Региональная общественная организация участников оказания интернациональной помощи республике Ангола
Поиск по сайту
Подписка на новости
Ваше имя:
E-mail:
Случайный MP3 файл с сайта
Установите Flash-проигрыватель 09. Четвертый тост (авторский вариант)

Перейти к разделу >>
<< 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 >>
[18.07.2011 16:06:20] Шкариненко С.В.
Там еще перед поворотом после серпантина направо к подножию большие деревья манго росли
[18.07.2011 13:48:53] Татьяна А.Давыдова
одну и ту же католическую миссию,потому как мы заезжали в нее с другой стороны и другого серпантина. Спасибо большое!
[18.07.2011 13:47:37] Татьяна А.Давыдова
Шкариненко С.В.-Еще раз добрый день! Что я помню-съезжали по второму серпантину в
долину(серпантинов было три: один -построенный в 15-16 веках,с булыжным покрытием, слева от Лебы,второй-справа от Лебы,грунтовой,это уже 18 век, и Леба) Так вот ту миссию, которую я помню,мы посещали после съезда по второму,грунтовому серпантину. И Вы -правы,вначале мы отрабатывали данные по лепразорию,а потом уже через километров пять и миссию.Хотя,возможно мы с Вами имеем в виду
[18.07.2011 13:32:42] Шкариненко С.В.
я не думаю,чтобы мы прямо в лепрозорий заезжали,но монахини в этой маленькой миссии справа у подножья были
[18.07.2011 13:30:52] Татьяна А.Давыдова
Сергей,добрый день! Да,конечно,Сергея Чистякова знаю по работе в одно и то же время в Анголе,он работал в Луанде и со специалистами того отряда.В то время он был одним из лучших переводчиков португальского языка. Рада Вам! Обязательно прочту Ваши воспоминания. Татьяна
[18.07.2011 13:15:15] Сергей Кононов
Т.А.Давыдовой
Спасибо за воспоминания. Много слышал о наших без преувеличения героических топографах. Меня-мостовика в ЛГУ на курсах языка учил Сергей Чистяков - переводчик у топографов в Анголе. Не встечали? Именно его рассказы посогли быстро вжиться в обстановку, когда приехал в Анголу в 1984 году.
Еще раз спасибо!
Как Ваше имя-отчестов. Неудобно обращаться Т.А.
Да, правильно будет Вельвичия Мирабилис- Вельвичия удивительная.
А рассказ про дорогу, Лусиру, Порту Алешандри, Мосамедишь прочитал и сразу вспомнил свои первые впечатления. Про эти места у меня в Ангольском Дневнике много написано. Буде время загляните.
мой e-mail: spkon@mail.ru
Еще раз спасибо!
[18.07.2011 11:21:19] Т.А.Давыдова
Еще раз добрый день! Пытаюсь вспомнить все о католической миссии,но опять же она ассоциируется с нашим контролем камеральных работ по старому серпантину, внизу,рядом с лепрозорием. Там и госпиталь,там же монахини -португалки оказывали помощь населению. С уважением,Т.А.Давыдова
[18.07.2011 10:59:35] Т.А.Давыдова
Добрый день! Этого не помню, в лепрозорий ездили,район вокруг Лубангу на сотни километров по всем сторонам света проехали,на многих фазендах разрушенных и процветающих -были. На разработках к Югу от Лубангу- были,Около Онживы в заброшенном доме ночевали,вернее,пытались уснуть,потому как наш охранник постоянно боролся с Морфеем, поэтому по бетону двигал свой стул,от грохота которого мы просыпались и хватались за автоматы,а потом утром продолжали работы,счастливые от осознания продолжения дня. Спасибо!
[18.07.2011 10:28:38] Шкариненко С.В.
Т.А.Давыдовой.Большое спасибо за воспоминания.Если съхать после серпантина направо вдоль подножия гор,то попадаешь в райский уголок,католическую миссию.Место с прохладным ручейком,в тени огромных деревьев.Может,заезжали туда тоже?
[18.07.2011 02:41:14] СВА
Дорогие друзья!
Обращаюсь к тем, кто сопричастен к Анголе, кто регулярно заходит на сайт, но в силу своей природной скромности стесняется что-то писать на "Гостевой". Наша совместная с Вами задача восстановить правду о нашем пребывании в Анголе, восстановить истину. Ведь по нашим скромным подсчетам Анголу прошли не менее 100 тысяч советских граждан. Каждый специалист, как военный, так и гражданский, вносил свой вклад в становление молодого государства. И если военные переводчики и военные советники публикуют свои воспоминания на гостевой регулярно, то воспоминания гражданских специалистов - на вес золота. А ведь ходили мы одними и теми же дорогами и летали одними и теми же самолетами. Нам всем хорошо известно, что иные гражданские специалисты знают о той войне не меньше, а порой даже больше, чем иные военные. Топографы, мостовики, авиаторы, медики и др. гражданские специалисты тоже были на переднем крае. Вы – непосредственные участники тех событий. Поэтому ждем Ваших воспоминаний.
С уважением , В.Сагачко.
[18.07.2011 02:40:26] СВА
СВА.
Дорогие друзья! К нам поступило письмо от Татьяны Алексеевны Давыдовой. С 1979 по 1981 годы она работала на Юге Анголы и ее Центральном районе-Уамбо в составе группы топографов в качестве переводчика. Она, непосредственная участница событий в Анголе тех лет. Спасибо ей за представленный материал. Наш раздел "Глазами женщины" пополняется.


ПУТИ-ДОРОГИ  АНГОЛЫ

С 1975 года идет бурный процесс распада Португальской митрополии, предварительно подготовленный всем ходом истории прошлого века. На карте Африки одно за другим появляются независимые новые государства. В силу внешней политики бывшего СССР наша страна  активно способствует становлению и государственности и благополучию африканских народов. Для этого на Африканский континент в тот период направляются сотни и тысячи квалифицированных специалистов для руководства развития  различных сфер народного хозяйства и оборонного ведомства. Существовала острая необходимость в кадрах, владеющих португальским языком.
Португальский  язык мы  изучали  в стенах ИСАА при МГУ.  Этот значимый момент нашей жизни явился для многих  основополагающим по дальнейшему практическому формированию как африканиста и открыл для нас уникальную возможность увидеть вожделенную Африку, в частности, я также смогла использовать предоставленный мне шанс работы в Анголе (и не только) после окончания Института.
В 1979 году  в сентябре, одурев от длительного перелета и путевых впечатлений с посадками в Будапеште, Каире, Конго-Браззавиль, мы выходили из самолета в аэропорту Луанда. Перед нами простиралась кровавая земля, наполненная густым жарким ароматом невиданных доселе растений. Кошачья грация африканцев приковывала взгляды, необычность всего, столь непохожая на прежнее, виденное в жизни, поражала и восхищала.
Солнце торжественно приветствовало нас в Африке. В Анголе была война.
Необъявленная с ЮАР и гражданская, осложненная межэтническими противоречиями - между правящей просоветской партией МПЛА и  проамериканской УНИТА, партией оппозиции, опирающейся в своем противоборстве на помощь ЮАР.
В первую  же  ночь по прилету, разместившись в , не утратившим свой бывший лоск  , отеле «Турижму», глубокой ночью мы были разбужены криками о помощи и звуками автоматных очередей  под окнами- в городе ранее ввели комендантский час- Африка  получила трагическую весть о смерти Августинью Нето, первого президента независимой Анголы.
Вся жизнь в столице и стране замерла: оппозиция судорожно мобилизовала все свои потайные ресурсы для использования сложившейся ситуации «межвластия» и нанесения сокрушительного удара по сторонникам правительственной партии. К счастью,  правительственные войска, включающие  наших военных советников и кубинских интернационалистов, представляющие основную боевую составляющую регулярных войск Народной Армии Анголы, и уже имеющие  огромный боевой опыт, смогли отстоять завоевания партии МПЛА.
Неделю руководство  Института Геодезии и Картографии Анголы Министерства Обороны в Луанде разумно выжидало время и оказию для моей отправки по месту службы  на Юг страны.  Должен был прилететь из России наш второй аэрофотосъемочный самолет Ан-30 для работ  в городе Лубангу (провиция Уила). Там  уже сформировали  партию из картографистов  и геодезистов, представляющую  практически все национальности и регионы  Советской страны.
В Анголе нас называли «топографами».  Руководил  всеми нами В.А. Пискулин. В конце его миссии, растянувшейся на десятилетия, Ангольское правительство присвоило Вячеславу Алексеевичу за  заслуги перед народом Анголы  звание  генерала  Вооруженных сил страны.
Основной задачей  Южной партии являлось обновление старых португальских карт, практически утраченных,  остро необходимых  в условиях постоянных военных действий в стране ,и восстановлении почти исчезнувшей  геодезической опорной сети на территории Анголы. Оперативно и скрупулезно, забывая о  войне в зоне работ,  наша партия  совместно с экипажем  самолета АН- 30 и специалистами по  аэрофотосъемке, экипажем МИ-8,  квадрат за квадратом  отрабатывали  задание для издания новых карт. Обследовали южные и центральные районы страны, дешифровали камерально и в поле уже сделанные аэрофотоснимки, собирали материалы по характеристикам объектов, отображаемых на новых топографических картах, координировали названия населенных пунктов и  местностей.
Так  началось мое  сложное трудовое путешествие по Африке, благо  представилась уникальная возможность проехать, пролетать, облетать, обойти практически две трети территории Анголы. Наша партия была хорошо технически оснащена по тому времени  - нам  придавались несколько замечательных  УАЗиков, два самолета АН-30, а также периодически – вертолет МИ 8
Разместили меня в  отеле «Уила» города Лубангу -в просторном номере с огромной ванной комнатой, в последствии переоборудованной  также и в кухню.
Наш трудяга АН-30 во время работ в провинции Уила оставался еще и основным кормильцем для сотен специалистов различных категорий- на нем производились продовольственные  поставки в местный Лубанговский  ГКЭшниковский магазин. Это – консервы и крупы, овощи иногда удавалось приобретать на полевых работах. Сельское хозяйство в прифронтовых районах практически угасло. Впоследствии, усилиями узбекских  и болгарских специалистов постепенно стало возрождаться локализовано и, естественно, в малых масштабах.
Воду нам давали раза  два в месяц, поэтому запасались впрок, наливая во все емкости. К счастью, из столицы передали русские бидоны, в которых мы хранили питьевую воду или по ее использованию ездили к минеральным источникам за пополнением запасов.
Естественно, ванна  была наполнена водой, а мыться ежедневно приходилось в тазике, куда я со своим модельным ростом научилась складываться и принимать «тазик» три раза в день в соответствие с требованиями жаркого африканского климата.
Основную часть жителей Анголы составляют африканские народности -97%.   Около 2 % населения - африкано-европейские мулаты.  Один процент—  этнические белые, преимущественно ассимилировавшиеся португальцы или те несчастные, которые не смогли награбить и не имели  родственников в Португалии - вынуждены влачить нищенское существование без средств и без родного очага в  кубаташах (местное название африканских домов из глины и пальмовых листьев).
Война сместила границы компактного проживания народностей, разбросала племена по стране, сгруппировала вокруг более-менее охраняемых войсками городов - трудно было определить их прежние места  обитания - «мы пришли с Запада», « пришли от гор, потому как белые (юаровцы) нас грабят и убивают», «мы жили в долине».   Свою прямую родственную связь с народами «банту» все подтверждали единогласно, согласно переводу уже с четвертого языка. Мне вся эта информация была необыкновенно интересна, как уже дипломированному африканисту, поэтому в процессе работ не забывала отлавливать и для себя необходимые сведения.  В Анголе португальский язык на расстоянии десяти километров от города практически не воспринимался, и выручали нас проводники или военное сопровождение - всегда находился один из солдат, знавший местный язык или еще какой-либо диалект, распознаваемый населением,  проживающим в данном поселении.
Ангольские деревни  представляют собой расположенные вокруг главного и самого вместительного дома  главы семьи, кубатоши для жен и детей - дома  из тонких плотно сплетенных прутьев. В соответствие от района проживания (высокогорные, на Юге, где в зимний период бывает достаточно прохладно, стены строения обмазываются еще и глиной, на крышу укладывается настил из листьев пальм), а в долинах с постоянным влажным тропическим климатом кубатоши - легкие и грациозные, продуваемые всеми ветрами. Кубатош, по жилой площади – небольшой, до двадцати квадратных метров. В нем предусмотрены только спальные места на подстилках, циновках, а в холодный или дождливый сезон еще и что-то в виде матраца из прутьев подкладывается под циновку. Новый дом строится всем родом или семьей, быстро, в течение трех-четырех часов из подручного материала. Обычно, новые строения возводятся при появлении очередной  жены или отселении взрослых детей по половому признаку или при ремонте,  замене устаревшего жилья  или по откочевке рода или семьи.
На Юге страны проживают, в основном, народности, занимающиеся разведением крупного рогатого скота, поэтому существует сезонность проживания и перемещение вместе со стадами в поисках новых пастбищ или воды. Этот момент всегда затруднял нашу работу- достаточно крупные жилые поселки возникали и исчезали в зависимости от сезона. Приходилось вновь и вновь выявлять изменения  на местности контрольными полевыми выездами и вносить коррективы в готовые материалы.
Первая командировка в поле-первое соприкосновение с первозданной Африкой. Наши  УАЗики бежали ретиво по давно проложенной асфальтовой,  хорошо сохранившейся дороге. Стажеры спали. Я впитывала  настороженную необычайную завораживающую  красоту Африки, запоминая  на всю оставшуюся жизнь неповторимые картины.  Первая наша экспедиция должна была  провести полностью обследование Юго-Западной части территории от города Лубангу. Готовились тщательно. Работали без военного сопровождения, с предварительным оповещением, с нами ехали только ангольские стажеры.
Легко прошли дорогу до серпантина, связывающего Южно-Африканское плато с  побережьем Атлантического Океана. Серпантин - Леба, перепад по высоте - более двух километров, встретил нас восходом, раскрасив небо во все цвета радуги от бархатного фиолетового до насыщенного  зеленого с переходом в желтые – оранжевые -  красные – бардовые тона. Первая остановка для опроса внизу, в долине.  Серпантин скальным монолитом остался позади.
Где-то справа от шоссе нашли съезд, чтобы подъехать к поселению на берегу пока небольшой (до сезона дождей, когда любой ручеек становится полноводной рекой ) речки. В мангровых зарослях с трудом обнаружили растрепанные кубатоши.  Несмотря на раннее время, женщины уже копошились около костров, готовя пищу и приплясывая под  собственный аккомпанемент там-тама - ступки. Стоял густой аромат настоявшейся браги, шедший от речки, как сразу же определили наши мужчины.
Африканцы мгновенно видят и чувствуют людей исключительно по их внутреннему отношению и состоянию души - соответственно привязываются к доброте и человечности, зачастую все воспринимают интуитивно и на эмоциональном уровне.
Нам обрадовались, потащили к реке, где в воде лежал настоящий змеевик из резиновой трубы, а на берегу над небольшим костром висело некое сооружение, напоминающее котел и нечто, пыхтящее парами алкоголя. Оказывается, цивилизация добралась и до этого слегка обетованного райского уголка - семья варила пальмово - тростниковый самогон. И, судя по настроению, уже давно, не один день.   Огорчили  отказом, - но рецепт экзотического напитка записали- в жизни могло пригодиться все.
Ехали по основному южному шоссе, отрабатывая правую сторону района на десятки километров вглубь. Солнце постепенно прокаливало воздух, к обеду мы подъехали к Камбонге. Не доезжая до поселения, наткнулись на утрамбованную вертолетную площадку с бесчисленными огромными  бочками из-под авиационного керосина, полыхнуло войной: юаровцы постоянно делали запасы для дозаправки  по Югу Анголы. Они продолжали свою политику устрашения в Южных районах Анголы -  их полеты  были  бесчеловечно жестокими и губительными для всего живого, не исключая и кооперантов - интернационалистов.
 За несколько дней  до нашей экспедиции юаровцы «пошутили» на Лебе, расстреляли и сожгли машины   советских медиков, возвращающихся из госпиталя Мосамедеша (теперь - Намибе) и уничтожили группу португальцев, работавших по контракту в своей бывшей вотчине . Наши специалисты уходили пешком по горам, чудом не замеченные и не захваченные в плен военными из сопредельной державы (Они практиковали подобные похищения- так в то время в плен были угнаны болгарские специалисты, налаживающие сельское хозяйство в регионе).
Местное население  в Камбонге.  было малочисленным  и напуганным, растворяющимся мгновенно от наших окриков в кустарниках или за домами, образцово понастроенными португальцами и стилизованными под традиционные .
Освоившись , африканцы поведали нам массу интересного о своем неординарном и опасном житье-бытье во фронтовой полосе.
 Сверившись по карте, мы поехали далее,  зачастую встречая залитые бетоном артезианские скважины, ранее служившие местами водоснабжения и теперь безмолвно вещавшие о человеческом злодействе  бывших господ-португальцев, уходящих с континента и разрушающих за собой все и вся.
Восхищала душевная чистота  ангольцев, хранивших в  неприкасаемости жилища белых и прощавших акты последнего злобного вандализма бывших полноправных владельцев их Родины, видимо, подсознательно срабатывала многовековая система воспитания  на генном уровне «раб-хозяин». Но встречались племена, несломленные многовековым португальским владычеством. К таким народам относится  МАКУБАЛ, скотоводы, кочующие в саванне, за сотни километров от Лубангу.
Появились как мираж из зарослей, рослые,  красивые и сильные мужчины в шкурах зебр и буйволов, вооруженные копьями, темнокожие, почти угольно черные, с замысловато уложенными волосами, оформленными красной глиной, как потом оказалось, с гигиенической целью - глина останавливает всяческие поползновения насекомых поселиться в модельной прическе. Волосы одного из скотоводов были украшены красной звездочкой Советской Армии . Прическа юноши - это своеобразная визитная карточка, познакомившись с ее кодами  можно определить и возраст, и народность и социальный статус хозяина. О жизни Макубал мне удалось узнать немного, что - выносливые, вольнолюбивые, независимые, кочуют вместе со всеми семьями и со скарбом и со стадами, постоянных поселений не строят, могут в пути обходиться неделями без воды и пищи - пьют кровь животных.
Наш стажер-проводник попросил нас подождать на расстоянии и только после достаточно продолжительных переговоров  и получения разрешения на следование по территории племени мы поехали далее по маршруту - район более или менее компактного проживания народности Макубал, и контролируемый этим воинственным племенем, всегда агрессивно настроенного к колонизаторам, считался безопасным для миролюбивых помыслов.
Способ оповещения соплеменников о приближении чужестранцев проследить не смогла - но все последующие поселения, встречавшиеся в этот раз нам на пути, уже знали о нашем кортеже, численности следующих на машинах и цели нашего путешествия.  Они показали нам безопасный путь следования, сориентировали  по населенным пунктам, не уничтоженных, не разбомбленных или не разогнанных оппозицией, продолжающих свое существование ,выживающих в условиях необъявленной войны.
Кроме этого,  ангольцы по секрету  доложили, что каждый из мужчин других племен мечтает заполучить в жены представительницу народа Макубал.
Постепенно приближались к городу. За один день мы отработали сотни километров. Мертвецки усталые  глубокой ночью въезжаем в  тогда еще Мосамедеш.
Не успеваем осмотреть город- темнеет мгновенно , оставляем на потом, хотя ангольская сторона просветила, что в городе хорошо сохранилась португальская крепость пятнадцатого века, которая используется по назначению и в настоящее время - там расположены штаб и военные склады. Быстро размещаемся, чтобы завтра в пять утра опять выехать, но уже по побережью Атлантического океана на север.
Песчаные барханы по дороге менялись на огненно-рыжие разлохмаченные разработками-карьерами, горы, своеобразная скудная растительность пустыни и полупустыни ,изнуряющая жара, белеющие по обочинам кости погибших животных,  и на сотни километров мрачное безмолвие украшало наш маршрут. Где-то слева оставался долгожданный океан. Справа – уже примелькавшийся пейзаж пустыни. И к вечеру - долгожданный поворот на Лусиру- мы спешили, уже зная, что не всегда вовремя приходит оповещение местным властям и поэтому необходимо было быстрее добраться до места, чтобы легализовать свое присутствие в регионе и не оказаться плененными или случайно подстреленными из-за цвета кожи.
К  счастью, руководство нас ждало, царские покои, приготовленные в бывшем  рыбацком бараке  со  звездным небом над головой,  а главное – с ведрами  пресной воды.  Спали мертвым сном .
На следующий день  ушли на маршрут в четыре-пять часов, до жары необходимо было сделать основную часть запланированного в этом квадрате. Машина засела на сухом русле реки. Песок стал засасывать, не помогала лебедка. Колеса нашего многострадального Уазика увязли в песке мгновенно.  Становилось нехорошо от мысли задержаться в этих краях надолго, тем более, что оставили рацию на местной базе, а мобильными телефонами в ту пору не располагали как видом связи вообще.
 Но вот из-за кустарника выплыли женщины с тыквенными кувшинами – кабасами, они шли по воду к реке. Оказывается, если прорыть с метр в глубину русло пересохшей реки, то под слоем песка течет вожделенная вода, которая в силу стечения обстоятельств, спасла и нас.
 Все мои сослуживцы медленно окаменевали по мере приближения дам - это были черноликие красавицы. Все семеро, будто природа в семерых повторила красоту Нефертити, с ее тонко выточенным овалом лица, прямым маленьким носиком, необыкновенным, чувственным, небольшим ртом, огромными с поволокой темными глазами газелей. Я тоже с изумлением уставилась на африканок.  Наш стажер, изумленный не менее, чем мы, стал просить о помощи. Они рассмеялись и  почему-то показывали в мою сторону. Только позднее и осторожно, чтобы меня не обидеть, он объяснил, что женщины спрашивали, почему меня не кормят белые мужчины и я - такая тощая. В Африке до сих пор полнота считается одним из признаков красоты (как и большой размер ноги).
А дамы были красивы не только по европейским канонам, но и их пропорции соответствовали всем меркам и африканской красоты.
Нас вытащили, но с трудом удалось уговорить стажера отправиться восвояси – он влюбился, и реально решил остаться в племени.  Внял советам и отложил вопрос с  женитьбой на более благоприятное время-  должны были через месяц-другой прилететь в эти места уже на вертолете для контроля и проверки..
На следующий день  работали  по квадрату на Север вплоть до маяка Санта Марта  с заездом в заброшенный рыбацкий поселок.  Мы старались не думать об опасности заминированных дорог, встреч с  юаровцами или оппозицией-  ехали по уже видимым колеям ,проложенным много лет назад- в Африке дороги  сохраняют свою первоначальную свежесть многие годы, климат позволяет.
И каково было наше изумление, когда навстречу нашей машине из  заброшенного по всем данным поселка выбежали жители и настойчиво стали приглашать в гости к «шефу». Решили заехать исключительно из любопытства сдобренного уговорами вымученных стажеров. Нас отвели в огромный дом на железных сваях, из природного камня и высоким крыльцом-лестницей из мрамора. Вышел сам хозяин, похожий внешне на тот тип пирата, который рисует нам классическая литература - загорелый, широкоплечий, голубоглазый со шрамом через всю щеку - португалец Педро, душа - парень, соскучившийся по общению с людьми из Европы. Начал грузить нас своими эмоциями.  Мгновенно организовал своих четырех жен, замаскированных под служанок, среди которых были и совсем юные, для приготовления великолепного обеда. Поведал  нам о жизни в последние годы, фонтанировал, был счастлив от понимания, не жаловался, принимал и прекрасно разбирался в сегодняшней ситуации и прекрасно пользовался ее, судя по горам денег, разбросанных по зале.  Жизнь продолжалась, в этом изолированном от  цивилизации уголке пока все оставалось  по - старому, революционные преобразования еще не коснулись колониального уклада отдельно взятого  заброшенного  на побережье рыбацкого поселка.
Следующий день открывал новые горизонты - мы должны были пройти по незаконченной и оставленной на потом  новой дороге Лобиту - Мосамедеш.
Саванна утром необыкновенна в своей первозданной прелести: огромные стада косуль, жирафы, зебры, даже слоны  степенно продвигающиеся по своим делам ,встречаются постоянно. Прямо из-под колес, пугая, шарахаются цесарки.
Мы  ощущали себя затерянными в этом необъятном пространстве, иногда животный страх накатывал. Опасность давала о себе знать, накапливалось нервное напряжение, инстинкт самосохранения подсказывал правильные варианты решения сложных производственных моментов.
Еще  один день- отработка южных рубежей страны, машина ушла в Порту Алешандру, теперь -Тамбуа ,практически на границе с Намибией, тогда еще вотчиной ЮАР. По дороге «налюбовались» недавно полностью разрушенным, взорванным юаровцами до  мелких блоков, мостом, детищем  и гордостью  наших специалистов-мостовиков. Пришлось следовать в объезд.
Мы проезжали единственную долину в Анголе, где произрастает  необыкновенный гигантский цветок - Вельвичия Мадейрус, растение-убийца  - огромный плоский в диаметре от  пяти  до десяти  метров,  желто - зеленого с коричневым цветом, с ребристой сердцевиной,  наполненной разлагающимися насекомыми и трупиками птичек - цветок испускает удушливый газ, убивающий все живое. И не только птицы и мелкие грызуны со змеями зачастую становятся их жертвами. Люди, зная, что в засушливый период под цветком можно найти воду иногда становятся жертвами убийцы.
Порту Алешандру, затаившийся в пустыне, затихший  в постоянной опасности вторжения неприятеля, строгий от осознания своей значимости - последний форпост и на морской границе, встретил нас порядком по суровым военным законам - нам выделили сопровождение ,которое следовало с нами до окончания работ в этом районе. Личные Калашниковы выдавались нашим специалистам, пользоваться ими можно было в «общем огне» и «в особо исключительных случаях».
Обратная дорога всегда оказывалась раза в три быстрее, очнулась я от своих мыслей  уже у подножия средневекового серпантина - старой Лебы, рядом с хорошо сохранившейся португальской крепостью 16 века, превращенной властями в коммуну под названием «Аванте». Коммунары появлялись  из всех щелей, вначале я пыталась сосчитать, потом отчаялась - их было очень много со всем своим потомством.
В средние века крепость являлась основным арьергардом, защищающим подъем на плато от воинственных кочевых племен, теперь она переживала вторую молодость в новом качестве общежития. Нищета и бедность разоренного народа поражала необыкновенно.
 Подъем по старому серпантину был крутым - ранее только гужевой транспорт, да еще пешие путешественники могли пройти этот сложный промежуток пути до вожделенной альпийской долины. Дорога - основательно заброшена. Советских специалистов с проходимостью их техники не испугать  наклоном в 50 градусов по отношению к уровню океана. УАЗы  взобрались на крутизну, доказав преимущество наших автомобилей над иностранными - Ланд Ровер  с ангольцами мы тащили на буксире, а сами местные жители бежали рядом.
И вот – вернулись! Уже ставший мечтой – родной отель, со сказочными удобствами и набранной консьержкой полной ванной воды! Полное успокоение. Начались будни. После первой командировки появилось чувство ощущения необыкновенной значимости каждой минуты  нашей жизни-завтра - могло и не быть.
Работа была напряженной и насыщенной.
Героический МИ 8,переделанный, усиленный еще одним дополнительным баком для запаса керосина, неоднократно обстрелянный с земли, и долетавший  домой  «На честном слове» постоянно использовали для работ в районах, недоступных даже для проходимых УАЗИКов.
За  Матолу, в районе которой располагалась электростанция, ранее обслуживающаяся специалистами из бывшей ГДР, но после разгрома поселка унитовцами, спешно отозванными в Германию, мы прилетели во второй половине  дня. Как всегда  выходила первой. Размахивая руками и демонстрируя свои миролюбивые устремления местному населению, с криками «амигуш», чувствуя спиной наших ребят, шла навстречу  ангольцам, появляющимся из укрытий , ощетинившихся разномастным  оружием вплоть до пулемета . Вертолет не выключал пропеллер, но немного приглушил его. И вдруг, уже , практически охваченная кольцом вооруженных солдат , поняла, что  за спиной никого нет. Предстартовый вой  пропеллера… В голове пронеслось- успеть застрелиться, берета у меня была , достала у ангольцев. Мгновения растянулись на часы. Позади топот наших, опять не одна.  Пронесло!  Оказалось, что руководитель планшет оставил в вертолете и решил за ним вернуться, а все остальные, напряженные донельзя, повернули к вертолету с ним вместе. Вертолетчики, видя  нестандартную ситуацию, тоже приготовились  отстреливаться и взлетать.
 Войска оказались  дружественными ФАПЛА, охраняющими объект. Все выяснили, все выполнили и живыми вернулись домой. Пистолет отдала  ангольской стороне - самоубийство в мои планы не входило.
Жизнь в прифронтовой полосе постоянно сказывалась на всех нас. Быт был устроен мобильно, совершенно на полевой манер. Довольствовались теми малыми условиями, определенными руководством отеля. Нам разрешалось использовать ванную комнату в качестве кухни тоже.
Как-то в полдень, в обеденный перерыв, вышла на балкон в своем номере и  увидела прямо перед собой два самолета, низко планировавших в полной тишине. От неожиданности, стала бурно приветствовать летчиков, лица которых было хорошо видно из кабин. Те ухмылялись моему невежеству. Я не поняла, что это были ИМПАЛы. Пролетев по долине вдоль горы с памятником Христу, самолеты включили двигатели , развернулись и , взмыв за вторую гору, отбомбились в расположении лагеря намибийских  повстанцев.
Это было уже не первое вторжение самолетов сопредельной страны с бомбовыми ударами по Лубангу. Перед этим, буквально за две недели, вернувшись с аэросъемки и  проходя по коридору отеля, заглянула в  открытую дверь соседнего номера, где проживали советский военный советник- ассессор, как их называли ангольцы и его жена. Бросился в глаза беспорядок, и сама женщина, которая с необыкновенным чувством юмора и выдержки, самообладания, после  очередной бомбежки, собирала «тревожный чемоданчик из 20 кг веса», сортируя вещи на  приглянувшееся и менее любезные сердцу, приговаривая:  «Это - мне, это - Савимби, это- мне, это- оценивая каждую вещь по качеству и необходимости в крайнем случае внезапной эвакуации, -тоже мне, это- Савимби…».
И всегда с необыкновенным чувством гордости отмечала повсеместное уважение представителей нашей страны. Однажды, вернувшись из полета, наш замечательный самолет  стала брать  на абордаж толпа разъяренных кооперантов, представителей соцлагеря. В полном недоумении узнали, что город опять бомбили, разрушили мебельную фабрику и  рядом находящийся военный объект. Началась паника-все устремились на аэродром, не найдя еще и нашего самолета, толпа озверела. Поэтому, заходящий на посадку АН-30,  встречали буквально у начала взлетной полосы, едва не спровоцировав несчастный случай. Потом, узнав, что мы, вообще-то, и улетать на Луанду не собираемся, в залог своего спокойствия разобрали нас  по комнатам в отеле. Пришлось устраивать импровизированный митинг для разъяснения целей и задач добровольного присутствия кооперантов в Анголе.
Необходимо  произвести аэрофотосъемку  Юго-Восточного района  Менонге, где располагались кубинские части, позволившие  туда вылететь.  Разместились  в центральном отеле, выполнили все требующиеся формальности,  нанесли визит губернатору- военному шефу  Менонге,  утвердили с кубинским  руководством  планы работ.  И  ранним утром  следующего дня, получив от начальника  аэропорта «добро», с вышки от кубинцев «добро», пошли на маршрут, набрав свои пять тысяч метров высоты, стали барражировать ангольское небо, надеясь на судьбу и удачу. К сожалению, удача нам не следовала - через пятьдесят минут съемки наш АН-30 рухнул  вниз в  пике  практически вертикально.. Непонятная сила приподняла меня (потом  определила, что побывала в невесомости)  над креслом. Самолет продолжал  быстро снижаться. Через мгновенье  выровнялся и  без подготовки  пошел на посадку. Посадка была выполнена мастерски. Не разбились. Все стало на свои места. Мы увлеклись работой, хотели, как всегда сделать по максимуму, не видели, что  на хвост нашего миролюбивого АН-30 сели импалы и  вместе с нами отрабатывали маршрут. Кубинцы не сразу заметили в лучах слепящего солнца  наш прицеп, но, заметив,  отдали приказ садиться.
Три дня ждали решения по продолжению работ.  Приказали возвращаться, выпросили разрешение у кубинцев на окончание съемки по пути следования . Аэрофотосъемку смогли завершить. Отработку Юга Востока  практически выполнили.
Постепенно адаптировалась к жизни  в Африке, хотя удивление и новизна ощущений постоянно сопровождала меня в этой командировке. Естественно, это не было   этнографической экспедицией, и сбором материала занималась урывками, параллельно с основной работой переводчика португальского языка, но и  все то, что  узнала - сделало мою командировку насыщенной и полезной  и для моего образования как африканиста.
Постоянно встречаясь с   различными представителями африканского общества в Анголе, утверждаешься в мысли, что  ангольцы в глубинке практически не воспринимают чуждую им культуру, привнесенную белыми пришельцами из Европы. Зачастую размеренная уникальная жизнь  подчинена первозданным самобытным законам, существующим уже не одно столетия и выработанным в соответствие с развитием общества в эксклюзивных условиях Африки.
Район КАЛУКЕМБЕ  располагался на территории, контролируемой войсками оппозиции. Шестидневная командировка по первозданным африканским просторам могла бы напоминать миролюбивое сафари, за исключением военного сопровождения на двух грузовиках американского производства и напряженной почти пятнадцатичасовой ежедневной кропотливой работы. Опросы и корректировка давались с трудом - население зачастую уходило от контакта или просто отказывалось с нами работать. Приходилось  вновь и вновь искать возможность проверки данных. Для этого уходили по маршруту на УАЗИКе  одни, оставляя наш отряд сопровождения в каком-либо населенном поселке.
Фазенды бывших латифундистов в этих районах принадлежали уже новым хозяевам - зачастую видели   в «Красном углу» портрет руководителя оппозиции. Не знаю: существовало ли негласное перемирие , или мы успевали все отработать до поступления какого-либо неприятного приказа от  оппозиции, но опять все запланированное выполнили и все вернулись.
 Случались казусы: возвращаясь в район уже произведенных  работ для контроля , месяцев через шесть, нас встречали местные жители с маленькими «вертолетами» на руках - детей ,появившихся на свет после  нашего визита на МИ-8 ,называли в честь великого для них события- знакомства с советской техникой.
На Юге, в прифронтовой полосе иногда просто арестовывали, сажали в «кутузку» до выяснения личности - оповещение  о работах зачастую приходило с опозданием, а  все бледнолицые  для простого ангольца - одно лицо, лицо врага. Из ямы нас вытаскивали кубинцы, их вызывали в качестве экспертов по русскому языку и идентификации «совьетикуш».
Опасность стала обыденной и привычной. Из Луанды получили горькую весть о трагической смерти штурмана второго экипажа АН-30,погибшего на третий день после прилета из СССР. Причиной стала акклиматизация.
Горели на серпантине - все машины перед работами  проверялись советским  механиком, выезжали, обычно, на работы в пять утра. До Лебы ехали медленно, потом спуск - юаровцы отдыхали, где-то на середине спуска, находясь на переднем сидении я почувствовала запах бензина, а потом увидела, как он тонкой струйкой льется мне на ноги- капот вспыхнул, вспыхнули ноги, скорость ,на которой шли ,была небольшой, семьдесят километров но все же с ужасом ждала, когда будем выпрыгивать, остановить машину резко сразу же не получилось. Услышав, что открылась задняя дверь , я выкатилась на дорогу и медленно и плавно, создавалось впечатление замедленной съемки, побрела  от горящей машины, предполагая, что УАЗик должен взорваться. Но – смогли потушить  и  исправить, работы были сорваны, вернулись в Лубангу .волоча потрепанный огнем Уазик на прицепе, для страховки, хотя он мог идти самостоятельно, его подремонтировали.
Следующий раз нам вогнали лезвие бритвы в колесо, предварительно подрезав шину,  но  опыт уже приобретенный временем,  сформировал схему  нашего движения в поле – первые сто километров шли со скоростью, не превышающую 45 километров в час, чтобы выявить еще незамеченные сюрпризы. Поэтому мы легко поймали заваливающуюся в кювет машину и легко поменяли на запаску израненное колесо. Наши «злопыхатели»  также попробовали перед работами в долине  на маршруте по третьему старому серпантину открутить гайку рулевого управления. Но и здесь замечательный автомеханик был на высоте - перед  съездом в долину, на плато  он проверил еще раз все машины, обнаружив  предварительно этот  открученный и хорошо смазанный механизм, уже висевший на честном слове и качестве производителя УАЗика.  Обошлось….
Впоследствии, руководствуясь горьким  нажитым опытом, перед полевыми работами все машины готовились и проверялись трижды, вечером и  ранним утром перед выездом  и перед особо опасными переходами, чтобы исключить «нежданчики».
Потом были другие города и дороги Анголы. Суровая жизнь в стране, естественно, накладывала отпечаток и на наши исследования. Мы перебазировались в город Уамбу, бывшую тогда подпольную столицу оппозиции.
Летели в Уамбо на том же легендарном МИ 8,впоследствии, сбитом и пропавшем на долгие годы   в Маланже. Летели по цепочке дымовых столбов, появляющихся по маршруту следования. Груженый вертолет со всем скарбом (жены и основная часть группы топографов выехала в Уамбо с конвоем по наземному пути), оставался хорошей мишенью для стингеров воинов Савимби. Но, по-видимому, пока, в планы главнокомандующего оппозиции не входило физическое уничтожение « совьетикуш» или у него в тот день было благостное настроение - пронесло. Дымовое оповещение сопровождало наше путешествие до самого аэропорта в необъявленной столице  УНИТА.
Опять размещение и активное начало работ - район на Запад к Бенгеле. Пришла трагическая весть об исчезновении МИ-8 со всем экипажем и специалистами. Были организованы длительные наземные и воздушные поиски, в которых задействовали Ангольские войска, Кубинские войска, наших специалистов. К поискам возвращались несколько раз, но смогли найти погибших товарищей только в 1988 году
Исследования шли в жестком военном сопровождении. Дороги постоянно минировались. В 1981году на пути в Уамбо после отработки  запланированного района на мине подорвался и погиб  наш сотрудник  из бывшей тогда советской  республики Армении вместе с ангольскими специалистами.
Ангольская сторона по нашей просьбе продемонстрировали дом Савимби (вождя контрреволюционеров из УНИТы  на то время), как единственную достопримечательность. Вилла оставалась нежилой на протяжении всего времени противоборства правительства и оппозиции.  Мы жили в окружении многочисленного народа,  полностью верного идеям партии УНИТА.
Беззаветная преданность делу российских специалистов, их высокая ответственность, мужество, твердость характеров, широта натуры и  выживаемость во всех невозможных условиях способствовали  самоотверженной, органичной работе и ее успешному выполнению.
И вот -  аэропорт в Луанде, родной гул нашего Ила, Россия, эйфория от осознания  возвращения на Родину.
 
Т.А.Давыдова
[18.07.2011 01:31:49] Рубан Николай
Минаеву Павлу Здравствуй Павел.Если тебя заинтересует,То мы прибыли г.Луанда в дикабре 1976 и ушли ноябре 1977г.. Я служил на ПМ-138.Если тебя заинтересует пиши,почта ruban-55@mail.ru.Совсем уважением ковсем ветеранам Анголы и снаступающим праздником днем Военнно Морского Флота.
[18.07.2011 01:17:04] Рубан Николай
Минаеву Павлу. Здравствуй Павел. Если тебя заинтерисует,то мы находились г. Луанда с1976-1977г.. Я служил на ПМ-138.Для связи ruban-55@mail.ru
[17.07.2011 21:50:12] Максим Гладков
Дорогие друзья!

Сердечно поздравляю всех "ангольцев"-ветеранов авиации Северного флота ВМФ СССР/России с профессиональным праздником. В качестве подарка предлагаю небольшой рассказ о последней экспедиции на Баренцево море моего родного клуба подводного плавания "Западный мост", в результате которой Музей морской авиации Северного флота пополнился поистине уникальными экспонатами. Все фотографии выполнены одним из лучших подводных фотографов, в прошлом военным водолазом Михаилом Семеновым. Вот ссылка на этот материал: http://diver-ski.ucoz.ru/news/so_dna_barenceva_morja_podnjaty_relikvii_morskoj_aviacii_severnogo_flota/2011-07-13-56

С уважением!

МГ
[17.07.2011 18:22:09] николай
всех кто служил в групе гоп ребята спразником
[17.07.2011 17:39:36] Калинин Е.В.
Авиаторы Северного флота вписали свои скромные страницы в общую книгу интернациональной помощи народу Анголы. Поздравляем авиаторов-североморцев, ветеранов Анголы, с Днём Морской авиации, надеемся на её возрождение!
[17.07.2011 12:48:07] Владимир Савченко
Радистов морской авиации Северного флота,служивших в радиороте ГВС-с праздником-Днем морской авиации ВМФ
[15.07.2011 23:44:38] Николай Шурыгин
Огромное спасибо от имени Лукьяновой, Осадчук и Гришенковой Вам и Груздеву В. С. за Память и материальную помощь. Спасибо Вам! Я благодарю за оказанную мне честь, вручении нагрудного знака СВА! Ex-wife - благодарю за поздравление!
[15.07.2011 16:43:12] Максим Гладков
Николаю Ковтуну-

Спасибо Вам за прекрасный рассказ!

МГ
[15.07.2011 15:50:20] Маляренко Александр
Как говорит сейчас молодежь, ржунимагу. Биде у нас тоже на совещании один товарищ назвал \\\\\\\"ванночка для мыть ноги\\\\\\\". Переводчики только ухмылялись. Вспомнился тогда анекдот про жителя крайнего Севера. Когда его спросили, почему он ходит грязны, хотя квартиру новую получил со всеми удобствами, он ответил: \\\\\\\"Большой ванна - меха, меленький ванна - меха, в совсем маленький ванна ручка дергай, не успел голова засовывай - вода кончайся\\\\\\\".

Замполита Сергея В. тоже живенько себе представил. Спасибо, повеселил. Придется в тему июля написать не как я залетел, а как оправдался в глазах замполита.

[15.07.2011 15:24:26] Николай Ковтун
Памяти боевого побратима посвящается. После убытия в отпуск через 15 месяцев службы в Анголе советником начальника политотдела 1 мпбр,моим сменщиком на этой должности стал подполковник Сыроежко Александр Александрович.Он был моим земляком с Украины. Саша родился 9 июня 1951г.в г.Александрия,Кировоградской области.В 1971г.окончил Донецкое высшее военно - политическое училище инженерных войск и войск связи.После спецкомандировки в Анголе в 1984-1986гг.,служил в Донецком ВВПУ инж.войск и войск связи преподавателем,через год назначен старшим преподавателем,а в 1989г.- заместителем начальника кафедры партийно-политической работы. Мне посчастливилось часто встречаться с Сан Санычем в ДВППУ после Анголы и вместе вспоминать совместный поход на Мавинга..Ему было присвоено воинское звание - полковник. Награжден орденом \" За службу Родине в Вооруженных Силах СССР \" III степени и медалью \" За боевые заслуги \".Уволился в 1995г.К сожалению, 15 октября 2009г. у него остановилось сердце. Его род продолжает дочь Наташа и внук Антон. Они должны гордиться своим отцом и дедом. Привожу рассказ о Сан Саныче нашего боевого побратима полковника Хоменко Павла Андреевича: \" Я был направлен в Анголу военным советником начальника штаба 47 дшбр ФАПЛА летом 1985г.Александр Сыроежко, прослужив год военным советником начальника политотдела 1 мпбр, был к тому времени уже с большим боевым опытом и щедро делился со мной особенностями службы в Анголе.Это помогло мне,как новичку в этой части земного шара,избежать многих ошибок и недоразумений.Перед назначением на должность, мне довелось побывать в Луэне-втором,по значению после столицы,городе Анголы,где находился штаб военного округа.Александр готовил \" Музей боевой славы ФАПЛА\" и организовал выставку все видов вооружения ВС Анголы и захваченного в боях оружия УНИТА...Мне понравилась фотовыставка результатов боевых действий,и не только мне, но и высшему руководству аппарата военных советников. В Луэну прилетал ГВС генерал-полковник Курочкин и, после осмотра экспозиций музея,похвалил подполковника Сыроежко А.А. за эстетическое мастерство,творчество и инициативу в его создании. Так, встретившись в Луэне, мы познакомились.проговорили всю ночь. а на следующее утро я улетел в свою бригаду. Потом у нас были встречи в боевой обстановке.Саша два раза спасал меня от гибели.Моя подсоветная бригада дважды попадала в окружение элитных подразделений наемников \" Буфало\"- (буйволы)...У нас на исходе были боеприпасы,продовольствие,горючее для боевой техники и истощился боевой дух.Тем не менее, очень хотелось жить и мы,организовав круговую оборону,продержались до подхода сил 1мпбр.Во взаимодействии с ней, мы вырвались из окружения с большими потерями.Через полгода создалась подобная ситуации и мы снова вырвались из плотного кольца наемников.Очевидно,они не зря получали большие деньги за войну. Нашу встречу мы отметили в рейфуже(землянке).Тогда я сказал ему: Саша! Не дай Бог,если с тобой случится такая же ситуация,которая произошла со мной,то я после всего случившегося со мной, готов спасти тебя трижды...Но самое интересное заключалось в том,что заменившись через год, я прибыл в 1987г. в донецкое ВВПУ.Сдав документы в штаб, я бросил в комнате № 214 общежития училища свой походный чемодан и пошел на службу.А вечером в эту комнату приходит мой сосед - Сан Саныч. Обнялись,по мужски расцеловались и так в мире, дружбе, в согласии, без ссор и скандалов мы прожили 2 года в одной комнате.Александр Сыроежко был коммуникабельным,добрым,щедрым и добродушным человеком.Если кому-то из окружающих его людей было трудно,он не раздумывая шел на помощь.Сейчас таких людей редко найдешь.Саша был настоящим другом и таким останется в моей памяти\".Участник боевых действий,полковник в отставке Хоменко П.А.
[15.07.2011 15:19:42] Сергей В
С. Кононову
78 - 80
[15.07.2011 14:17:03] Сергей Кононов
Сергею В.
Блеск!
Уточните год описываемого
[15.07.2011 11:57:56] Ex-wife
Сергею В.
Браво! У Вас явно писательский талант. И мемуары Вам нужно будет писать обязательно. Читается так, что нельзя оторваться. Я даже своим коллегам по работе иногда устраиваю "избы-читальни" и читаю вслух. И слушают же!
А благотворительная акция СВА уже добралась и до моего родного города. Тоже браво!
[15.07.2011 05:56:02] Шкариненко С.В.
Это потом наши узнали,какая разница между "бидэ" и "бедэ",а то ведь беда прямо!!
<< 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 >>

© Союз ветеранов Анголы 2004-2022 г. Все права сохраняются. Материалы сайта могут использоваться только с письменного разрешения СВА. При использовании ссылка на СВА обязательна.
Разработка сайта - port://80 при поддержке Iskra Telecom Адрес Союза ветеранов Анголы: 121099 г. Москва , Смоленская площадь, д. 13/21, офис 161
Тел./Факс: +7(499) 940-74-63 (в нерабочее время работает автоответчик)
E-mail:veteranangola@mail.ru (по всем вопросам)