, сказать откровенно, было немного и радостно, и тревожно на душе из-за предстоявшей неизвестности. Перед приземлением в аэропорту Луанды я с удивлением рассматривал в иллюминаторе выжженное полотно ангольской земли с кое-где мелькавшими деревьями и не предполагал, что ангольский опыт оставит такой яркий след в душе. Вместе со мной летел и Володя Константинов, с которым я познакомился на летней практике в ТАСС, в главной редакции вещания на испано- и португалоговорящие страны. Володя был намного старше и опытнее меня, и впоследствии он мне очень помог в Анголе в трудные минуты. Выпускник иняза и большой любитель футбола, он спустя несколько лет связал свою судьбу с одним из российских футбольных клубов в качестве пресс-атташе. Стоит заметить, что в 1986 году более половины населения Анголы жило еще родо-племенной общиной, поэтому 9-часовой перелет по маршруту Москва-Луанда легко сравнить с путешествием на машине времени из общества развитого социализма в глубь веков.
По прилету нашу группу по традиции разместили в советской миссии в столице. Миссия представляла собой небольшую огороженную со всех сторон колючей проволокой территорию, которая располагалась на крутом холме, недалеко от океана, и к которой можно было подъехать на машине лишь с одной стороны. Обычно в миссии командированные редко задерживались больше двух-трех недель, но мне «посчастливилось» осесть там на четыре месяца, так как были трудности с жилплощадью в городе. Если мне не изменяет память, эти места назывались «Кука», по огромному рекламному щиту одноименной марки пива, располагавшемуся на крыше дома, «аэропорт», так как этот дом находился недалеко от того аэропорта, о котором я уже упоминал, и еще один, самый привилегированный, к сожалению, не помню, было ли у него особое название, но привилегированным он считался потому, что там была круглосуточно холодная и, по слухам, иногда даже горячая вода. Потом я уже не жалел, что мне не довелось жить на Куке, так как внутри этого дома находилась гигантская мусорная куча, служившая источником постоянных инфекций и местом, где время от времени огромные крысы совершали свои кровожадные вылазки. В «аэропорт» я ходил потом в самоволку, так как там жил мой друг – вертолетчик Миша из Киева (пользуясь случаем, хочу передать ему братский привет, надеюсь, что у него и его приветливой жены все хорошо), и я регулярно его навещал по выходным. Шахматные баталии скрашивали одинокие холостяцкие выходные. Ну, а в привилегированный дом мне попасть было «не по чину».

-2-
Меня распределили на работу в Высшее Военно-Политическое училище имени команданте Жика (обнаружившего невероятное портретное сходство с кубинским Че Геварой) благодаря тому, что отец дал с собой рекомендательное письмо (а его еще многие помнили к тому времени) и хорошему владению португальским языком. Надо сказать, что после третьего курса иняза я уже весьма бегло владел языком в отличие от многих испанистов (переводчиков с испанским) и португалов с мест и из вияка (специалисты из регионов без комментариев, а из военного института переводчиков присылали много свежеиспеченных лейтенантов, которые за десять месяцев изучения португальского языка в Москве, конечно, еще не успели стать хорошими специалистами). По иронии судьбы, мне иногда приходилось переводить лекции с русского на португальский по тем предметам, которые я еще не успел изучить в Москве в своем родном институте. Так сказать, уча – учился сам. Временами приходилось непросто, но в целом школа иняза себя показала на высоком уровне.
Из военных переводчиков мне запомнился один очень приятный парень по имени Алексей, лицо которого покрывала неестественная желтизна. Говорили, что он переболел малярией около десяти раз и был обречен на рецидивы этой болезни на всю оставшуюся жизнь. Из переводчиков, ставших впоследствии известными, вспоминаю Груздева, который в то время состоял в охране ГВС (главного военного советника) и еще одного парня, Олега Снитко. История с последним стала для меня одним из самых трагических моментов командировки. Дело было так – я нес дежурство в качестве переводчика в миссии, когда из ангольского генштаба передали телеграмму из одной бригады, находившейся в районе боевых действий. Телеграмма была на португальском языке, и, прочитав первую фразу о том, что погибли трое, один из которых переводчик, я сразу почувствовал острую боль, так как понял, что потерял кого-то из ребят. Двое других были неведомые мне ангольцы, но этот третий – кто же он? Спустя несколько дней тело Олега доставили в Луанду, и оно было выставлено для прощания в клубе миссии. Помимо самой смерти молодого красивого парня поразило особенно то, что рядом с телом лежала отрубленная рука. Потом уже мне рассказали, что видимо такова была его судьба – несчастье случилось в момент, когда Олег вместе с советниками ел какую-то нехитрую снедь под высоким деревом и осколок разорвавшегося рядом снаряда перерубил ему артерию левой руки. К сожалению, сослуживцы не смогли перевязать ему рану, чтобы остановить кровотечение. Как назло продолжавшийся артобстрел помешал нашим вертолетчикам вовремя эвакуировать его в столицу, и Олег умер от потери крови. Вечная ему память! Здесь хочется прокомментировать обвинение, которое иногда бросали нам, переводчикам, в том, что мы являемся «переводчиками государственных денег». Во-первых, без нас само общение с ангольцами было бы для подавляющего большинства советников и специалистов невозможным (вспоминается забавный случай, когда один из наших советников пытался что-то втолковать своему подопечному ангольцу, говорившему только на своем местном наречии, с помощью переводчика с португальского языка, «Ты кто – переводчик?, ну так и переводи!!!») а во-вторых, это была работа с риском для жизни. Некоторые из наиболее продвинутых преподавателей в училище Жика говорили мне, что вот им бы немного подучить язык и они сами могли бы легко обойтись без переводчика, но мне кажется, что с не меньшим, а возможно и большим успехом и переводчики, имея на руках грамотные лекции, могли бы обучать ангольцев разным наукам, что часто и происходило, когда преподаватели уже привыкали к «своим» переводчикам и доверяли им настолько, что те сами проводили некоторые занятия.
Несмотря на то, что в те времена в Советском Союзе действовал сухой закон, отец дал мне с собой бутылку водки и бутылку виски в профилактических целях. К концу четвертого месяца произошла
-3-
естественная «усушка и утруска», хотя я к этим напиткам и не прикладывался. Подозреваю, что свою роль сыграл комендант нашей миссии, так как я редко видел его трезвым. Не помню фамилию этого «воина-интернационалиста» (для себя я его прозвал комендант Жика, то есть завхоз Жика в отличие от команданте, то есть военачальника Жика, в уличище имени которого мне довелось работать), но у него было одно извиняющее обстоятельство – его жена работала в медпункте, и, естественно, со спиртом у него проблем не было, но, видимо, и ему хотелось какого-то разнообразия время от времени.
По прилету и окончанию распределения меня схватил в свои жаркие объятия Валентин Георгиевич Жеребятников, советник по вооружению при главном военном советнике, узнав, что я хорошо играю в шахматы. Небольшой, но сплоченный кружок военных- любителей шахмат, во главе которого стоял этот удивительно добрый и интеллигентный человек, стал моим вторым домом в Анголе. Недавно, роясь в папке с грамотами, я обнаружил одну из них, полученную в Анголе за победу на турнире, приуроченном к октябрьской годовщине, из рук заместителя главного военного советника Рябченко. К сожалению, обещанные мне юбилейные часы так по адресу и не дошли.
Надо сказать, первые несколько месяцев я пребывал в очень хорошем расположении духа, так как окружавшая природа с экзотическими деревьями и потрясающий океан, наполняли душу праздником. По вечерам, а темнеет за экватором очень быстро, я любил садиться в одном из закутков миссии и наблюдать за тем, как солнце садится в океан – незабываемое по красоте зрелище! В течение получаса ты видишь, как огромный оранжевый диск опускается в океан, медленно и неотвратимо, как меркнет день, переливаясь в перламутровых океанских водах, и как, опустившись за линию горизонта, отбрасывает светило огненные всполохи. Вообще, климат в Луанде отличается в лучшую сторону от многих мест в этой африканской стране: там очень мало малярийных комаров и не так жарко, как на юге, кроме того было относительно безопасно. Иногда случались вспышки тропических заболеваний, но нам делали своевременные прививки, и никто из ребят, насколько я знаю, не пострадал. В миссии кроме наших располагался также взвод кубинцев, очень дружелюбных парней, с которыми я любил поболтать во время дежурства в миссии и у которых жила забавная ручная обезьянка. Запомнилась одна из фраз, произнесенных кубашами – «Quando es jovem, gastas tua saude para ganhar dinheiro, quando es velho, gastas dinheiro para ganhar saude” (Когда ты молод, то тратишь здоровье, чтобы заработать денег, а когда стареешь, то тратишь деньги, чтобы купить (в буквальном переводе - заработать) здоровье.
В миссии находились очень важные для всех нас заведения: столовая, клуб, в который все съезжались на просмотр кинофильмов раз в неделю и, к сожалению, на ежедневную политинформацию, спортплощадка, на который мы гоняли в футбол, пока не запретил Курочкин, магазин, в котором раз в неделю каждое подразделение отоваривалось продуктами, доставлявшимися нам пароходами по линии Совиспан, прачечная. Пару слов о Курочкине – этот могущественный генерал армии, от одного имени которого трепетали генералы в ГУКе (Главное управление кадров ВС СССР), работал в Анголе ГВС примерно в то же время, что и мой отец, и на мое большое счастье приезжал в мою бытность лишь в краткосрочные командировки, наводя шорох и строя всех по струнке. Вспоминается один эпизод, который мне мог бы дорого обойтись, если бы не незримая помощь моего отца и ангела-хранителя. Дело было так: в один из приездов Курочкина он шел по аллее миссии в сопровождении Боба (своего верного Санчо Пансо, который был по совместительству переводчиком, тоже, естественно, главным) и как-то подозрительно тихо
-4-
стало кругом, а я, наивный юнец, дежуривший в тот день в миссии, не сориентировавшись в обстановке, мирно шел по противоположной стороне той самой аллеи. Заметив Курочкина с Бобом сквозь деревьев и не придав этому особого значения, я мирно продолжил свой путь, как до меня донесся громовой рев первого : «Стоять! Ко мне!» Подойдя к Курочкину, я не понял сначала, в чем дело, но потом сообразил, что он обиделся на то, что я не отдал ему честь на полусогнутых. Он начал угрожать сослать меня в бригаду и сгноить в малярийных болотах. Потом он спросил мою фамилию и, услышав ответ, переспросил, не сын ли я полковника Драчёва. Узнав, что да, он сменил гнев на милость и отпустил с миром, а то вероятно не писать бы мне сейчас этих строк. Так отец невольно помог мне в очередной раз.
Работа в училище шла своим чередом. У переводчиков, работавших в училище, был старший – Александр Васильевич, майор, кажется, по званию, который незадолго до того вернулся из командировки на Кубу. Он был всегда приветлив и создавал хороший психологический климат в нашем маленьком коллективе, распределяя лекции, он всегда считался с мнением ребят и старался действовать объективно. В группу входили опытные ребята из вияка, капитаны, которые служили в Анголе не первую командировку, их коньком были военные дисциплины, а на мою долю доставались обычно лекции по философии и политэкономии. Хочется сказать еще несколько слов о военных переводчиках. В отличие от нас, переводчиков гражданских, оказавшихся в Анголе часто случайным образом и временно, их жизнь была втиснута в жесткие рамки: Мары (центр подготовки подопечных кадров где-то в Средней Азии) или Одесса - Ангола (или Мозамбик)- Мары и так далее по кругу пока хватит здоровья, или не поймаешь вражескую пулю. Предел карьерного роста – звание майора, а Мары – это по бытовым и климатическим условиям та же Ангола, только платили там раз в десять меньше. Эх, ребята, нелегкую Вы себе выбрали долю, а жены Ваши что жены декабристов, отправившиеся в Сибирь за своими мужьями!. Один из этих коллег, Валера, узнав о моем увлечении классической музыкой, часто по-доброму подшучивал надо мной, когда в перерыве между занятиями предлагал «поставить Чайковского», то есть выпить по стакану черного чая.
Общение со студентами-ангольцами меня обогащало. В отличие от некоторых наших преподавателей, испытывавшим к местным полурасистские чувства, мне было с ними интересно. Конечно, владение языком помогало установлению дружеских отношений. Кроме того, ангольцы-курсанты были моими сверстниками, и нам было легче найти общий язык. Питание у них было очень скудное, случались из-за этого голодные обмороки, но к нам отношение было дружелюбное и учиться они все старались хорошо. Очень переживали, если получали тройку, не говоря уже о двойках. В училище готовили будущих политработников, и уровень подготовки в целом у студентов, живших в столице, был высокий. У тех же ребят, кто поступил из провинции, уровень был пониже, но и они старались не отставать. Из ангольцев запомнился парень, кажется, его звали Joao, с которым у меня установились приятельские, почти дружеские отношения. Представьте себе: будучи родом из глухой деревни, он знал четыре иностранных языка, бегал за сборную Анголы по марафону и неплохо играл в шахматы. Никогда я не слышал от него никаких жалоб, он был всегда в хорошем расположении духа. Однажды увидев его на костылях, я спросил, что произошло. Он мне ответил, что выступая на международных соревнованиях за сборную, пытался установить мировой рекорд, но сломал ногу из-за слишком большой нагрузки и скудного питания. Из наших преподавателей запомнились двое – Алексей Гурьевич, милый добрый дедушка, читавший научный атеизм, и еще один, по радиотехнике, к сожалению, его имя вылетело из головы, все-таки почти 25 лет прошло с тех пор. Если Алексей Гурьевич был похож на
-5-
доброго старого гнома, которого невозможно было не любить, то этот второй обладал фигурой атлета и чудовищной физической силой. Как-то раз мне пришлось переводить его занятие, когда его штатный переводчик заболел. Надо было видеть тот суеверный ужас, который охватывал ангольцев, когда этот силач брал в руки указку и приближался к курсанту, давшему неправильный ответ! Преподаватели-ангольцы производили разное впечатление. Одни были вполне образованны и развиты, другие, как например, Доминик, могли зайти к нам, в комнату переводчиков, и после того чистки сапог гуталином причесать той же самой жесткой щеткой свою шевелюру, которая в этом совершенно не нуждалась.
Спустя четыре месяца после приезда я получил собственное жилье – отдельную комнату в переводческой квартире рядом с училищем. Как говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло! По сравнению с миссией, которая походила на проходной двор, здесь было намного спокойнее, да и жить только с переводчиками было большим облегчением. Мне помог один случай: моим предшественником по комнате был некий советник войск химзащиты, к сожалению, не существовавшего тогда рода войск ангольской армии (не уверен, что такой род войск создан и к настоящему дню). Зачем его туда прислали? Бог весть… Одним словом, занять ему себя было нечем, и он не нашел ничего лучшего, чем глушить скуку и безделие спиртным. А надо сказать, что пить крепкие напитки на жаре весьма опасное занятие. Вот и его пример это подтвердил. Как-то напившись в очередной раз, ему что-то померещилось, и он пошел выяснять отношения со своими соседями. Почти у каждого советника в Анголе было табельное оружие, и ссора быстро перешла в огневую фазу. Как мне потом рассказывал Александр Васильевич, который проживал в той же самой квартире, некоторым из сослуживцев пришлось висеть на руках на балконе третьего этажа со стороны улицы во время стрельбы. Стоит заметить, что этажи в панельных домах в Луанде очень высокие, так что если бы они, не дай Бог, упали вниз, то понятно, чем бы это все кончилось. К счастью, на этот раз обошлось без жертв и подвыпившего советника удалось скрутить. Так освободилась моя комната, поскольку за сей «геройский» поступок он был выслан в Союз за 24 часа.
Это правило – 24 часовая высылка проштрафившихся - применялось нечасто, но весьма эффективно, а некоторым сохраняло жизнь, так как позволяло избежать местной тюрьмы.
В нашей квартире, находившейся в обычном ангольском доме, где кроме нас, переводчиков, не проживал никто из иностранцев, было установлено недельное дежурство. Самой главной обязанностью было своевременно набрать холодной воды утром в специальные баки, так как воду давали всего в течение двух часов, где-то с 6 до 8 утра. Иначе не на чем было готовить еду и постирать вручную одежду. Вода была прозрачной на вид, но содержала многочисленные бактерии, поэтому при кипячении я использовал марганцовку для дезинфекции, но видимо переборщил с ней и по возвращении долго лечил дисбактериоз. Вспоминаю, как однажды, что-то случилось на насосной станции, и мне пришлось вручную натаскать ведрами воду в баки на 3-й этаж с улицы. Помимо этого карикатурного со стороны бега с ведрами вверх-вниз по лестнице, так как лифты не работали и надо было уложиться в заветные 2-3 часа, запомнилось, как меня заботливо пропускали без очереди к крану ангольские женщины, которые тоже набирали себе воду вместе со своими многочисленными ребятишками. Свою роль, наверное, сыграло и то, что мужчин-ангольцев явно на всех не хватало, многие из них погибали на фронте, и обычно у каждого ангольца было две-три семьи.

-6-
Об ангольских женщинах надо сказать отдельно. Можете себе представить, чтобы русская женщина переходила улицу, неся на голове тяжелый газовый баллон? Нелепица! Так вот, хрупкие на вид анголанки умудрялись делать это, не поддерживая баллон рукой и неся при этом одного ребенка спереди себя, а другого сзади, на спине; рядом с ней обычно шли дети постарше. Детишки, которых она несла на себе, были привязаны к ней какими-то длинными тряпками. В это трудно поверить, но я сам был много раз свидетелем таких сцен. В Луанде установлен памятник ангольской женщине, как раз идущей куда-то вместе со своими детьми. А ангольские малыши? Мне казалось, что в возрасте 4-5 лет они были намного лучше приспособлены к тяжелой жизни, чем многие из нас. Никогда не забуду, как один из малышей, которых я старался угощать конфетами после отоваривания в нашем магазине в миссии, с трудом вытаскивал огромную бутыль со спиртным на кандонгу, но, завидев полицейских на мотоцикле, так шустро стал ее прятать за приступку, что я невольно улыбнулся. Стоит сказать, что эта бутыль была почти с него ростом!
Когда у ангольцев кто-то умирал, а это случалось очень часто из-за болезней и голода, то они устраивали удивительные по своей пронзительности прощальные процессии. Всю ночь напролет играла музыка, под которую они танцевали со слезами на глазах. Стариков за целый год я там не видел – средняя продолжительность жизни чуть превышала 40 лет-, а вот, калек на улицах было полным-полно, так как дороги в провинции были сплошь заминированы, и ангольские военные часто на них подрывались.
Много удивительных вещей мне довелось увидеть в этой африканской стране. Часто посещала мысль о какой-то нереальности происходящего, о том, что многие негативные явления нашей собственной жизни, перенесенные на ангольскую почву, приобретали гротескные формы. Как-то раз, рядом с нашим домом образовалась огромная яма на проезжей части. Никто не обратил на нее никакого внимания. Сначала в эту яму упал мотоцикл, потом легковой автомобиль (яма была довольно большой), и только после того, как в нее грохнулся грузовик, ее наконец-то засыпали. А ежегодные боевые действия, которые независимо от успешности военной кампании в текущем году всегда вынужденно останавливались в Куито-Канавале, не достигая штаба Савимби, с началом сезона дождей, и противоборствующие стороны должны были возвращаться на свои исходные позиции. Этакий ежегодный форс-мажор! Врезался в память эпизод, когда мне выпало переводить обзорную лекцию по марксизму-ленинизму для шестимесячников. В отличие от обычных курсантов, учившихся 4 года, в училище были организованы ускоренные курсы для подготовки политработников из ребят, набиравшихся в провинции. Разница была драматическая! Войдя в большой металлический ангар и увидев перед собой около 200 ангольцев из провинции, всех одетых в зеленое, словно на одно лицо и похожих на скопление зеленых крокодильчиков, я невольно улыбнулся. Первое, что пришло на ум: «Наверное, многие из них и белого человека-то видят перед собой впервые, а уж излагать им сложные абстрактные материи просто бессмысленно». Но долг есть долг, и работа закипела! Видели бы Вы, с каким потрясающим вниманием они скрипели своими ручками в тетрадях, как недовольно начинали шикать, если перевод ускорялся и т.д. Незабываемое зрелище!
Где-то после Нового Года уже начала ощущаться ностальгия, хотелось белого снега и мороза, а тут все время солнце и солнце, от которого никуда не скроешься (Новый Год в Анголе на 30-ти градусной жаре это отдельная история!). Потом на себе ощутил, что такое клаустрофобия, так как деваться было особенно некуда: работа-дом-работа. Выходить в город нам было запрещено, да и
-7-
пойти было некуда – магазины не работали, увеселений тоже никаких не было, поэтому самовольные вылазки по выходным пешком к другу Мише (машины у меня тоже не было) были самой большой отрадой. При этом дома тебя ждет по телевизору нескончаемый бразильский сериал Роки Сантейру (когда я приехал, то шла 105-я серия, а когда уезжал, то 400 какая-то), мерзкие кукарачи (огромные желтые тараканы, которые выползали каждую ночь из своих укрытий в поисках остатков еды) и тяжелое забытье на переломанной кровати (кондиционер в моей комнате был сломан). Неудивительно, что в какой-то момент я почувствовал, что с головой происходит что-то не то. Спасли меня регулярные занятия шахматами и как ни странно стихи, которые как бы сами собой стали проситься на бумагу. Перестрелки, начинавшиеся где-то рядом на улице почти ежедневно после наступления темноты, уже воспринимались как некое развлечение. Страха никакого не было – дело привычное.
Вспоминается также поездка на морском катере в Сойю. Это местечко на границе с Заиром на севере Анголы, где находилась, как мне гордо сказали, «военно-морская база». Прибыв на место, мы обнаружили несколько ржавых баркасов, прочно вросших в песок и не использовавшихся, наверное, со времени ухода из страны португальцев. Их шансы снова выйти в море были весьма призрачные. Мы посетили ремонтную базу, а также наших сослуживцев из бригады резерва Верховного Главнокомандующего Анголы, которым по совместительству являлся президент страны Эдуарду душ Сантуш. Если в Луанде время шло очень медленно, то в Сойо я кожей ощутил, что оно остановилось. Время - очень субъективная категория! Один и тот же отрезок времени воспринимается человеком совершенно по-разному в зависимости от окружающих обстоятельств.
По возвращении на Родину, я почувствовал, что за прошедший год повзрослел (постарел?) лет на 10, сравнив собственные ощущения с тем, как он прошел, точнее пролетел, для моих московских друзей. Но неугомонная Галина Петровна, заведующая кафедрой португальского языка в инязе (мир ее праху!) уже торопила с курсовой работой, и постепенно суета московской жизни стала брать свое…


[08.09.2012 20:33:22] Орест Коргут
Всех Ветеранов Анголы ,служивших в танковых частях и подразделениях , поздравляю с праздником Днем танкиста, Желаю крепкого здоровья и счастья в жизни,
[08.09.2012 16:13:13] Максим Гладков
Всем-

Есть ли среди нас ростовчане? Вот такое письмо я получил сегодня:

Добрый день! Меня зовут Кирилл, я - корреспондент ростовской вкладки газеты "Аргументы недели".

Хотелось бы поднять на страницах тему ветеранов войн, о которых мало говорят. Такой была война в Анголе. Скажите, пожалуйста, есть ли среди членов вашей организации наши земляки? Город Ростов-на-Дону.
[06.09.2012 14:54:22] Шкариненко С.В.
BRDM-2 Russian Tanks For Sale
http://www.youtube.com/watch?v=Q87j4ye8mo8
[06.09.2012 14:00:15] Шкариненко С.В.
Любопытая статья и сайт(для любителей)
http://ru-an.info/news_content.php?id=1784
[06.09.2012 09:36:53] Шкариненко С.В.
Дожили,называется...Дошли до ручки...Вместо передовых технологий,электроники и пр - бигус из кислой капутсы и вперед!
http://www.vesti.ru/doc.html?id=898097&cid=8
[05.09.2012 21:09:28] Марина
Здравствуйте! Я видела на сайте, что не один человек искал Сирыка Константина. Он сейчас в Украине, в Киеве. Вы можете написать мне m.primenko@gmail.com и мы обязательно свяжем вас с Константином Николаевичем!) Спасибо
[04.09.2012 21:38:57] Камиль Моллаев
Приношу искренние соболезнования семье и родственникам по случаю безвременной кончины Лидии Прокопьевны Астаховой. Дай Бог здоровья её родным и близким. Не выдержало её сердце. Она тяжело перенесла трагическую смерть мужа и делила страдания между собой и родственниками погибших и пострадавших в Анголе.

Бесследно такое не проходит. Сожалею, что не пришлось пообщаться при жизни. Действительно, огромная потеря и для СВА. Царствие ей небесное. Вечная ей память. Будем помнить всегда!
Камиль Моллаев



[04.09.2012 14:14:00] Шкариненко С.В.
"Experiences of SADF Soldier South African Bush War 1966-1989"(Link copied from Portuguese speaking soldiers in the SADF posted by Manuel Resende Ferreira)
http://www.liveleak.com/view?i=0c6_1346716359&ct=ga&cad=CAcQARgAIAEoATAAOABApMeVggVIAVgBYgJlbg&cd=cQ943_2K8X0&usg=AFQjCNFOeKvhRDHc5dyUHruGuNwkRBvZ0g
<< 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 >>

© Союз ветеранов Анголы 2004-2021 г. Все права сохраняются. Материалы сайта могут использоваться только с письменного разрешения СВА. При использовании ссылка на СВА обязательна.
Разработка сайта - port://80 при поддержке Iskra Telecom Адрес Союза ветеранов Анголы: 121099 г. Москва , Смоленская площадь, д. 13/21, офис 161
Тел./Факс: +7(499) 940-74-63 (в нерабочее время работает автоответчик)
E-mail:veteranangola@mail.ru (по всем вопросам)