Региональная общественная организация участников оказания интернациональной помощи республике Ангола
Поиск по сайту
Подписка на новости
Ваше имя:
E-mail:
Случайный MP3 файл с сайта
Установите Flash-проигрыватель 01. Москва-400 (вариант)

Перейти к разделу >>
Фотовыставка «Ветераны Анголы: от прошлого к настоящему»
(ВИДЕО)

С 13 по 17 ноября 2021 года в Москве в выставочном центре «ПРЕЗИДЕНТ-СЕРВИС» с успехом прошла фотовыставка «Ветераны Анголы: от прошлого к настоящему».

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>
[18.12.2011 19:52:53] Кухтин Геннадий
Александру Рыданову.
Огромное спасибо за отклик и желание помочь в хорошем деле.С большим удовольствием примем любой вклад в создание школьного музея. Просим сделать дарственную надпись для учащихся школы- это важный элемент в их воспитании. Поэтому, если возможно, приложить к книге немного информации о своей судьбе, так как мы предполагаем расширить экспозицию музея тематикой интернациональной помощи народу Анголы. Книгу пока можно выслать на мой личный адрес заказным письмом с уведомлением : 127253,г.Москва, ул.Псковская, дом 12, кв.380. Кухтину Геннадию Витальевичу.
С наилучшими пожеланиями, Кухтин Геннадий.
[18.12.2011 16:49:07] Сергей Коломнин
Игорь спасибо, вот и еще такие песни есть, в том числе посвященные Ту-95, которые летали в Анголу. Поставим эти ролики к нам в дружественные песни.
См.:
http://www.youtube.com/watch?v=9vAq22XnodE или
http://www.youtube.com/watch?v=7KB7J8LBKQ4&feature=related

http://www.youtube.com/watch?v=WIb-RWW8hBU&feature=related

http://www.youtube.com/watch?v=NyezdGZWluI&feature=related
[17.12.2011 23:04:46] игорь игнатович
Уважаемые ветераны. На YOUTUBE можно послушать посвященную Анголе композицию на диске Игоря Сивака Ангола CD Нехолодная война 1945-1991. С уважением и наилучшими пожеланиями, Игорь
[17.12.2011 15:24:49] Александр Рыданов
Кухтину Геннадию.У меня есть книга Д.Медведева Сильные Духом.Про Кузнецова Н.И.,первая часть которой называется В лесах под Ровно.Если надо,напишите адрес я вышлю
[17.12.2011 12:51:45] Максим Гладков
Сергею Жуклину-

Смех в том, что я сам, с позволения сказать, фотограф-любитель))) Оттого-то и странно мне, что идея эта мне в голову не пришла.

И все же, очень хочется знать, что широкая общественность думает по поводу парных портретов. Присылать можно мне на мейл maximgladkov@hotmail.com Я бы сделал под них раздел на сайте)))

МГ
[17.12.2011 12:07:16] Жуклин Сергей
Максиму Гладкову

Фотографы - они как рыбаки. Каждую рыб.. , пардон, свое фото прекрасно помнят.


[17.12.2011 10:25:13] Максим Гладков
Сергею Жуклину-

Прекрасная идея! Целиком поддерживаю - удивительно, что мне самому эта тема даже в голову не приходила! Спасибо! На днях сформулирую наводящие вопросы, и с Нового года будем вспоминать про фотодело в Анголе.

Зато в воздухе уже давне витает другая идея - сделать галлерею парных портретов ветеранов Анголы - "тогда и теперь". "Тогда" желательно в ангольской форме. "Теперь", как угодно. Так же на днях попробую сформулировать идею повнятнее.

МГ
[17.12.2011 09:42:01] Жуклин Сергей

Максим,

У меня есть предложение.

Обратите внимание на огромное количество фото ангольской тематики, выложенных на вашем и дружественных сайтах. Есть фото бытовые (как говорится “за жизнь” там), есть фото, которые, запечатлели боевых соратников, подсоветных, переводчиков, технику, трофеи. Наверняка, есть какая-то своя предыстория у каждой пятой фотографии.

Может, подтянем фото-корреспондентов для общения на сайте?

Наверняка, у каждого из них были свои способы, методы и проблемы фотографирования, а потом, может быть, и проявки-печати фото на месте), байки, рассказы и всякие разные сопутствующие случаи. Ну не поверю я, что, например, в Новый Год, никто не запечатлел слаженный коллектив в самый бой курантов (или после него).

В свою очередь, делаю свой вклад.

Тем временам, когда по почте свободно пересылались конверты с белым порошком, посвящается.

“Белый порошок в конверте или записки фото-корра.”
Был у меня в Анголе обычный фотоаппарат Смена 8М. Еще в первую командировку в Африку прихватил. Кроме аппарата, взял с собой с два десятка черно-белых пленок Свема-64 и три-четыре цветные пленки (дороговаты были).
Делал фото в полетах, на аэродромах, в Музее Оружия в Луанде, в гостинице Globo.

Перед поездкой в Анголу, упаковал в багаж бачок для проявки фотопленки, несколько упаковок проявителя, закрепителя (фиксажа), и, каким-то наитием, еще и фотобумагу стандартными упаковками по 20 листов. Как чувствовал, что нужно взять фотобумагу с собой. И оказалось, что я был прав! В нашей комнате в гостинице Globo была такая встроенная небольшая комнатка типа большой кладовки. Там стоял холодильник – остужал Pepsi и прочие деликатесы от Совиспан типа минеральная вода, консервированные венгерские компоты-фрукты в стеклянных банках, пиво (только по случаю Нового Года), паштеты и прочее. Там еще находился стол и в углу шкаф с вещами, которые по наследству от предыдущих бортпереводчиков оставались нам. Надо сказать, что, покидая Анголу, мы также пополнили этот шкаф.
А тогда, в этом шкафе мы нашли пару масок для ныряния и одну пару ласт (для того же). А что самое для меня важное – нашли фото-увеличитель для печатания фото с пленки. Все было в рабочем состоянии, чем, я и не преминул воспользоваться.

Процесс пошел. По ночам, подсвеченный красной лампой, я иногда выходил из нашего закутка под утро. Невыспатой физией с удовольствием разглядывал получившиеся фото, еще мокрые и пристраивал их на стекло (почти идеальную ровную поверхность) для полного высыхания.
Когда химикаты закончивались, писал в Союз родителям, чтобы по моему списку (фиксаж и так с пакете, а проявитель, выпускаемый в круглых таблетках (запаянных в пластик) нужно молотком отбить до состояния порошка и, положив в конверт, мне прислать.
Молотком отбивали, в конверте отправляли, все до меня доходило прекрасно и никто тогда не пугался: А что это за белый порошок идет в конверте.

Цветную фотопленку, конечно, уже в Союзе проявлял и потом сам фото печатал.



[16.12.2011 19:07:00] Максим Гладков
Геннадию Кухтину-

Геннадий, свяжитесь со мной, пожалуйста, по телефону - он есть у С.А. Шуванова.

МГ
[16.12.2011 17:27:43] Кухтин Геннадий
Дорогие друзья!
Нашим Союзом установлено шефство над московской Средней школой № 603 (ул.Зои и Александра Космодемьянских, дом 33). В результате наших совместных усилий принято Постановление Правительства Москвы о присвоении школе имени выдающегося разведчика Героя Советского Союза Н.И.Кузнецова. На данном этапе идёт создание школьного музея. Просим заинтересованных ветеранов Анголы оказать посильное содействие в этом важном деле. В первую очередь для школьной библиотеки требуются книги о Великой Отечественной войне, а также о фронтовых, военных и нелегальных разведчиках. Неоценимую помощь окажет тот, кто сможет передать в музей школы книгу "Это было под Ровно".
Для секции музея, посвященной воинам-интернационалистам, понадобятся любые экспонаты по нашей ангольской эпопее.
Книги и экспонаты можно передать в штаб-квартиру нашего Союза (Смоленская площадь, дом 13/21, подьзд 4, офис 161).
Подробности можно узнать по тел: 8-905- 537-8876 (Заместитель председателя Союза ветеранов Анголы Шуванов Станислав Александрович, 8-926-77-616-79 Кухтин Геннадий Витальевич, E-mail roscubang@mail.ru)

[15.12.2011 12:15:58] Максим Гладков
Только на днях перечитал на нашем сайте статью Сергея Коломнина «Операция «Серпантин»». Перечитал с большим интересом и рекомендую прочитать ее всем, кто еще не читал.

http://www.veteranangola.ru/main/publikacii/soldieroffortune/serpantin


А сегодня получил по электронной почте от Доу Штейна, бывшего командира 4 Recce, письмо такого содержания:

«Человека, которого Вы встретили на своей выставке в музее, и который обратил особое внимание на фотографию с перевалом Леба, звали Даантье Бенеке. И он смог пересказать всю эту историю, потому что был одним из пилотов, которые доставили наших «рекке» на перевал. Вы называете эту операцию «Серпантин». На самом деле, она называлась “Backlash” (ответный удар – примечание М.Г.).

Даантье Бенеке скончался два дня назад».

МГ

[15.12.2011 09:25:28] Жуклин Сергей

Заключительная часть темы “Типовой день бортпереводчика”

Карусель закончилась. Приземлились в Луэне. Разгрузились. Скоро обратный рейс. А местное время уже пол пятого вечера.

После приземления случился казус. Стрелок-наблюдатель (с разрешения командира) должен вылезти из своей каморки до открытия грузового люка, (который состоит из верхнего и нижнего сегментов). Сначала открывается (поднимается) верхний сегмент, потом нижний сегмент опускается.
Чего-то он там замешкался с выходом и уже поднимающийся (вовнутрь) верхний сегмент напрочь отрезал нашего стрелка-наблюдателя от возможности выйти на свежий воздух. На его отчаянную жестикуляцию через окошки его хвостовой каморки, техник АДО философски развел руками: разгрузка, мол, уже пошла. Сиди теперь там смирно пока не закроем грузовые люки.

Как всегда, стою у левого крыла, контролирую трап-стермянку (всегда находится на борту, и устанавливается техником по АДО после приземления) и левое шасси. Кубинцы и ангольцы – народ любознательный, особенно когда оказываются около борта. По инструкции, как говорится, нужно тельцем своим “закрыть амбразуру” от излишне любознательных.

А вот, кстати, и он – очередной, один из разряда тех самых любознательных. Боковым зрением вижу, что местный анголанин конкретно рванул к левой стойке.
Что его, интересно, там так могло там так заинтриговать? Разворачиваюсь и прямо к нему с, конечно, широко разведенными руками для объятия.

- Амиго, Как я рад тебя видеть! Кому шта?

Перехватываю, ничего не подозревающего амиго в трех метрах от стойки.
Горячо здороваюсь (трясу обе его руки) – в руках и рукавах одежды ничего нет. Уже хорошо. Левую руку (правая – должна быть свободна) кладу ему на плечо. Теперь его скорость приближения к объекту его заинтересовавшего, я легко контролирую тем, что уже на пару иду вместе с ним. Попутно поговорили за овес, который, как водится, опять подорожал в Анголе. Степенно подошли к шасси. Ну, вот, обвожу правой рукой борт – наш самолет. Интересно? А то! Анголанин поднимает большой палец руки вверх. Заглянуть наверх стойки можно? Конечно можно. Руками только ничего нельзя трогать. Запрещено. А так – смотри, любуйся. Я рядом.
Есть у него вопрос. Я, ласково, – задавай. Тут анголанин и выдал:

- Как эта стойка шасси и четырьмя колесами, при уборке, умудряется протиснуться в столь узкое отверстие?

При уборке шасси, открываются еще два немалых люка гондолы. Эти самые шасси (не ликер) втягиваются в гондолу, и потом все люки закрываются. Вот те самые люки, анголанин и не заметил. А может, и не подозревал о них.
Проходящий мимо техник АДО покосился на анголанина и заметил мне вполголоса:
- Это вот местный инженер, оказывается.
И покачал головой.
М-дааа …

Отводя от борта этого ангольского инженера (рука на плече), попутно доходчиво объясняю, что это - советская техника. Если очень надо, то эти самые шасси и не в такое отверстие пролезут. Некогда мне объяснять все про все.
Тут, уже и пассажиры подтянулись.

***********************************
Помню, как-то везли тяжелобольного кубинца. Но не с Луэны, а откуда-то с юга. Или Куито или Лубанго. Точно уже не припомню, а врать не хочу. Молодой светлый рослый парень лет 23-25. На носилках его внесли через грузовой отсек в гермокабину. Сопровождала его кубинка-медсестра. Всю дорогу он был под капельницей. Видно, что это не ранение а, вероятно, заболевание. Всю дорогу до Луанды лежал без сознания. Когда приземлились и носилки с кубинцем были перемещены с борта на подъехавшую кубинскую “скорую”, командир, с облегчением сказал:
- Ну, слава богу, живым привезли.
********************************

А с Луэны пассажирами были трое фапловцев и две молоденькие смешливые девицы лет по 20.
Штурман, как опытный и видавший виды человек подходит к командиру и тихо так что-то ему говорит. Лицо у командира принимает озабоченный вид. Тут они оба поворачиваются и смотрят на девиц жмущихся около открытого грузового отсека. Командир манит меня пальцем. Подойди, мол. Начинает издалека:
- Ты же у нас лихой переводчик?
И начинает мне пуговку на моей рубашке покручивать пальцами.
- Тут, понимаешь, такое дело ….

************************
Ан-дозы – не TAAG-овские Боинги. Ватер-клозетов не предусмотрено в принципе. Как говорится, на всякий пожарный случай существует простое железное ведро. На мою память, ведро это послужило по назначению только один раз, когда праваку, видимо, что-то из нашего нехитрого обеденного меню не совсем пришлось ко двору его организма. В полете, в таких случаях, открывается дверь гермокабины и бедолага, гремя ведром, убывает в самый хвост борта.
Во время стоянки, если уж очень приспичит, или на дальних перелетах, малые нужды экипаж (да и пассажиры) непринужденно справляет на травке за самолетом. Тут, главное, далеко на зеленку не заходить, а то был случай, когда рядом с полосой, на зеленке, примерно метров в пяти, была обнаружена лимонка. Лежит себе и лежит. Только без чеки. Как-то, долгое время не было энтузиастов ее удалить. Народ любил через бинокль полюбоваться ею. Как-то и мне предлагали подойти и через бинокль посмотреть. Помня дальность разлета осколков Ф-1, отвечал, что, мол, сегодня что-то неохота.
****************************

Пассажиры фапловцы, видимо, уже не раз летавшие на АН-дозах и знакомые с некоторыми нюансами быстренько справили нужду на кромке полосы, отсоединили магазины от Калашниковых, сами автоматы я потащил по лесенке на борт за кресло командира. Магазины остались у пассажиров на память.

- Одним словом, (командир кладет в мою ладонь мою же несчастную пуговицу, напрочь открученную им), давай, действуй. Объясни девицам популярно, что к чему. А мы отвернемся.

А, что – дело житейское. Подошел к девицам и лихо на английском оттарабанил, показывая на самолет, что, мол, лаватори там нет, лететь очень долго, а посему предлагаю дамам на всякий пожарный случай сходить в туалет до посадки. Дамы с пятого на десятое, но, видимо, поняли чего от них хотят и, хихикая, спрашивают на португальском что-то. Наитием понимаю, что интересуются, а где тут туалет? Делаю театральный широкий жест, рукой обводя по горизонту все выжженное пространство за самолетом (где и кустиков то нет в принципе). А вот тут он. Девицы, смеясь, смущаясь и держась за руки, пошли в “туалет”. Разворачиваюсь, иду к командиру и знаком показываю, что, мол, все нормально, оттрадуторил. Экипаж отворачивается от “туалета”, и командир еще попутно успевает показать кулак стрелку-наблюдателю, который, занимая господствующее положение над местностью, уже казалось, просочился наружу сквозь 3-сантиметровый триплекс своей кабинки.

Обратно летели без приключений. Как всегда, на дальних рейсах, командир просит радиста найти в эфире эстрадную музыку (наших или иностранных станций), которую, и слушаем через наушники во время полета. Музыка звучит как бы на заднем плане и не мешает радиообмену.

Летим на запад, любуемся цветами, которые создает солнце уже изрядно закатившееся за горизонт. Правда, чем ближе к Луанде, цвета темнеют. Погода, явно, портится. Входим в зону TMA/Terminal Area (зона ответственности Контроля Луанды). Здороваюсь, сообщаю откуда лечу, куда лечу, называю эшелон полета, радиал полета, удаление в милях (по прибору DME/Distance Measurement Instrument). Все данные практически вижу на приборной доске. Приходится только метраж высотомера переводить в футы и потом в эшелоны, а удаление в километрах переводить в nautical miles/морские мили. В авиации используются именно они, а не какие другие мили.

*********************
Был у меня забавный случай в самом начале работы в Анголе. Взлетаем с какого- то ангольского аэродрома и сразу после взлета Вышка запрашивает у меня:
- Какую высоту проходите?
По наивности и ляпнул, что пересекаем 30-й эшелон в наборе до 250-го. Вышка тут же ехидно у меня спрашивает: ну как там, мол, под землей? Оказывается, 30-й эшелон – это 3000 футов или 900 метров НАД УРОВНЕМ МОРЯ! А сам аэродром находится на высоте 1200 метров над уровнем моря. На полосе этого аэродрома эшелон уже составляет значение 40. Так вот и искал уголек в недрах Анголы.
***********************

Контроль дал добро на снижение до эшелона 100 (что составляет 10000 футов или 3 км). По коробочке выполняем подход к Луанде. Погода окончательно портится. Темно.
Кое-где видны всполохи молний. Инженер Серега посмотрев в свою радарную трубу, перископ, как в шутку его называли, удрученно сообщил, что дела совсем не абгемахт.

Как назло, бортов на посадку накопилось изрядное количество. Идем в зону ожидания. В зоне ожидания (сохраняя свою высоту) то удаляемся (outbound), затем разворачиваемся на 180 градусов и уже приближаемся к ближнему приводу (inbound). По заррешению Контроля снизимся пониже, и опять крутиться в зоне ожидания. А гроза уже конкретно так развивается. По иллюминаторам – водичка горизонтально течет, у пилотов работают дворники. В эфире беспрерывно идут переговоры. Часты случаи глушения, когда на одной частоте выходят двое. Контроль вертится как белка в колесе, расталкивая борта на посадку. Наконец и наша настает. Контроль переводит на посадочный эшелон и дает частоты Вышки. Связываюсь с вышкой и сообщаю, что уже, практически, на final/посадочная прямая. Из-за отвратительной видимости (да и позднее время уже), Вышка просит Show your lights/включите посадочные огни. Чтобы заодно и убедиться, что экипаж не забыл выпустить шасси (фары то находятся на их стойках).

Несмотря на погодные условия, как всегда мягко производим посадку, рулим на свою стоянку. А там уже нас заждались. ПАЗик забирает нас (последний приземлившийся борт) и все мокрые едем по до боли знакомой дороге в Глобо.

Захожу в нашу комнату в Глобо, попутно на автомате делаю традиционный удар ногой по плинтусу около входной двери. Терпеть не могу тараканов, особенно ангольских летающих. Как правило, сидят они за плинтусом и наружу высунуты только их шевелящиеся в разные стороны длиннющие усы. Сканируют они пространство. После традиционного удара ногой по плинтусу усы на время исчезают. Уж что только не делали, как их не морили. Но, видимо живучие они очень.

Вкус ужина уже не воспринимаю. Все очень устали. Традиционный вечерний сбор экипажей во внутреннем дворике отеля. Все на месте? Все на месте. Зачитывают маршруты на завтра. Кому завтра суждено куда лететь. Укладываемся спать под балдахинами сетки от комаров. Включаем кондиционер (старенький отечественный БК – какой-то). Тарахтит громковато. Но уже привыкли. К утру на нем намораживается лед, который начинает подтаивать и капать вниз прямо на Костю Потникова – уж такова его доля рано утром громко ругаться из-за капающей влаги. Зато он самый лучший будильник для нас. Гашу свет – я самый ближний к выключателю. Включаю свой (купленный в Совиспане, кто помнит: цвет черный с красным) небольшой двухкассетничек Sharp. Он уже давно настроен на станцию Радио Луанда (или что-то в этом смысле), которая по вечерам вещала на FM в стерео формате). В комнате темно, только кряхтит старенький БК, горит маленькая красная лампочка-индикатор магнитофона (идет стерео) и негромко разносится воистину волшебная космическая музыка Space.

Рабочий день окончен. Завтра будет новый день, новые великие дела и впечатления.


[14.12.2011 21:45:27] наталья
ИЩУ СОСЛУЖИВЦЕВ, СЫНА, САКОЛИНА СЕРГЕЯ ВИКТОРОВИЧА, 19ИЮНЯ 1989 ГОДА РОЖДЕНИЯ. СЛУЖИЛ В НОВОСИБИРСКОМ 75 ОПОРНЫЙ УЗЕЛ СВЯЗИ. С ОКТЯБРЯ 2007 ПО МАРТ 2008. РЕБЯТА, ОТЗОВИТЕСЬ, ПОЖАЛУЙСТА.
[14.12.2011 18:47:10] Сергей Кононов
Сергею В.

Весьма! Спасибо!
[14.12.2011 16:37:51] Жуклин Сергей
Сергей В

Спасибо за выложенное. Читать было очень интересно.

Есть просьба, при последующих публикациях, делать двойной отступ каждого абзаца. Поверьте мне, так визуально информация будет легче восприниматься.

Не делайте акцент на сплошные постраничные тексты типа Устава Гарнизонной и караульной службы.

[14.12.2011 12:45:00] Сергей В
Это было в Анголе. 8 декабря 1980 года я вращал поздно вечером ручку настройки радиоприемника и услышал об убийстве Джона Леннона. Все радиостанции мира передавали одну и ту же вещь «Start it over» с его предсмертного альбома, за исключением Советского радио, сообщившего о кончине великого певца сухо и без эмоций. Для меня, - впрочем, я это понял намного позже, - это был конец целой эпохи, подарившей миру мощную поп-культуру с Альфредом Хичкоком, Марленом Брандо, Дэвидом Боуи и Элисом Купером и начало новой – бесцветной и совершенно бездарной, обусловленной распадом СССР и завершением холодной войны. Почему я так говорю? Потому что годом раньше произошло ещё одно знаковое событие – выход концептуального альбома Pink Floyd «Стена», как бы подведшего черту той самой эпохи в довольно мрачных и гротескных тонах, а спустя всего неделю после культового преступления Марка Дэвида Чапмэна, советские войска вошли в Афганистан. Как выражаются художники, всё совпало. Композиции из «Стены», главным образом, первую песню «Another brick in the wall», диск жокеи национального радио крутили особенно часто, привязывая контекст, как ни странно, к режиму апартеида и подчеркивая, что это, мол, та самая стена, что разделяет народы и расы. Хотя, почему бы и нет, в самом деле. На то оно и искусство, чтобы подпадать под самые неожиданные интерпретации. И, в общем, в случае с Ленноном, вышло – простите за смелую параллель - почти по Чехову, говорившему что, вот, умрет Толстой, и всё полетит к чертовой матери. Как полетело, мы с вами знаем. Через своих белых друзей (португалы – как их принято называть на сайте) мне вскоре удалось достать альбом «Double fantasy», лучший, на мой взгляд, в сольном творчестве Леннона, и первым человеком, которому я перекатал его на кассету, был Валентин Гончаренко, переводчик ГВС из киевского инъяза. Случилось это в приезд Шахновича в наш округ, когда тот сдавал дела преемнику - генералу Петровскому. Вообще это была характерная и яркая примета того времени – переводчики повсеместно слушали рок-н-ролл. Не было, пожалуй, ни одной пьянки, когда после второго стакана они не стали бы говорить о роке, причисляя к этому направлению и диско, и входивший в моду евроданс, благо в обоих случаях были особый стиль, звук и даже драйв (вспомним Блонди). Вторым культовым исполнителем – здесь переводчики стилистически роднились с советниками – был Владимир Высоцкий, вносивший в атмосферу взаимной любви, понимания и общей сопричастности некую эклектику, что делало вечера военной миссии в Луанде несколько поэтичными и надрывными одновременно. Тут поневоле вспоминается князь из фильма «Мой ласковый и нежный зверь» в исполнении непревзойденного Кирилла Лаврова, кричащий в полнейшем и обаятельнейшем упитии: «Карпов! Слёзную давай». В нашем случае «слёзными» были «Моя цыганская» с потрясающим рефреном «Эх, ребята всё не так», и «Растопи-ка мне баньку по белому». Количество водки и виски, выпитых советским воинским коллективом в те годы в Анголе под эти рефрены, не поддается самой смелой оценке. Ключевой в данном контексте является фраза «в те годы», поскольку вернувшись в эту же страну спустя десять лет, я не застал ничего подобного. В военной миссии было всего два переводчика, молодые ребята из Минска, с которыми я, живя около месяца в общаге, бухал под Accept и AC/DC. «Слёзной» и заключительной была, естественно, душераздирающая композиция «Can’t stand the night» Удо Диркшнайдера, усиленная двухсотсильными колонками моего Шарпа-939 с десятиполосым эквалайзером, от которой кровь стыла в жилах. Это был довольно мощный и надежный аппарат, однако в чисто эстетическом или культурологическом плане он заметно уступал магнитофону Шарп 777, поступавшему в Луанду через СП СОВИСПАН (или СОВИСПАНО – как принято называть на сайте, последнее «О» для меня по-прежнему загадка) в начале восьмидесятых, о чем речь пойдет позже. Причин последующего неприятия рок-музыки было, как мне кажется, несколько. Изменились сами переводчики, они как бы повзрослели, многие вступили в парию, обзавелись семьями (простите, ребята, это к Вам не относится, но не могу к слову не вспомнить любимую строчку из Галича: "…и женились на разных паршивках, чтобы всё поскорей наверстать") и стали выстраивать карьеру, что вполне оправданно и объяснимо, в то время как рок бескомпромиссен по определению. Вторая и главная причина, о чем я говорил в самом начале, заключалась в том, что пришла новая эпоха, попсовая и малохудожественная. Беззвучная что ли. Поэтому я снова вернусь в «золотые» семидесятые, более мне близкие, прежде всего, эстетически. Собственно, у меня с рок-н-роллом были свои, совершенно особые отношения. Услышав впервые «I saw her standing there» в семь лет на магнитофоне «Астра» моей старшей сестры, в недавнем прошлом московской стиляги, я влюбился в эту музыку сразу, беззаветно и на всю жизнь. И то, что период моего полового созревания пришелся на песни Битлз, я считаю большой личной удачей. Одновременно с этим и неизбежно проявлялось расхождение во взглядах с советской властью, чувствовавшей вред и опасность рок-н-ролла, что называется, кожей. Незадолго до того, как я оказался в Анголе, произошла вот какая история. В Москве чудным и странным образом возникла подвальная группа с несколько сюрреалистичным названием «Три позвоночника», игравшая, тем не менее, не психодилию, как кто-то может предположить, а глэм-рок, чья вокалистка (по-моему, её звали Лена Штурмина) безупречно копировала Сьюзи Кватро, мастерски подражая ей во всем – голосе, манере, игре на гитаре и даже в одежде. Несмотря на то, что видеомагнитофонов в те годы у населения ещё не было. Выглядело это приблизительно так: на сцену выходила хрупкая брюнетка в черной кожаной куртке и синих джинсах, с огромной бас гитарой в руках, громко, с хрипотцой, выкрикивавшая в микрофон, взяв пару зафузованных аккордов,: «I love rock’n roll, the suckers may go home», после чего следовал хит года «48 crash», мощный, брутальный и разрушительный. К середине концерта, разгоряченная, не останавливавшаяся ни на минуту Штурмина, срывала с себя куртку, белая рубашка распахивалась до неприличия, обнажая стянутую тонкими кружевами грудь и, очевидно, что терпеть дальше такой разврат и непристойщину в центре «образцового коммунистического города» власти были не намерены. «Позвоночников» позорно разогнали с проведением гневного комсомольского митинга в клубе завода «Калибр», где они незадолго до этого окопались, конфисковав инструменты, антураж и выручку, довольно жалкую. Лабали-то ребята не столько за деньги, сколько из фанатизма и еще, мне кажется, чтобы вставить фитиль в задницу советской власти: уж слишком всё у них получалось ярко, искренне и убедительно. То, что в наши дни называют одним словом «неформат». Я это к тому, что на самом деле мало чего у нас с тех пор изменилось, и теперь на смену фальшивому соцреализму пришел гламур – разновидность вампиризма, но, по сути, такое же говно. Слухи тогда ходили самые разные: кто говорил, что Штурмину выслали из Москвы, а остальных участников посадили по семидесятой статье, кто-то утверждал, что она вышла замуж за американца. Не знаю. В тоже время закономерный итог их подпольной деятельности однозначно говорил о том, что рок-н-ролл на родине «Самоцветов» по большому счету не катил, и что здесь нужна совсем другая музыка. Та, например, что звучит сейчас. Ангола изменила (хотя иногда мне казалось, что сломала) мою жизнь полностью и абсолютно, расширив, в том числе, диапазон музыкальных пристрастий. Началось всё с радиостанции Mystery Tour, вещавшей из Солсбери, столицы Южной Родезии, частоты которой ловились легко и уверенно на востоке Анголы. Я, помнится, писал об этом на сайте пару лет назад, но все же, повторюсь. Отдалённым аналогом Mystery Tour являлась у нас в девяностые годы «Радио Nostalgie», чей неотвратимый конец был предсказуем заранее из-за вопиющей интеллигентности ведущих, их изысканного вкуса и антижлобского музыкального репертуара. В Южной Родезии ситуация в плане общего уровня культуры населения была, надо полагать, несколько иной, и оттого едва ли не каждый вечер эфир заново наполнялся мелодиями Дина Мартина, Фрэнка Синатры, Поля Анки, Нэткин Коала, Кони Фрэнсис, Нила Сидаки, Дорис Дэй, Бренды Ли, Пэт Буна, Боби Винтона и ещё целого ряда исполнителей - из тех, что продюссировала в начале шестидесятых знаменитая на весь мир бродвейская Brill Studio. Секрет их неимоверного успеха был, как оказалось, прост и объяснялся форматом звучания пластинок juke-box. Мелодию, которая бы не просто хорошо запомнилась, но и стала хитом, нужно было уложить строго в три минуты. Случались, однако, и исключения. Как сейчас помню, что за девять с половиной минут звучания песни Hotel California, выстрелившей, впрочем, значительно позже, летом 1977 года, девушку можно было уговорить на что угодно. Я снова путаюсь, понимая в тоже время, что описать ощущения человека, впервые услышавшего в диком, забытом Богом и людьми краю чарующий голос Дина Мартина, вообще, довольно трудно. Это, повторяю, было нечто большее. С опозданием лет на двадцать я открывал для себя новые миры. Ведущая (по-моему, её звали Мона) рассказывала мне на безукоризненном английском языке хорошо поставленным голосом о стиле New Look, о золотой эпохе мощных американских автомобилей (Dream cars) с футуристическим дизайном, открывших моду на женские платки и чёрные очки специально для езды в кадилаке, о Хэмфре Богарте и Грэйс Кели, о том, как стала в одночасье звездой домохозяйка из Нью-Йорка, придумав песню – игру для ребёнка под названием Locomotion, об эстетике film noir, и ещё много и много о чём, что в иные времена можно было бы назвать антисоветчиной в чистом виде с поправкой на то, что изначально предполагалось наличие совсем другой аудитории и живущей как бы в другом антропологическом измерении. Так или иначе, но по мере того, как открывались для меня эти новые, прежде незнакомые миры, я испытывал чувства волнения, одиночества и какой-то тоскливой безысходности, а фигура замполита Синепукало принимала для меня всё более зловещий характер. Очевидно, что после переименования Южной Родезии в Зимбабве этой радиостанции больше не стало, в независимую республику пришли новые ритмы и звуки, чего, к счастью, нельзя было сказать о Radio Nacional de Angola, где, благодаря самоотверженной работе старорежимных ведущих, сохранялись стиль и хороший вкус. В это трудно поверить, но на ежегодные музыкальные фестивали, проводившиеся в Луанде в конце шестидесятых – начале семидесятых приезжали Шарль Озновур, Сальвторе Адамо, Далида и Роберто Карлуш, а продюсер Фрэнка Синатры объяснил его отказ от участия лишь тем, что в столичных отелях не было казино, к которым тот имел известное пристрастие. Справедливости ради надо заметить, что Ангола продолжала, несмотря на экономический бум и процветание, оставаться колонией, где неукоснительно соблюдались законы метрополии, запрещавшие, в частности, злачные места, включая игорные заведения и публичные дома. Хотя – в этом была особая мистика советского человека – многие из наших советников горячо настаивали на том, что именно в том управлении или учреждении, где они служили, раньше находился бордель. Помню, как во время второй командировки я пытался убедить солидного полковника из Луанды в том, что этого не могло быть в принципе, но натолкнувшись на его полное непонимание, отчужденность и, почувствовав образовавшийся вдруг между нами холод, перестал. Выражаясь языком Василия Шукшина, ЕМУ НАДО БЫЛО, чтобы здесь раньше находился публичный дом. На самом деле это большая, отдельная тема, раскрыть которую можно, лишь прибегнув к механике постмодернизма. Впрочем, нелегальных проституток, особенно после начала войны, было в Анголе действительно много. От блядей возвращаюсь снова к музыке. В описываемые мною годы я открыл для себя два совершенно новых направления: регги, прежде всего это были Боб Марлей и Джимми Клифф и изумительный, чарующий мир бразильской эстрады, чьим безусловным лидером выступал Роберто Карлуш (помните, querido amigo, irmao, camarada…), пробивавший насквозь тогда еще тонкие, не испорченные баблом и карьерой переводческие души. Парни, вмазав виски, настраивались по вечерам на программу «Para jovem» и, едва услышав голос ведущего: «Viajando musicalmente pelo Brazil, vamos ouvir agora a voz maravilhoza de Roberto Carlos», вставляли в лифты магнитофонов кассеты, включали запись, косея ещё больше, но теперь не столько от бухла, сколько от крутого замеса потрясающей музыки и призрачности всего вокруг них происходящего. Вот это ощущение было, пожалуй, в те дни превалирующим. Жаркий, влажный воздух Луанды, роскошная бухта, архитектурная эклектика бывшей колонии наряду с бесперебойной работой в миссии бара с холодным пивом и наличием в кооперативе экзотического спиртного с роскошной закуской – все то, короче говоря, чего наши люди были лишены на родине в силу исторических причин – создавало у них (хотя я допускаю, что не у всех) некую иллюзию свободы. Чувство, как известно, противоречащее доминирующей идеологии. Поэтому генерал Курочкин (слава Богу, не застал его в Анголе, хотя встречаться доводилось) стал для меня в этом смысле олицетворением настоящего советского начальника партийно-лагерного толка, запретившим и отменившим, прибыв к новому месту службы, все вышеперечисленные блага и не придумавший в этом смысле ничего нового. «Началась у них жизнь, не запрещенная циркулярно, но и не разрешенная вполне», как писал русский классик еще в прошлом веке. Что такое классика? Это когда на все времена и всегда повторяется, главным образом, у нас в России. Я снова отвлекся, но это оттого, что говоря о музыке, невольно говоришь обо всем. Шарп «три семерки», появившейся в военной миссии в начале восьмидесятых, был, на мой вкус, эстетическим совершенством электронной техники тех лет. Если хотите, брэндом. Все равно как истребитель «Мустанг» или «Мерседес – ласточкино крыло». Выполненный в виде монолитной акустической колонки с верхней двухкассетной декой, он производил убийственное впечатление, сочетая мощный звук, дизайн и культурологию той эпохи одновременно.
Сейчас, к сожалению, я вынужден оторваться, появилась срочная работа и поэтому продолжу, если Вы не возражаете, эту тему позже.

[13.12.2011 18:04:22] Жуклин Сергей
игорь игнатович

По поводу рисования китайских палочек - они, до сих пор, впереди планеты всей. Ну, нет у них достойных конкурентов.

По поводу "китайской матери" - уверен, что понимаю, что ваш старшой имел ввиду и как это звучит.
[13.12.2011 17:35:45] игорь игнатович
сергею жуклину
старшим группы переводяг СВС СВАПО некоторое время был "китаист" , и меня (не только !) восхищало то что местные ститали рисованием красивых палочек. представьте себе надпись на туалете для мальчиков и девочек... многие сомневались. а на холодильнике - не влезай,убъет- и по китайской матери! впечатляло.
игорь
[13.12.2011 17:05:50] Жуклин Сергей
игорь игнатович

Игорь, китайские посольские (через свою службу прослушки) взволновались, что в эфире были китайский слова/фразы.
Как ты помнишь, в Анголе кого только не было: русские, американцы, кубинцы, португалы, ГДР-вцы, даже наш народ какую-то болгарку вспоминает.

Китай в то время занимал позицию нейтралитета по Анголе (отдавая на откуп все старшему брату - СССР). Типа, мол "наших (китайцев)тут нет". А тут - такой пассаж.

Если сказать больше, то, гораздо позднее, Китай буквально "пронзил" всю Африку своими "работниками по мелиорации".
Но, это наступит лет через семь-восемь после описываемых событий. И это - отдельная тема для разговора.

А тут, вот, чуть ли не китайские "волонтеры" возникли в эфире. Причем, с хорошим китайским произношением (Спасибо Альма-Матер).

Поволновались они немного.

А если дуло из иллюминатора, то (бывает) наверно забыли его закрыть. Привыкли, понимаешь, там у себя в Сибирском Укурее ....

[13.12.2011 16:57:26] Сергей Коломнин
В разделе Наши книги http://www.veteranangola.ru/main/knigi/ussr&cuba
опубликован вышедший в свет к 16 ноября с.г. буклет Союза ветеранов Анголы «СССР и Куба в войне в Анголе, 1975-1991 гг.» на русском языке.

Схожие версии (с вариациями текста и фото) сейчас в типографии и скоро выйдут на португальском и английском языках.
Тем, кто хочет его прочитать, стоит скачать файлы PDF на свой компьютер, а затем открыть (лучше в Addode Rider).
Обращаю внимание, что в буклете выражена точка зрения Союза ветеранов Анголы на наше сотрудничество с Анголой, его значение для народа этой страны в достижении независимости и отстаивании суверенитета и территориальной целостности, ход и на результаты Битвы за Куито-Куанавале 1987-1988 гг.
Кстати, под битвой за «КК» подразумеваются не только события при обороне самого города, но гораздо шире - вплоть до бомбардировок кубинцами Руаканы и выхода их танков к границе с Намибией, что привело к выводу войск ЮАР из Анголы (и кубинцев тоже), соглашениям между Анголой и ЮАР от 1988 г., освобождению Намибии и падению в конечном итоге режима апархейда (апартеида). А поскольку, намибийцы и бойцы АНК готовились именно на территории Анголы, причем нашими, советскими специалистами, то Анголу образно можно назвать трамплином, с которого «стартовала» независимость Намибии и был осуществлен демонтаж позорной системы расовой дискриминации в ЮАР. И это было бы невозможно без помощи Анголе со стороны СССР и Кубы. Эту точку зрения (не удивляйтесь, есть масса других мнений) мы будем отстаивать.

Сейчас, к сожалению, не помню кто (прошу прощения), но кто-то на Гостевой спрашивал меня про название места, где размещался личный состав ПМТО в Луанде.
Это место географически называется по-португальски «Morro da luz», что-то в переводе типа «Солнечная горка».
До 1975 г. там действительно размещалась католическая (англиканская) школа для ангольский детей. Но после провозглашения независимости, школа съехала, а городок с кельями для монахов, столовой, церковью, классами и т.д. был отдан ангольской стороной под нужды советского ПМТО Северного Флота. Кстати, кодовым словом «Маяк» это место нарекли уже в годах 83-84, до этого было в ходу название «военные моряки». Но среди сторожил название «Английская школа», применительно к ПМТО, существовало очень долго.

Не буду больше занимать место и время, кто реально интересуется историей создания ПМТО в Луанде (а это не только «Английская школа», но топливные склады (на побережье и рядом с аэродромом), городок авиагруппы на базе ВВС, склады и помещения на базе ВМФ и т. д.), может почитать главу из моей книги «Русский спецназ в Африке», в интернете она есть, и на сайте Ковтуна http://kovtunng.kiev.ua/ стоит. Словом, кто ищет, о найдет.

Вот у меня вопрос к увлекающемся историей Анголы. Может, кто выскажет свою точку зрения?

Ситуация такая. Период октября и до 10 ноября 1975 г. Колонна войск ФНЛА и Заира (более 3 тыс. человек), 15 бронированных машин «Панар» (АМЛ), которыми управляют не чернокожие партизаны, а профессионалы (бывшие военнослужащие португальской колониальной армии и заирские военные), плюс батарея южноафриканской дальнобойной 140-мм артиллерии, движутся на Луанду. Есть минометы, в достатке легкое вооружение, гранаты, топливо (ЮАР снабжает этим всем ФНЛА по воздуху). Это грозная сила, против которой у ФАПЛА практически нет ничего.
Силы МПЛА и кубинские инструкторы (около 1200 чел., причем фапловцы – это только что рекрутированные гражданские, многие из корых впервые увидели современный АК и успевшие сделать по несколько выстрелов из него, а кубинцев - около 200 человек) стоят заслоном у холмов Кифангондо, недалеко от Луанды. Силы МПЛА используют для организации обороны столицы все имеющиеся под рукой средства и людей. Момент решающий. На кону – независимость. Кто будет хозяином в Луанде 11 ноября – тот и будет хозяином страны. Не удержит МПЛА позиции при Кифангондо - Луанда будет во власти ФНЛА и заирских войск.

Как указывается в ряде источников, на рубежах при Кифангондо вместе с бойцами ФАПЛА до 23 октября оборонялись еще и около 200 т.н. «катангских жандармов» - сторонников независимости провинции Катанга (Заир), воевавших в тот период в Анголе на стороне МПЛА против ФНЛА и УНИТА. Но, по воспоминаниям кубинских участников сражения, после первых столкновений при Кифангондо, и до 23 октября они, «ввиду угрозы прорыва войск ЮАР с юга, были отправлены на усиление под г. Бенгела». Это более чем странно, с военной точки зрения.
Присутствие «катангских жандармов» на этом участке фронта и их высокие боевые качества подтверждают многие бойцы ФАПЛА.
Тогда, почему в самый ответственный момент, когда решалась судьба Луанды произошло такое резкое ослабление группировки ФАПЛА? Почему две роты закаленных и проверенных в боях бойцов - почти четверть численности группировки ФАПЛА на тот момент - вдруг снимаются с боевых позиций под Кифангондо и перебрасывается за несколько сотен км, на юг? Я ответа на этот вопрос не знаю. Не имеют его и иные ученые мужи. Буду благодарен за любые мнения (особенно если они основываются на фактах и источниках).

С уважением, Сергей Коломнин





[13.12.2011 16:31:34] игорь игнатович
сергею жуклину
летал с вами на двухэтажном "сарае" ил-76. отчаянно великолепная машина! и герметичная для всех-вот это забота о людях! в 12-х любовно дуло из иллюминаторов. но опять-таки - надежная железяка! в целом - респект! вопрос:что посольские в луанде поняли из переговоров на чайниз и что их из понятого насторожило(возможно топонимы?) игорь
[13.12.2011 12:56:35] Жуклин Сергей
игорь игнатович

Привет Игорь, спасибо за послание.
Что касается общения на китайском при радиообмене, то думаю, анголане не осилили бы китайский с их четырьмя тонами проговаривания иероглифов:

1. Нейтральный/ровный: -
2. Поднятие тона вверх: /
3. Опускание и поднятие тона: V
4. Резкое опускание тона вниз: \

Во вьетнамском, вообще шесть тонов. Вот где "засада".

Тут, вот, на память пришла байка по поводу китайского языка в Анголе. Здраво рассуждая, такого, как бы, быть не могло в принципе, но, тем не менее, байка эта "путешествовала" из курса в курс на Востоке.

Якобы, один из бортпереводчиков при общении и другим бортпереводчиком в Анголе (во время полета), (общение должно быть на английском!) (другие языки Контроль строго пресекал) забыл один термин на английском и назвал его по китайски (то есть на китайском языке).
Ну, а что, ребята были одногрупники, уровень совместных знаний допускал, что один прекрасно поймет другого.

На следующий день, посольство КНР в Луанде выразило свой протест.

Вот такая была байка по поводу китайского языка в Анголе.




[13.12.2011 11:31:26] Верановский
Валентин рад Вас видеть! Тишин
[12.12.2011 17:58:34] Алиса
Хотелось бы также найти офицеров, убывших 23 сентября 1988г. в в/ч 36.165: ст. л-та Воротникова А.М., ст. л-та Пенюр С.В., ст. л-та Лысенок Ю.А, л-та Паскевич В.В., л-та Москул Ю.В., л-та Максютова Р.Ж., капитана Казакова В.В., пр-ка Пляскина В.Г. а так же пр-ка Борисова А.И.Заранее извиняюсь, скорее всего у вас изменилось воинское звание
[12.12.2011 14:56:15] игорь игнатович
сергею жуклину
Спасибо за интересные детальные воспоминания. Всегда интересно узнать побольше о работе ,а более - о непредвиденных ситуациях, с которыми сталкивались доблестные переводяги в лазурном небе Анголы. Не раз летал до Лубанго,Уамбо,Луанды, надеясь на вашу компетентность,интуицию и знание языка. Всегда успешно!И всегда поражался - как такое возможно! Интересно, а если бы общение шло на китайском! Какое произношение было бы у анголан? С уважением,ВИИЯ З-85

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>

© Союз ветеранов Анголы 2004-2021 г. Все права сохраняются. Материалы сайта могут использоваться только с письменного разрешения СВА. При использовании ссылка на СВА обязательна.
Разработка сайта - port://80 при поддержке Iskra Telecom Адрес Союза ветеранов Анголы: 121099 г. Москва , Смоленская площадь, д. 13/21, офис 161
Тел./Факс: +7(499) 940-74-63 (в нерабочее время работает автоответчик)
E-mail:veteranangola@mail.ru (по всем вопросам)