Региональная общественная организация участников оказания интернациональной помощи республике Ангола
Поиск по сайту
Подписка на новости
Ваше имя:
E-mail:
Случайная фотография
Случайный MP3 файл с сайта
Установите Flash-проигрыватель 08. В поход! (авторский вариант)

Перейти к разделу >>

 

16 ноября 2019 года Союзу ветеранов Анголы исполняется 15 лет! 

Вадим Сагачко

...Вот и моя бригада. У дороги в лесу группа местных военных. Мне на них показывают с бэтээра, очевидно, это командование моей бригады. Остановились. Подходим. Точно, это командование моей 10-й Пехотной бригады. Подъехал командующий округом со своей охраной. Грузовик командира бригады и наша санитарка присоединились к этой колонне. Еще через 19 км мы прибыли в населенный пункт Лонга.

В 16.30 колонна остановилась в поселке на пустыре. Солнце уже садилось за горизонт. Быстро стемнело. В 18.00 стало совсем темно. Начальство удалилось на совещание. Мы достали свои съестные запасы и в темноте поужинали. Столом нам служил капот Уазика. Я впервые попробовал португальское «тинто» - красное сухое вино. (Хорошо ехать в одной машине с тыловиком!)

Продукты, поступавшие для снабжения ФАПЛА, имели самую широкую географию. Сыр и сухое молоко – голландские; консервированное мясо – испанское, бразильское и китайское; рыбные консервы из Бразилии и Японии; консервированные фрукты из Испании, Бразилии и Аргентины. Но все это консервы. Какие-либо натуральные витамины, то есть фрукты-овощи, в этой местности отсутствуют. Правда, возле реки наблюдался один небольшой огородик местного предпринимателя с луком и салатом. Я тут же задумался о натуральном обмене. После ужина в соседнем домике при свете коптилок Командующий округом подполковник «Вьетнам» представил меня командованию бригады.

В этом старом португальском коттедже без окон, без дверей, но с крышей и вполне пригодном для жилья заночевали ангольский командующий зоной и наше руководство. Остальные наши офицеры спали в машинах. Нам не привыкать.

Была выставлена усиленная охрана. Солдаты комендантской роты, сопровождавшие командующего, на удалении 100 метров окружили домик сплошной цепью и улеглись на землю, как бы заняв оборону. Но на самом деле они спали, образовав собой живой барьер. Ночь была безлунная, стояла сплошная темень. Внутри этого живого кольца ходили парные патрули, а у дверей дома были выставлены посты…

 

Первая работа

День первый

Подъем. Светает здесь очень быстро: в 5.30 еще темно, а в 6.00 уже светло. Умылись, поливая друг-другу на руки из фляги. Электричества здесь нет, поэтому об электробритве придется забыть. Придется бриться станком – безопасной бритвой, а я от нее уже отвык. Позавтракали своими продуктами. Только позавтракали, как нас пригласил на завтрак Командующий округом. Отказываться неудобно. Был и мой командир бригады – капитан «Инсендиариу».

10 Пехотная бригада, как и все ангольские бригады, представляла собой нечто похожее на наш мотострелковый (стрелковый) полк, и по штату, и по количеству личного состава. За исключением того, что структуры управления (штабные структуры) были, как у нас в диви­зии: оперативный отдел, политотдел и прочие отделы.

В отличие от мотопехотной бригады, в пехотной бригаде нет почти никакой техники – ни танков, ни бронетранспортеров. Просто три пехотных батальона, зенитный дивизион ЗУ-23-2, артиллерийский дивизион 76-мм пушек, батарея «Град-П», минометная батарея 82-мм минометов, инженерно-саперная рота, взвод связи, тыловые подразделения и несколько грузовых машин для обеспечения.

Бригада была укомплектована личным составом процентов на 55-60. Согласно штату численность бригады должна была составлять около 2500 человек, реально же, по списку было 1400 человек. К тому же две роты первого пехотного батальона были приданы 63-й Пехотной бригаде, охранявшей дорогу в районе Куши, западнее Менонге. Артиллерийский дивизион 76-мм пушек и рота второго пехотного батальона были приданы группировке войск гарнизона Куито-Куанавале. Остальные подразделения находились в составе бригады. Правда, когда батальоны уходили в рейд, на охране 53 км шоссе оставалось всего лишь человек 300.

Начальник политуправления округа майор Марейра мулат, хорошо говорит по-русски. Он учился у нас, в Львовском военно-политическом училище на Украине.

После завтрака мы быстро собрались и выехали в бригаду, в район расположения командного пункта и первого батальона. Штаб 10-й Пехотной бригады находится в лесу, в 19 километрах от населенного пункта Лонга. Вокруг командного пункта система траншей, ходов сообщения, огневые позиции зенитных установок и минометной батареи.

Лес, песок, землянки – все точно так же, как и на полигоне где-нибудь в ГСВГ, только минные поля вокруг настоящие. Обшивка траншей и землянок из ошкуренных жердей, но без единого гвоздя, все связано лыком. Места (классы) для занятий, беседки для отдыха – все заглублено в землю (хотя здесь не земля, а песок). Крыши и навесы над траншеями из травы.

По прибытии в расположение штаба меня представили офицерскому составу управления бригады. Моему подсоветному в обстановке строгой секретности вручили вводную на проведение частной операции по уничтожению двух унитовских баз, обнаруженных в зоне ответственности бригады. Теперь ему надлежит к обеду принять решение и доложить. По легенде в бригаде проводятся тактические учения. Это для всего личного состава. Об истинной цели знает только узкий круг лиц. Вот она, моя первая работа. Мои советы комбриг выслушал, но решение принял свое, заносчиво заявив, что он лучше знает как бороться с унитовцами, так как он сам вчерашний партизан. Пришлось дипломатично согласиться с ним. Но он все-таки попросил помощи в оформлении карты-решения. После обеда командующий округом и моё начальство, заслушав решение комбрига, порекомендовало некоторые моменты переделать и уехало в Куито-Куанавале, пообещав забрать меня на обратном пути.

В двух километрах от деревни занимает оборону кубинская Тактическая группа из 70 Танковой бригады РВС Кубы. Это танковый батальон, усиленный мотострелковой ротой, противотанковой батареей, артиллерийской батареей, зенитной батареей, саперными подразделениями и т.д.

Вечером приехали два кубинских офицера. Старший лейтенант-особист и капитан-тыловик. Особист говорит по-русски, а тыловик – нет. Поинтересовались, в чем я нуждаюсь, и какие мне нужны продукты. Забрали меня к себе в гости, пообещав комбригу вернуть меня в целости и сохранности. Оказывается, до меня в бригаде был кубинский советник. Хорошие веселые ребята. Некоторые здесь, в Анголе по третьему и даже четвертому разу, но основная часть – по второму разу. Много запасников (резервистов). Соответственно был кубинский ром и португальское «тинто». Испанский язык отличается от португальского языка, как русский от белорусского. Так что я сумел наладить первый контакт с кубинскими интернационалистами.

Первую ночь я ночевал в доме, где жил мой комбриг. Откуда-то принесли поролоновые матрасы в зеленых чехлах, зеленые простыни и одеяло (обычный плотный серый ватин). На улице темень ужасная. Сразу вспомнилась одна дворовая песенка, которую в начале шестидесятых годов распевали все мальчишки: «Я иду по Уругваю, ночь – хоть выколи глаза. Я еще и сам не знаю, что в дороге ждет меня…». Да, уж! Точнее настоящую ситуацию и не передашь. Очень пригодился фонарик, купленный перед отъездом у Белорусского вокзала. Правда, батарейки здесь дефицит.

 

День второй.

С утра работали с комбригом – оформляли решение на проведение «учения» на карте. Приходил знакомиться Коммунальный комиссар – это местная власть. Здесь административное деление такое: провинция, муниципалитет, коммуна (это административная единица, а не то, что мы привыкли под этим понимать). Питаюсь вместе с местным командованием. Вода привозная – ее берут из речки и долго кипятят. Еда – рис, вермишель, мясо, рыба, какой-то салат, чуть тушеная местная капуста, местная мамалыга из растертой в муку маниоки, консервированные фрукты и компоты. Утром молоко и белые булочки. На зубах изредка «приятно» похрустывает песок.

Увидел на тарелке ангольский герб и флаг, а перевернул – «сделано в Испании». Ложки, вилки, зубные щетки с маркировкой ФАПЛА – все сделано в Испании, Бразилии или Португалии. Грузовики – бразильские, оружие – советское. А у кубинцев все наше.

Ну, а свиньи и куры здесь свои, местные. Свиньи почему-то все без исключения черные и с длинной щетиной – волосатые. И люди черные, и поросята тоже черные. А петух утром кукарекает обыкновенно, по-русски – ку-ка-ре-ку, как и у нас. Только он какой-то серенький, словно курица-пеструшка.

Население одето очень бедно и грязно. Женщины абсолютно все переносят на голове – даже то, что невозможно поднять (короткие бревна, ведра с глиной, мешки с мукой, бочки и т.д.). А маленьких детей всюду таскают с собой, привязывая их к спине куском материи. В поселке песок, пыль, мухи.

После обеда мы с комбригом поехали в штаб бригады. Он поставил задачи командирам третьего и второго батальонов. Показал мне  «рефужу», в которой я буду жить. Землянка сделана и оборудована довольно-таки аккуратно. Нары сооружены из досок от снарядных ящиков, этим же материалом обшиты стены. В этом своем новом «доме» на КП бригады я и провел следующую африканскую ночь, а таких ночей у меня впереди еще более 700.

 

День третий

Поднялись рано. Выехали в 3-й батальон, когда было еще темно. Здесь сутки делятся на две ровные половины: 12 часов светло, 12 часов темно. Батальон еще даже еще не собирался. К нашему приезду только начали выдавать продукты. Вместо 5.00, батальон ушел в рейд в 8.30. Подобная африканская «пунктуальность» никого здесь не шокирует – это в порядке вещей. У нас бы за такое с командира уже три раза погоны сняли и под суд офицерской чести отправили.

Вокруг сухой и редкий лес. Говорят, что в сезон дождей он преображается. Зарастает высокой травой, лианами и становиться непроходимым. Но пока я в нем ничего африканского не вижу.

Комбриг сообщил, что все руководство, оставив машины в Куито-Куанавале, вылетело в Менонге на вертолетах. Непонятно, а как же я?

Проехали по всем позициям бригады. Хорошо, что командир бригады капитан «Инсендиариу» немного по-русски  говорит: он учился у нас в Солнечногорске, на курсах «Выстрел».

После обеда, когда я в легкой полудреме пребывал в своей «рефуже», в расположение командного пункта бригады явились два кубинских солдата-резервиста с бутылкой вина. Они услышали, что в ангольской бригаде появился советский военный, и отправились за 8 километров от своих позиций через лес, чтобы встретиться с ним. Один из них никогда не видел советских людей, а другой работал с нашими строителями на Кубе. Я не знал, как реагировать. С одной стороны грубейшее нарушение солдатами воинской дисциплины – самоволка, 8 километров по территории, напичканной необозначенными минными полями, чужой лес, в котором и унитовцы бродят. С другой стороны, знак уважения к нашей стране и ко мне. К тому же это военнослужащие не моей армии. Узнав, что я подполковник, они растерялись. Они-то думали, что я такой же резервист, как и они, ведь у наших советников на форме никаких знаков различия нет. Выпил я с ними за дружбу, чтобы не обидеть, полкружки кислого вина подслащенного сахаром (называлось оно «винью пара кумида» или вино к еде) и отправил на бригадной машине в поселок.

Обед, ужин – кормят неплохо, только без хлеба. Ночевал в своем блиндаже.

 

День четвертый

После завтрака поехали с комбригом к кубинцам. Уточняли с ними «план огневого взаимодействия» и поддержки нашей бригады. Мне понравились эти ребята-кубинцы. Очень гостеприимный народ, любят шутить, как и русские, могут подшучивать над своими национальными особенностями. Африканцы в этом отношении очень обидчивы.

После обеда готовили 2-й батальон к рейду. Меня представили командиру батальона и офицерскому составу батальона. Возвращаться на КП бригады мы не стали, так как было уже поздно. Заночевал я в расположении этого батальона в лесу. В чужую незнакомую землянку не пошел, спал на свежем воздухе в кузове машины. Машину загнали на ночь в большой окоп-укрытие для автомобиля.

 

День пятый

Утром отправили в рейд второй батальон. Эти уже учли ошибки вчерашнего дня. Подготовка была гораздо лучше и прошла организованно. Транспорта у них никакого. Продовольствие и боеприпасы несут на головах. У каждого солдата, кроме гранатометчиков и пулеметчиков, за поясом по 2-3 минометных мины. Сухих пайков нет. Мешки с рисом, мешки с мукой (они ее кипятком заваривают – типа «мамалыги»), мешок кофе, большие железные банки с сухим молоком, большие железные банки с консервированной колбасой – и все это на головах. Надо будет уточнить, как в этой местности обстоят дела с гужевым транспортом. (Как потом выяснилось, лошадей и ослов здесь нет. У населения в качестве тягловой силы имеются только быки, но их очень мало, и на них быстро не поедешь.)

Позавтракали в батальоне. Кормят хорошо, но однообразно: или вермишель целый день или рис; или одна жареная рыба или одно жареное мясо; молоко из порошка, сок, консервированный компот. Первого блюда у них нет. Хлеб – одна белая булочка на завтрак. Ночевал в своей персональной «рефуже» на КП бригады. 

День шестой

Утром сообщили, что ночью унитовцы обстреляли из минометов расположение штаба 2-го батальона бригады, есть погибшие и раненые. Это там, где вчера ночевал я.  Очевидно, у них были информаторы в бригаде. Обстрел велся из ротных минометов калибра 50 или 60 миллиметров.  Было выпущено от 15 до 20 мин. Семь мин легли кучно в том месте, где я спал накануне. Две мины разорвались по брустверу окопа, а одна мина разорвалась прямо в том окопе, где стояла машина. Недалеко от этого капонира ангольские солдаты сидели, грелись у костров. Четыре мины упали там, причем одна попала точно в центр костра. Погибло при этом пять и было ранено семь солдат. Остальные мины разорвались в лесу, никому вреда не причинив. Взвод, который стал преследовать эту группу унитовцев, напоролся на тропе на противопехотные мины, которые установил отходящий противник. Погибло еще четыре солдата. Я до сих пор поражаюсь точностью стрельбы унитовских минометчиков. Сделал для себя вывод, что спать здесь надо только в «рефуже», хотя вон в соседней землянке солдаты убили змею. Говорят, что этой твари здесь тоже полным-полно: более 300 видов и все ядовитые. Удавы тоже есть.

После обеда за мной приехал советник Начальника политуправления полковник Долинда – я возвращаюсь в Менонге. Мои первые задачи в бригаде выполнены.

Я вернусь в бригаду насовсем, как только будет укомплектована наша группа, и из Луанды для нас привезут радиостанцию, а местная сторона выделит БТР и грузовик.

К вечеру приехали в Менонге. Вернулся вовремя. Топится баня. Парная с эвкалиптовыми вениками. Сначала постирался, потом в баню. После ужина ходил к кубинским летчикам смотреть телевизор: они живут почти напротив нашей миссии…



© Союз ветеранов Анголы 2004-2019 г. Все права сохраняются. Материалы сайта могут использоваться только с письменного разрешения СВА. При использовании ссылка на СВА обязательна.
Разработка сайта - port://80 при поддержке Iskra Telecom Адрес Союза ветеранов Анголы: 121099 г. Москва , Смоленская площадь, д. 13/21, офис 161
Тел./Факс: +7(499) 940-74-63 (в нерабочее время работает автоответчик)
E-mail:veteranangola@mail.ru (по всем вопросам)